Рыжее наказание для плохих мальчиков (СИ)

— Тебе нужно вернуться в клетку.
— М-да… — фыркнула я, взяв из чашки несколько незнакомых мне овощей. Похоже, из кайфового на этом острове только согревающее меня одеяло. Хоть голодом не морят, и на том спасибо.
Как только за моей спиной защелкнулся замок, я опустилась на скамейку и тяжело вздохнула. Близнецы пожелали мне спокойной ночи и ушли, а тишину нарушил низкий голос Ранстора:
— Ты не заанка. В нашем языке нет слова «нифига»…
— Раз такой догадливый, как допустил, что все твое войско повернулось к тебе спиной? — огрызнулась я. — Тюрьма в тюрьме, блин!
Он сел, прижался спиной к стене и пристально посмотрел на меня:
— А кто сказал, что я здесь против воли?
— Только не заливай, что тебе было лень носить воду из колодца и чистить картофан, поэтому решил скоротать срок в клетке, — попросила я, загодя сводя на нет любой пафос. — Ведь когда остров кинет якорь у берегов каких-то там лесов, от тебя избавятся, как от приплода блудной кошки.
В немигающих глазах Ранстора отразились пляшущие блики желтых факельных огней. В нашей стране у таких парней, как он, Тартис, блондинчики и даже Герард, от девчонок отбоя нет. Любой дембель — кривой, косой, худой — нарасхват. А мощных отслуживших солдатиков, способных похвастаться не только бицухой, но и прилагающимся к ней умом, вообще днем с огнем не сыскать. Жаль, что в этом диком Заане с его пещерными законами, не только симпатичных кошатниц отдавали под суд, но и крутых парней. Похоже, местных монархов не особо волновал вопрос генов будущих поколений. Лишь бы кошками не пахло.
Засмеявшись, Ранстор сверкнул белоснежными зубами, и мне захотелось напроситься к его дантисту. Ох, если бы у наших парней были такие улыбки! Я бы замуж каждый год выходила. Залипала бы на всякого, кто вот так улыбнется и подмигнет. Мама бы уже прикладывала все усилия, чтобы притормозить мои похотливые гормоны.
— Прогуляться хочешь? — вдруг спросил он, как будто мы не в тюряге, а в кафешке на свидании.
Хотя бог с ним! Для него все это в порядке вещей, а я-то о чем думала, отвечая: «Давай»?!
Как бы то ни было, примерно через час, когда все ворочались в теплых постельках, Ранстор выбрался из своей камеры, вскрыл замок на моей и выпустил меня, злостную преступницу, на свободу.
— Не боишься? — усмехнулась я, кутаясь в его одеяло.
— У меня есть мазь от царапин, — в ответ пошутил Ранстор.
Прикольный. Не знаю, чем он остальным не угодил?! Сначала вместе с ним от короны отреклись, в ссылку стартанули. Потом тут на цепь посадили. Или в депрессию впали от тутошней жизни, или им кто-то качественно мозги прополоскал. Даже трудно сказать, винить ли их в этом. У каждого солдата кто-то остался на родине — родители, братья, сестры, невесты, жены, дети. Тут любой начнет думать, как домой вернуться, пусть даже через предательство главнокомандующего.
— Я с четырнадцати лет в боях, — заговорил Ранстор, когда мы выбрались на улицу.
Он провел меня по узкому темному коридору, ведущему прямо к старой скрипучей двери. За ней нас ждало шелестящее поле под покровом ночного неба, усыпанного мириадами крупных ярких звезд.
— А сейчас тебе сколько? — поинтересовалась я с облегчением, что хотя бы летоисчисление в его речи звучит для меня понятнее.
— По ощущениям все сто, — улыбнулся Ранстор, не болея джентльменством и не пропустив меня вперед по тропинке. — Я прошел четыре войны, больше семидесяти сражений, три дуэли, дюжину поединков. Служил королю верой и правдой, а должность главнокомандующего не оправдал. Нарушил приказ в первом же бою.
— Уничтожение мирных жителей — это не бой, — проворчала я. — Если честно, только из-за этого непослушания я прониклась к вам хоть каким-то уважением.
— Там, откуда ты, войн нет?
Ранстор остановился и обернулся, и я лбом стукнулась о его твердую грудь. Мой препод по вождению правильно говорил, машины — это не мое. Я даже пешком ходить не научилась.
— Ауч! — Потерла лоб. — Ты что, из камня?
