Идеальная Эльза (СИ)

ГЛΑВА 38
Кристиан, хоть и обещал себе не засыпать, все-таки заснул. После урагана эмоций, болезненной нежности, горького разочарования и жгучей надежды, после страстного воссоединения, после первой длинной разлуки он был выжат как лимон. И, заверив себя, что всего лишь полежит минутку с закрытыми глазами, проснулся уже перед самым рассветом.
   Из незанавешенных окон пробивалось светлое молочное марево, газовый светильник бросал желтые отблески света. Эльза, оперевшись головой о руку, внимательно разглядывала лицо Кристиана. Увидев, что он открыл глаза, она не пошевелилась, и только едва заметная улыбка тронула ее губы.
   – Почему ты не спишь? – осипшим от сна голосом спросил Кристиан и потерся нoсом о ее плечо.
   – Просто смотрю на тебя, – ответила Эльза спокойно. – Мне нравится твое лицо во время сна. Оно становится таким спокойным, знаешь. У тебя постоянно морщинка между бровей, как будто ты всегда чем-то озабочен, – а сейчас ее нет. И обычно ты выглядишь так, будто тебе и дела ни до чего нет. Такой респектабельный, такой вежливый. Посмотришь на тебя со стороны – обыкновенный коммерсант.
   – Лавочник, - хмыкнул Кристиан.
   – Для лавочника ты слишком безупречен. Твоя одежда, манеры, удивительная хладнокровность, с которой ты встречаешь различные неприятности. Господин Гё говорил: «Ну-с, посмотрим, как на это ответит этот сумасшедший мальчишка». Конкуренция с тобой доставляла ему истинное удовольствие, а в последние годы особенно. Он часами изучал состояние твоей компании и прогнозировал твои действия, а потом ругался и утверждал, что невозможно иметь никаких дел с человеком, который играет не по правилам. Когда ты начал сорить деньгами из-за Адель, господин Гё радовался как дитя. «Ну наконец-то Эрре ведет себя как нормальный папенькин сынок, - говорил он, - спускает свое состояние на шансоньетку». Но спустя год ты опомнился, попридержал свои траты и снова стал работать как проклятый. Эта игрушка тебе надоела.
   – Эльза, - поморщился Кристиан, убаюкаңный было ее ровным голосом, но на последнем предложении встрепенувшийся.
   Она проворно закрыла ему рот ладонью и перекатилась, улегшись прямо поверх Кристиана. Он ощутил ее тяжесть и жар согретого одеялом тела.
   – Молчи сейчас, – приказала Эльза. Ее глаза поблескивали, а припухшие губы выглядели столь обольстительно, что Кристиан обреченно ощутил новый всплеск вожделения. - Нет большего удовольствия, чем наблюдать за тем, как ты принимаешь решения – стремительно и без всяких сомнений. Например, когда ты объявил войну Торговому предприятию Гё.
   – И бездарно проиграл ее, - прикасаясь губами к ее ладони, возразил Кристиан.
   – Это был королевский поступок, – шепнула Эльза.
   Кристиан скептически прищурился.
   Такая трактовка событий ему казалась весьма сомнительной.
   Тогда он просто проявил слабость, поддавшись необъяснимой привязанности Эльзы к Анне Гё, и впустую выбросил уйму денег.
   Но спорить Кристиан не собирался. Королевский так королевский. В конце концов, он до сих пор не был уверен, что Эльза приняла его предложение.
   – Меня восхищает то, что ты становишься действительно безжалостным, когда защищаешь близких тебе людей. Такие изящные комбинации – с Маттиасом Вайсом и Андресом Кохом… терпеть не могу тех, кто подставляет вторую щеку.
   – Господи боже, - пробормотал Кристиан, - про Андреса ты откуда узнала?
   – Мария Фергин написала мне. Пришлось ее успокаивать – твои методы несколько напугали девушку.
   – А тебя?
   Эльза вздохнула, ее дыхание коснулось его подбородка, и он зажмурился от знакомого и такого любимого запаха.
   – Я выросла на улице, Кристиан, – напомнила Эльза. - Меня очень сложно напугать. Но я умею ценить преданность – это, пожалуй, самая надежная валюта у тех, у кого больше ничего нет.
   – Преданность? - уточнил Кристиан и потерся носом о ее нос.
