Отступник (СИ)
Около входов в канализацию всегда жило куча народа, люди пытались хоть как-то устроится на сухом клочке каменной кладки, чьи то места обитания были обозначены лежащими одеялами и кусками ткани. Нищие сбивались в группы по двое и по трое, жавшись к друг другу, тут же пытались выжить группы человек по десять. Так легче было отбиваться от других желающих забрать у тебя последние грязные тряпки и остатки еды. Тут не никому не грозила участь пойманным стражей за бродяжничество, но в мутной воде всегда полно зубастых рыб, самой крупной из которых была гильдия.
Показательно помпезное прибытие гребанного костеродного, и высыпавшая его встречать на нижний город внутренняя стража смешала мне все карты. Потому что по уговору между Наместником и гильдией порт был вотчиной последней. Она смотрела за порядком платила налоги и вела свои дела, не зарываясь и не сильно наглея. Но в отсутствии черного барона и непосредственно самого Наместника видно кто-то из костеродных решил показать характер. Что естественно не могло понравиться гильдейским. Видно донна Леона кинула клич, и теперь по всем закуткам и темным переулкам сбегались в портовую зону бойцы гильдии. Нижний город готовился встать на дыбы.
Вот нырнув в черный зев нужного мне коллектора я наткнулся на пятерку молодых бойцов. Совсем еще юнцов, четверо мальчишек и девчонка, они были не старше меня, а некоторые и того младше. Самая низшая и многочисленная, самая агрессивная и жестокая каста банды, они еще не выросли из детского максимализма. Еще вчерашние шакалята, трусливые и озлобленные на весь мир. Готовые чуть что сразу воткнуть любому заточку в бок, для них мало кто был авторитетом. Они понимали только язык силы, и совершенно не умели разбираться в том, кто стоит напротив. Видно их недавно приняли в ряды молодых бойцов и они со всем пылом молодых сердец желали отличиться, желали, чтобы их заметили. Хотели уважения и почета, ну и денег естественно, они хотели всего и сразу. И готовы были ради этого на все, поставив на кон в этой игре свои жизни, единственная ставка которую они могли сделать.
И вот именно на таких вот молодых зверенышей я и наткнулся спрыгнув в коллектор канализации. Они пристали к одному из бедолаг, что тут селились, приставив к его глотке нож. Требовали, чтобы он заплатил дань гильдии. Никаких денег у него конечно не было, они и сами это прекрасно знали, но они это делали не ради денег, у них просто срывало крышу от запаха страха исходившего от истощенного мужика. Они просто наслаждались иллюзией власти и силы запугивая неспособных дать сдачи нищих и морально сломленных людей, думая, что они круто выглядят.
Я не выглядел опасно, в этом и была вся задумка, чтобы не попадаться на глаза. Совершенно один, в старой потрепанной мешковатой одежде, на вид такой же худой как они, без серьезного оружия. Кинжал и сапожный нож не в счет, тут было странно если у тебя их нет. С их точки зрения я был их сверстник, всего лишь угрюмый подросток каких тысячи, а во мраке канализации они не видели моих глаз, да и не умели они читать по глазам. Самый крайний из пятерки, дерганный мальчишка, с идиотским смехом наблюдавший как их старший схватив бедного мужика и приставив к его гортани нож, требовал с него денег. Он обернулся на звук прыжка и оскалился в улыбке увидев новую жертву. Пихнув в бок своего приятеля он окликнул старшего.
— Шило смотри, у нас гости.
Шило оглянулся, оценил новую жертву. И видно ему она показалась гораздо перспективнее чем жалкий нищий. И сжатым в кулаке ножом он с размаху двинул в ухо мужику с которого требовал денег. Грозно пообещав, что если он в ближайшее время не найдет чем им заплатить, они его прирежут. И встал посередине трубы, перерезая мне проход.
— Это кто у нас тут такой? Ты вообще знаешь, что это наша территория? Это секретный проход, и теперь мы должны мы тебя убить за то, что ты узнал про него. — Его приятели встали по двое справа и слева него, чуть сзади и захихикали.
