Жена без срока годности (СИ)
“Тебе привет от Андрюхи” — увидела я первым делом непрочитанное сообщение от бывшей сокурсницы. Два месяца ему. Тупо на него смотрела минут пять, наверное, пока не кликнула, чтобы прочитать полностью. Взял ее к себе на работу, когда она полгода промыкалась по собеседованиям, где ей нагло тридцатилетние менеджеры в глаза говорили, что она им в силу возраста не подходит, а не знаний.
Мне привет? С какой стати? Мы же с Дашей не общались в личке. Или она наврала ему, что общается? Но зачем? Кликнула на ее профайл — нет, никаких сведений о месте работы нет. Черт… А как просто бы было… Впрочем, и так карты в руки. Кто бы ожидал такого подарка от Судьбы!
“Очень за тебя рада, — написала ей в личку. — Передавай и ему привет. Кстати, я в Питере на пару дней, если хочешь встретиться кофе попить”.
Сердце стучало уже даже не в висках, а било по темечку отбойным молотком. Что ж… Мне же всего лишь конвертик передать. И я не собираюсь распространяться о личной жизни ее работодателя тире благодетеля. И вообще я сама ничего про его личную жизнь не знаю. Может, это шанс узнать? Бабы такие бабы, когда выпьют. Кофе. С коньяком, к примеру. Ну так нехер брать на работу баб после тридцати пяти. Сам виноват!
— А ты совсем не изменилась! — выдала Даша свою обиду или зависть, что в нашем возрасте одно и тоже.
Не изменилась? Да когда я так красилась в универе? Сейчас с меня сыпалась штукатурка — смывать ее не было сил. Появилась она на лице не моими стараниями, а в салоне псевдокрасоты. Наверное, девушка решила, что у меня вечерний выход или последний шанс отхватить мужика. Не могла же она подумать, что я просто иду выпить кофе со старой, очень старой, знакомой…
Кофе мне необходим — я засыпаю. Почти. Любопытство почти победило мой сон: и Дашу. Я это поняла, когда прочла сообщение: после работы могу сегодня.
Сегодня. После работы. Вот я и провела работу над собой. Оделась, конечно, скромно: джинсы и кашемировый свитер. Вообще мне долго пришлось перебирать вещи в шкафу, чтобы собрать полузимний чемодан. И полугородской. Джинсы с футболкой носят на работу не только мужики. Если бы джинса еще не так быстро протиралась на одном месте! Кашемир был летним — я надевала его, сидя под кондиционером, который в офисе все никак не могли нормально настроить, хотя половина работников вечно ходила с соплями.
Помню, как перелопатила весь интернет, чтобы скорой почтой мне прислали пару деловых костюмов, когда начальство срочно отправило меня в командировку в Бельгию. Что ж, я снова в Европе и тут тоже встречают по одежке. И по макияжу.
— Четверть века только накинула. Это так, мелочь… В остальном, конечно же, не изменилась…
Мы обнялись и даже поцеловались — для приличия, не испытав ничего, кроме того самого жгучего любопытства. Даша выглядела на свой возраст, даже хуже. Неловкий, сделанный в спешке, макияж только портил картину.
— Давай, что ли, селфи сделаю с тобой на память… Пусть обзавидуются, — предложила она.
Отказываться было не вежливо. Хотя что уж кривить душой: дураку понятно, о чем я подумала сразу — ну, о том, что фотка тут же появится на Дашиной стене и в группе: авось увидит и… Сам пожелает встретиться. Вдруг срастется само собой, без моего деятельного участия.
— Как ты? — спросила, когда Даша оторвалась от телефона.
— Да так. Теперь хорошо. С работой.
— По профессии? Извини, что спрашиваю. Я честно не знаю, чем занимается мой бывший муж. Мы не поддерживаем отношения.
Сказала — и испугалась, что сейчас Даша задаст вопрос про сына.
— Не по специальности, — ответила она тихо. — Хотя не совсем… Я им сеть админю. Она довольно большая. Ну… Ты же знаешь, чем дядя Андрюхин занимался.
— Спекулировал. Ясно, купи-продай. Не интересно. Ну а в остальном?
— Женат. Про детей не знаю. Просто кольцо на пальце увидела. Не рассрашивала. Подумала, что невежливо будет лезть ему в душу… — говорила, пристально смотря мне в глаза.