   Эльза хихикнула.
   – У тебя щетина!.. Преданность детям, Берте, мне. Ты же даже придумал, как вырвать меня из лап клана Ли, иначе я бы так и болталась по портовым закоулкам с контрабандным алкоголем.
 
   Тут Кристиану снова захотелось возразить – просто старикан Ли вовремя отдал богу душу и все в целом удачно сложилoсь. И он снова велел себе заткнуться.
   – Эльза, к чему все эти разговоры?
   – К тому, что ты ужасно бесчувственный! – выпалила она с досадой.
   Кристиан даже онемел от подобного обвинения.
   – Сделал предложение – и с чистой совестью заснул. А я?
   – Да почему тебе так сложно просто ответить согласием, – вяло оскорбился Кристиан. – Неужели это настолько тяжелый выбор?
   Тут Эльза села, оперевшись руками о живот Кристиана – перед его ңосом мелькнула ее обнаженная грудь. Εе бедра охватили его бедра, а волосы мазнули по его лицу. Эльза поелозила ягодицами, и Кристиан ощутил себя стойким оловянным солдатиком, возбудившись как по кoманде.
   – Я собиралась, – сказала она потяжелевшим голосом, - трезво взвесить все «за» и «против». Обдумать все с холодной головой. Но вместо этого просто всю ночь смотрела, как ты спишь. И мне было так хорошо – от того, что ты рядом, от того, что ты дышишь, от того, как бьется твое сердце. И я вдруг подумала, что так хорошо может быть ведь очень долго – каждую ночь, возможно.
   Кристиан не успел ответить – потому что это совершенно определенно было «да» и потому что у него почти остановилось сердце, но тут Эльза чуть приподнялась, а потом опустилась, охватив его горячо и тесно, в ней было упоитėльно и по–тягучему хорошо,и Кристиан подался ей навстречу под звон свадебных колоколов, которые звенели в его голове.
   Ганс решил вопрос с поцелуями Хельги по–своему: просто отловил прыткого юношу Артура возле школы да и пригрозил ему страшными карами.
   После этого в доме Кристиана воцарилась трагическая атмосфера: Хельга напоминала привидение и хлюпала носом. Она никак не могла понять, по какой причине ее отвергли.
   Дочь было жалко, но Кристиану стало куда спокойнее.
   С нового года в смешанной школе ожидали нoвого директора: Фейсар покинул свою должность добровольно. Кристиан не стал спрашивать у Ганса, как так случилось.
   В начале лета вернулась Берта,и дети сразу повеселели.
   Она остановилась в доме своего отца и честно навестила Андреса в лечебнице, но свидания ей не разрешили. Кристиан щедро платил за то, чтобы старый пень оставался там в тишине, забвении и даже в комфорте.
   Пользуясь тем, что наступили каникулы, Берта увезла детей на море,и Кристиан провел целый июнь,изнывая от жары и счастья в мансарде Эльзы.
   Под крышей былo душно, по ночам на пустыре лаяли собаки, фабрика начинала гудеть с раннего утра, комната казалась тесной, а еду они себе готовили на смешной газовой горелке в углу. Получалось либо горело, либо сыро, но никогда ещё у Кристиана не было такого зверского аппетита.
   По вечерам он зарывался в банковские бумаги, а Эльза в учебники – она объявила, что про финансы знает все и безо всякого университета, потому решила изучать химию. Но тихое шуршание бумаг длилось обычно недолго – после чего одежда летела прочь, и голые тела переплетались там, где их застигала страсть.
   Эльза выпустила на рынок кумарин, а потом – ярко-синюю ткань, ставшую хитом сезона. Она передала все права на пурпур магазинам готового платья госпожи Фабер,и туда выстраивались настоящие очереди из покупательниц.
   Должно быть, госпожа Фабер с большой благодарностью вспоминала тот день, когда Хельга Эрре украла у нее чулки.
   Хауслер опять пpевратился в сумасшедшего изобретателя, одичал, отрастил бороду и почти не покидал свою мастерскую, Аккерман носил ему туда еду и выпивку, и оба они частенько даже ночевали там. Кристиан ни о чем не спрашивал, а Эльза только усмехалась.
   К осени они намеревались поставить на конвейер целую линейку газовых титанов, горелок, светильников и обогревателей.