Он был самым крупным из них, и скорее всего самым жестоким. Выше меня на пол головы, чуть шире в плечах. Чернявый, с грязными волосами и давно сломанным и неправильно сросшимся носом. Он подходил постукивая лезвием ножа себе по бедру. Осматривая меня как добычу, уже видно прикидывая что можно забрать себе.
— Так что с ним будем делать, а народ? — Страх в глазах нищего так вскружил ему голову, что он невесть что возомнил себе и подходя ко мне оглянулся на своих хихикающих дружков. Отвернулся от врага, подходя к нему.
Я бы конечно мог их тут всех и прирезать. Это было не сложно, но мне не нужны были их жизни и возиться с ними я не хотел. Они и без меня вполне успешно сдохнут в ближайшее время в уличных разборках. Как минимум четверо из пяти точно, век жизни таких брошенных детей улицы не долог. Труден, голоден, жесток и не долог. Так что не долго думая я с размаху пнул его в грудь, метя пяткой в солнечное сплетение, вышибая воздух из легких. От удара он отлетел на ярд, приземлившись на задницу, и с круглыми глазами начал хватать воздух ртом как рыба. Его дружки застыли на месте, от удивления подавились смехом, и ошарашенно смотрели на своего старшего, не на врага, который вырубил одного из них, а на своего. Они опомнились через мгновенье, когда еще один начал падать землю, заваливаясь мешком от удара в основание челюсти. Следующей по счету была девчонка, угловатая и тощая, курносая и щербатая. Но закон улиц не разделяет по половому признаку, враг есть враг, и неважно что у него между ног. Так что я особо не церемонился и двинул ей снизу вверх левой рукой в печень, буквально поднимая ее ударом. Без увечий, но желчью она харкать неделю будет. Парень слева от меня опомнился, и выхватив оружие начал верещать размахивая кинжалом. Абсолютно бестолково, вправо и влево. Поймав его запястье на возврате на втором замахе, заломил ему руку выкручивая болевой и закрываясь им от последнего. Мне понадобилась пара секунд, чтобы вырубить четырех идиотов. У последнего видно с мозгами было получше, он мгновенно оценил расклад. И даже не попытался напасть и помочь своему дружку, извивающемуся на сырых камнях от боли. Вместо этого сделав пару шагов назад он начал орать на меня выпучив глаза.
— Да ты знаешь кто мы такие? Ты теперь труп, ты напал на гильдию! Тебя из под земли достанут.
Видно услышав его крики сзади раздался слитный топот бегущих ног. Из-за угла вынырнули пятеро хмурых мужиков с мечами наголо, все гильдейские. Это были крутые ребята, которые всегда выискивают в других признаки враждебности, как бы ты ни прятал их, а в этот момент они все были на взводе из-за переполоха в городе. И всех их я знал в лицо как и они меня. Главным у них был Вигвар — Виг весельчак. Вернее он был весельчак до того, как в одной из разборок порубили на кусочки его младшего брата. Я хорошо его знал, мы пару раз вместе рубились вырезая конкурентов, я лечил его брата и зашивал раны ему, а после мы ели из одного котла ту гадость, что любил готовить Пич, называя это рагу. Вот и узнаем сейчас, соврала мне донна Леона или нет.
Они притопали с горящими глазами, оглядывая образовавшуюся свалку. Шило не мог вздохнуть, но увидев своих пополз быстро к ним и начал тыкать в меня пальцем беззвучно хватая ртом воздух. Вместо него начал верещать оставшийся пацан до которого я добраться не успел, радостно оскалившись и обещать, что теперь из меня кровавые ленты нарежут за нападение на гильдейских. Он отступал спиной к ним смотря на меня. Но заткнулся и резко взвыл отлетев к стене от удара в ухо.
— С каких пор вы отребье считаете себя гильдией. — Виг никогда не церемонился, — Привет Дарий, что тут случилось?
— Крысы вздумали напасть на гурра. И я слегка их проучил. (Гурры — магически выведенные твари, полуразумные хищники созданные еще магами падшей империи, с единственным предназначением — убивать. Но ирония судьбы в том друзья, что создатели давно сдохли, а их зверинец приспособился выживать и вполне успешно наводит ужас на потомков тех, кто их создал, вот уже тысячу лет.)