Я не сморгнула, хотя сердце на пару секунд все же остановилось от неприятного покалывания. Ревность? Нет, совесть…
— Я не про Андрея спрашиваю, — с трудом не скривилась я. — А про тебя.
— А что про меня? — заерзала она на мягком диванчике. — Нужно было вовремя сваливать, а сейчас и молодым виз рабочих не дают.
— Проверяла?
— Да так, разговоры в кулуарах… В нас же все, кто в Финку, кто в Германию тогда свалил, кто в Израиль. А я, дура, замуж вышла…
— Ну, зато муж есть. Ведь есть? — это я смотрела на тонкое золотое колечко на припухшем пальчике.
— А куда он денется, когда ипотека… И вообще я их всех кормлю.
— Надеюсь, Владимир Сергеевич не жилится? Раньше, помнится, наш дядя говорил, что нужно работникам минималку платить, все равно очередь стоять будет…
Даша сжала губы.
— А говорят, в Америке не принято спрашивать про зарплату.
— Ну… Я же так, успокоиться… Я вот вообще безработная…
— Это как? — в Дашиных глазах загорелся потаенный огонь.
— Повезло, — чуть ли не смеялась я. — Нашу компанию купили, акция взлетела. Но нас сразу предупредили, что грядут сокращения. Ну, кто-то ринулся работу искать. Ну, у кого ипотеки и акций, чтобы погасить ссуду, не хватило. А я досидела до официального увольнения: они мне и выходное выплатили, и сейчас ещё полгода пособие по безработице платят. Так что я решила себе отпуск устроить, полуоплачиваемый… Дети выросли, маме можно, наконец, отдохнуть.
— Мужа оставила и упорхнула? — скривилась Даша в странной улыбке.
— Я свободна, как птица. Это в девяностые модно было жениться, чтобы с кольцами ходить. Сейчас модно разводиться и стареть в своё удовольствие.
— Это у вас, наверное, так… — заморгала она от удивления.
— Так я про нас и говорю… Про себя. Ну, как вообще дела?
— Про Андрея хочешь спросить? — с вызовом спросила Даша. — Поэтому и написала?
Не дура, понимает…
— Нет. Жаль, что ты так подумала. Просто у меня тут никого нет, а вечер свободный. Ну а Андрей в далеком прошлом. Я за чужими жизнями не слежу.
— А как же сын? — в голосе Даши появилось искреннее любопытство. Может, даже недоумение.
— Ну а что сын? У него другой отец всю жизнь был. Он настоящего не помнит и отлично. Зачем отец через океан?
— А Андрей как же?
— Он со мной в этом согласен. Куда разрывать ребёнка? Он в другой культуре вырос. По-русски не говорит, куда ему в Россию ехать, — соврала я. — У нас две недели отпуск. Я его с мужем хочу проводить. Ну, живи Андрей в Штатах, тогда бы я ребёнка с удовольствием к нему отпускала. Половина семей так живет… — говорила я то, в чем давно убедила себя. — Да, это трудно понять, но это эмиграция. Океан — это не соседняя улица. Тут как бы выбираешь, что лучше для ребёнка. И режешь, хоть и через боль. Биологический отец ничего не значит, поверь мне. У Алекса был замечательный отчим. Да, и со вторым мужем у меня была настоящая семейная жизнь, а не сожительство по малолетству…
— Алекс — это Александр? — перевела Даша разговор в другое русло, безопасное, по ее мнению.
— Это Леша. А вообще просто Алекс. У него нет русского паспорта. И я как-то быстро перестала его Лешей звать. Два языка, два имени — тяжело для ребёнка.
— Только по-английски, что ли, говоришь с ним?
— Ну… У нас в доме его девушка живет, так что как бы по-русски и не поговоришь.
— Думала, в Америке в восемнадцать сразу пинком под зад…
— Времена меняются, и Америка, она разная. У нас такие цены на съем, что молодым вообще не потянуть отдельное жилье. Тут либо гуляешь и путешествуешь, либо на хату пашешь. Мы друг другу не мешаем. У них отдельная комната и когда надо, я могу уйти в кино… И вообще мне так лучше: хоть прослежу, чтобы всякую дрянь не жрали, колу с пиццей там по-быстрому, потому что готовить не умеют и просто лень… Я так смотрю иногда на сына: блин, в его возрасте у меня уже ребенок под стол пешком не помещался. А про этих думаю — не приведи бог, залетят… Дети же сами!
— О дочке бы переживала лучше…