— Ты такая доверчивая, Октавия, — угрожающе оскалился он и, схватив меня за талию, толкнул куда-то в сторону.
 
Пикнуть не успела, как ногой соскользнула с обрыва. Одеяло сползло с плеч и полетело в бушующую волнами бездну — туда, где острые камни напоминали зубы огромной раскрытой пасти дракона. Но я не свалилась следом. Крепкая мужская рука удержала меня за локоть, с силой сжав и оттащив меня от края.
— Господи! — заорала я, кулаком ударив Ранстора в ту же самую каменную грудь. Зажмурилась от хруста в пальцах и потрясла рукой. — Ты идиот?! Кто так шутит?!
Но Ранстор и не подумал смеяться. Резко притянул меня к себе, заставил посмотреть ему в глаза и четко процедил:
— Вывести тебя сюда мог любой. Тартис, Герард, Харди, Анаэль, Камаэль… Кто угодно. И ты бы пошла. Смотрю, тебе понравилась сказка о великих и могучих воинах, сжалившихся над простыми деревенскими жителями. Как я сказал, ты очень доверчива, Октавия. Мы здесь слишком долго пробыли, чтобы сохранить здравомыслие.
— Я заметила, — пискнула я, уменьшаясь в размерах в объятиях этого сумасшедшего. — А кто такие Харди, Анаэль, Камаэль?
Ранстор снисходительно улыбнулся уголком губ:
— Последние два — близнецы. Ты с ними уже знакома. Приятные дружелюбные ребята. Пока вопрос не касается приказа начальства.
— Ясно, — кивнула я. — Урок усвоен. Мне нельзя выходить из камеры.
— Ты должна обзавестись преданными защитниками. Иначе не доживешь до встречи с королем Норлингом.
— Да? — сглотнула я. — И как мне это сделать? Все от одного моего вида вздрагивают. Прикоснуться боятся. Тут даже при желании кого-то соблазнить ничерта не получится. Про подружиться я вообще молчу.
Ранстор вдруг замолчал. Поднял руку и пальцами провел по моему оголенному плечу. Спустив их к зоне декольте, вонзил в меня подозрительно задумчивый взгляд и ответил:
— Я тебе помогу. Я знаю слабые места каждого здешнего солдата. Поверь, тебе не составит труда обзавестись верными песиками.
— Тебе-то это зачем?
— Мы с Тартисом и Герардом условились, что я буду выдан королю Норлингу, как маг. Его величество совсем ополоумело в погоне за призраками Шрайка. В войске нет магов. Постоянно, когда мы прибывали к побережью Северного Полесья, мы твердили королевским стражам одно и то же. Но Норлинг только продлевает срок нашего заключения. Мы поняли, что без мага с Синлара не сойдем.
— И ты согласился отдать свою жизнь за свободу других? — офигела я. Ну дурак же!
— Норлинг меня не убьет.
— А-а-а… — дошло до меня. — Конечно! Ты выдашь ему меня и скажешь, что это я тебя околдовала, да? Умно. Вы останетесь целыми, невредимыми и свободными.
— Тебя он тоже не убьет. Потому что к тому времени ты будешь носить под сердцем его преемника…
Преемник?
Я ясно представила себе, как день за днем все эти сосланные на Синлар солдаты сходили тут с ума. Это же надо было придумать такой безрассудный план!
Но вместо того чтобы выяснить, каким боком я вообще могу забеременеть будущим королем здешней тайги, я вспомнила о Шрайке.
— Осмелюсь тебя огорчить, затейник ты хитроумный, но меня это… отнекромантили. Мое пребывание в вашем сказочном Заане временно. Вот.
Ранстор нахмурился. Его глаза, в которых до этого момента отражались звезды, вмиг потухли. Он вовсе не побрезговал мной, не оттолкнул, не выругал. Просто замер, переваривая неожиданную новость.
— Не ошибся, — сказал он самому себе. Только без победного ликования. — Когда я был ребенком, няня тайно нашептывала мне старые легенды о параллельных мирах. В одном во главе угла была наука, в другом — духовенство, в нашем — магия. Нам, новому поколению, запрещалось в нее верить. Культ Шрайка был разоблачен, его последователи считались шарлатанами, обманщиками, позже — убийцами. Но няня свято верила, что однажды магия пробудится. Рано или поздно Шрайк вернется.
— Твоя няня была с вами в бою в тот день, когда вы оккупировали деревню кошатников? Наверное, это она тормознула тебя…