Избранные научно-фантастические произведения в 3 томах. Том 1

— Не сумасшествуйте, завтра съёмка, — сказал с тревогой Гофман.
— Пусть отложат. Скажите, что я заболел.
— Не теряйте рассудка, Тонио. Ведь если доктор действительно изменит вашу наружность, то вы уже не в состоянии будете окончить роль мейстерзингера в фильме «Любовь и смерть». А вы обязаны сделать это по контракту.
— К чёрту контракт!
— И вы уплатите неустойку!
— К чёрту неустойку! Скажите, Гофман, могу я на вас полагаться, как на друга?
Гофман кивнул головой.
— Так вот что, — продолжал, подумав. Престо: — Я не знаю, на сколько времени задержит меня доктор. Если не выйдет дело в Сакраменто, я еду в Париж. На всякий случай я назначаю больше времени, чем может понадобиться: я пробуду в отъезде четыре месяца. Вы давно хотели побывать на Сандвичевых островах. Поезжайте. Отдохните, проветритесь и привезите великолепный видовой фильм. Без аппарата ведь вы существовать не можете. Мою виллу прекрасно сбережёт Себастьян. На него вполне можно положиться. Себастьян! Чемодан готов?
— В последний раз говорю вам: одумайтесь, — сказал, волнуясь, Гофман. — Ведь ваш нос — ваше богатство.
— Да где же ты, Себастьян? Ты вызвал по телефону таксомотор?
  
ЧАРОДЕЙ ЦОРН
 
Газеты не солгали: доктор Цорн существовал. В Сакраменто первый отельный служитель, к которому обратился с вопросом Престо, сообщил его адрес.
— Доктор Цорн! Кто же его не знает" Это настоящий чародей! — ответил лакей.
Престо ещё не совсем верил, — может быть, лакей подкуплен, и его слова — простая коммерческая реклама, но интерес к Цорну усилился. Тонио позавтракал и, не отдохнув как следует после дороги, потребовал счёт. Ему пришлось уплатить за сутки, хотя он только позавтракал в отеле.
Через несколько минут Престо уже ехал в автомобиле по плодородной прерии долины Сакраменто. Шофёр уверенно вёл машину. Было видно, что он уже не раз отвозил пациентов к доктору Цорну.
С широкой автострады машина повернула вправо на более узкую, но такую же прекрасную гудронированную дорогу. Капли машинного масла и бесчисленные шины залоснили дорогу до металлического блеска, и она сверкала в лучах солнца, как тёмная река. Характер местности изменился. Река Сакраменто осталась в стороне. Появились небольшие холмы, покрытые рощами, очевидно искусственно посаженные в этой почти безлесной местности, из вечно зелёного дуба, красного дерева, сахарной сосны, кипарисов, оливковых деревьев. Опушки были покрыты кактусами, вереском, молочаем. Иногда встречались апельсиновые плантации. Горячий воздух приносил запах хвои и полевых цветов.
Когда шофёр остановился около колонки, чтобы возобновить запас бензина и освежить пересохшее горло стаканом ледяного оранжада в маленькой придорожной гостинице, Престо вышел из машины. Ему также хотелось пить.
Его, как везде, узнали. Поднялась суета. Улыбающийся хозяин стоял в дверях, кланяясь Тонио, как старому знакомому. Из окон выглядывали женские и детские лица с таким видом, словно они смотрели на экран, ожидая нового смешного трюка знаменитого артиста. Тонио поморщился.
Сегодня его, сильней чем всегда, раздражало внимание публики.
Пока Престо и шофёр пили оранжад в прохладе полутёмной комнаты, отельный слуга быстро и ловко заправлял машину, обтирая пыль с кузова, пробовал шины…
— Вы уже возили пассажиров к доктору Цорну? — спросил Престо шофёра.
— Десятки, если не сотни раз, — ответил шофёр. — Но обратно мне никогда не приходилось возить их.
Престо беспокойно зашевелил носом. Это так рассмешило шофёра, что он поперхнулся и пролил на стол оранжад.
— Простите… в горле запершило, — смущённо оправдывался шофёр.
Но Престо не слушал его извинений.
«Неужели пациенты Цорна все умирают? — со страхом подумал он. — Не может быть. Просто у доктора имеется свой гараж, да и пациенты Цорна, видимо, должны быть богатыми людьми, имеющими свои машины».
И всё же Престо спросил шофёра:
— Что вы этим хотите сказать?
— То, что люди, которые едут к Цорну, не возвращаются назад.
 
Престо отвернулся, — он чувствовал, что его предательский нос вновь зашевелился.
— Как это? — спросил Престо упавшим голосом.
— Так, — отвечал шофёр, стараясь не глядеть на Престо, чтобы вновь не рассмеяться. — Это может подтвердить и хозяин отеля, в котором вы останавливались в Сакраменто От доктора возвращаются иные люди, совершенно непохожие на тех, которые приезжали к нему, хотя они и называют себя прежними именами и фамилиями. Вместо скелетов уезжают толстяки, вместо карликов — люди выше среднего роста, вместо уродов — красавцы. Говорят, был даже случай, когда женщина вернулась усатым мужчиной. Хозяин отеля узнал её по большой родинке на щеке.
— Ах, вот в чём дело! — с облегчением воскликнул Престо.
Значит, всё в порядке. Цорн, очевидно, делает настоящие чудеса. Престо скоро станет совершенно другим человеком. Впервые он ясно представил себе это, и ему вдруг стало как-то не по себе. Что же станет со старым Престо? Ведь это почти смерть и воскрешение в новом теле.
«Несчастный, жалкий уродец! Мы прожили с тобой нелёгкую жизнь! — мысленно обратился Престо к самому себе. — И ты всё-таки вывел меня в люди, а я, неблагодарный, обрекаю тебя на уничтожение! Не отказаться ли от этой затеи?»
Но, вспомнив о Люкс, Престо решил немедля мчаться навстречу своей судьбе, которую приготовит ему кудесник Цорн.
Крутой поворот дороги — и перед Престо открылся чудесный сад, окружённый лёгкой и изящной решёткой. У широких ворот — два лежащих мраморных льва и небольшой домик с дорийскими колоннами. Шофёр дал гудок. Из домика вышел сторож, бритый старик в белом костюме. Он кивнул шофёру, как старому знакомому, и машина беспрепятственно въехала в ворота. За ними шла широкая дорожка, посыпанная золотистым жёлтым песком. Среди вечнозелёных дубов и каштанов виднелись отлично содержащиеся клумбы цветов, фонтаны, закованные в бетонные берега водоёмы, отражающие, как в зеркале, мраморные беседки, белизну которых подчёркивала тёмная зелень кипарисов, неподвижных, словно окаменевших в горячем воздухе. А дальше по сторонам дороги на полянах, за живой изгородью из кактусов и вечнозелёных колючих кустарников, виднелись изящные коттеджи и виллы. Окружённое плакучими ивами, промелькнуло озеро с медленно плавающими лебедями. Престо с любопытством смотрел по сторонам, и его невольно начинало брать сомнение, — уж не ошибся ли шофёр. Это место совсем не напоминало лечебного заведения. Так выглядят фешенебельные дачные поселения американской денежной аристократии.
Но шофёр уверенно вёл машину берегом озера к длинному одноэтажному белому зданию с плоской крышей и широкой верандой перед ним. Это была контора медицинско-коммерческого предприятия доктора Цорна Он имел дело только с пациентами, которые могли платить за лечение бешеные деньги. Талантливый учёный экспериментатор-эндокринолог Цорн намного опередил своих коллег. Ему удалось открыть многие тайны организма и найти средства воздействия на процессы, протекающие в тёмных глубинах таинственных желез внутренней секреции. Как человек практичный, он не опубликовал свои открытия на благо всего страждущего человечества, а держал их в строжайшем секрете, чтобы быть монополистом в своей области и делать из этого деньги. Только несколько бедняков воспользовались научными достижениями Цорна. Он сразу хотел поставить дело на широкую ногу, но так как у него не хватало для этого личных средств, то ему пришлось прибегнуть к займам. И, чтобы убедить своих кредиторов в том, что они помещают капитал в верное дело, ему пришлось произвести несколько демонстраций Цорн нашёл бедняков-уродов, некоторым из них ему даже пришлось заплатить за право произвести над ними эксперименты. Почти на глазах капиталистов, к которым он обратился за помощью, Цорн произвёл несколько чудесных превращений, — произвольно увеличивал и уменьшал рост, превращал уродов в нормальных людей, успешно устраняя чрезмерную худобу или ожирение. Последнее в особенности поразило будущих кредиторов. Ожирение — чуть ли не профессиональная болезнь миллионеров сидячая жизнь, обильное питание. Да, Цорн открыл золотую жилу! И капиталисты выразили желание войти с Цорном в компанию. Другие предлагали ему организовать акционерное общество для изготовления и продажи препаратов его изобретения. Но Цорн сам был хорошим коммерсантом. Зачем компаньоны, зачем делиться с другими, если весь доход от своего предприятия он может сам получить целиком! И Цорн предпочёл кредит на высоких процентах организации акционерной компании. И он не ошибся. В несколько лет Цорн погасил долги и теперь приумножал свои капиталы.