Маленькие сводни

Брэндон разглядывал песок у своих ног. Он не мог найти в себе силы заглянуть ей в глаза.
Потому что, если все пойдет по плану, он будет тем, кто вырвет у нее успех и уважение, удалив ее из бизнеса. Или, по крайней мере, переманив у нее большинство клиентов. Как Брэндон и опасался, он еще сильнее ощутил себя бездушным подлецом. Давно он не испытывал более отвратительного чувства!..
Джил взглянула на молчавшего Брэндона и заметила его плотно сжатые губы, поникшие плечи и то, что он избегает смотреть на нее.
О чем она думала, откровенничая с человеком, который собирается разбить вдребезги ее мечты? Не надо было посвящать его в личные дела.
Но в тот момент это казалось необходимым. Особенно потому, что ему было искренне интересно. А она так давно ни с кем не делилась!..
Что ж, у нее помутилось в голове, и она выбрала не того человека, с кем можно откровенничать. Черт бы его побрал! Она снова посмотрела на него, и в голову пришла тревожная мысль.
— Брэндон, я поделилась с вами своими личными проблемами совсем не для того, чтобы вы пожалели меня.
Он повернулся к ней.
— Как вы узнали, о чем я думаю?
Стало быть, она правильно поняла его.
— Женская интуиция.
— Ах, это… Мне жаль признаться, но я сожалею, что вы все это рассказали, потому что мне будет труднее вывести вас из бизнеса.
Она подняла руку, стараясь оставаться спокойной.
— Не извиняйтесь, Брэндон, по крайней мере теперь я знаю, что у вас есть совесть.
— А вы в этом сомневались?
— Я просто не думала об этом, — искренне ответила она.
— А я предполагал, что вы считаете меня чудовищем. — Он криво улыбнулся.
— На самом деле, так оно и есть. Я просто не задумывалась о конкретных вещах, например, есть ли у вас совесть или нет.
— Так теперь вы понимаете, что я обычный парень, который хочет заработать, а не какая-то акула, желающая испортить вам жизнь.
— Я понимаю, — честно ответила она. — Любой мужчина, который так привязан к своей дочери, как вы, не может быть плохим человеком.
Брэндон наклонил голову, как бы принимая ее комплимент.
— И вы понимаете, что у меня есть важные причины желать успеха в бизнесе, и я действую ради этих причин, а не ради того, чтобы просто лишить вас бизнеса.
— А вам действительно интересно, что я думаю? — спросила Джил, не испытывая уверенности, что хочет знать, почему успех так важен для него. Чем больше она узнавала его, тем более человечным он казался. И это увеличивало вероятность того, что она может полюбить Брэндона.
Черт бы его побрал!
— Хоть это и странно, но ваше мнение имеет значение для меня.
У нее в груди появилось приятное чувство, прогнавшее ее нежелание узнать настоящего Брэндона. Важнее всего было его уважение.
— Я все понимаю, кроме ваших причин.
Он пронзил ее взглядом своих темных, чарующих глаз.
— Вы действительно хотите знать?
— Да, хочу.
Он лег на песок и обхватил голову руками.
— Вполне справедливо. Прежде всего, я вырос в семье ресторатора в Лос-Анджелесе и всегда хотел владеть рестораном.
Она посмотрела на девочек и увидела, что они под руководством Лесли роют огромную яму в песке.
— Тогда почему же вы стали юристом?
— Мой отец отговорил меня от ресторанного бизнеса. Он считал его непостоянным, требующим слишком многого. И не поймите меня неправильно, мне нравилась моя работа в Лос-Анджелесе. Но после смерти Сэнди, когда я стал отцом-одиночкой, стало невозможно работать по четырнадцать часов в день. Я совсем не видел Кристи. Няня была ей ближе, чем я…
Джил уловила в его голосе привычную боль.
— Это и подстегнуло меня. Я решил использовать все свои сбережения и открыть стейк-хаус, начав, как всегда и хотел, ресторанное дело. Я выбрал Элм-Корнерс, потому что хотел вырастить Кристи в маленьком, консервативным городке. Кроме того, я не желал владеть модным заведением в Лос-Анджелесе, которое потребует такой же занятости, как и работа юриста.
— Да и конкуренция почти на нуле, — не удержалась Джил.
— Да, и из-за этого тоже. Но в основном я хотел поселиться в городке, где все друг друга знают, где Кристи будет хорошо. — Он улыбнулся, и в его карих глазах засветилась любовь к дочери. — И ей хорошо. У нее появились друзья, в особенности Зоя, ей нравится школа и ее отряд девочек-скаутов.
 
У Джил внутри все растаяло. Хоть она и не хотела этого, Брэндон ей нравился, и она уважала его. Он ставил свою дочь на первое место, а это означало, что он идеальный отец в ее глазах, в то время как ее бывшему мужу удавалось встречаться с дочерью не чаще одного раза в месяц. Джил увидела Брэндона совсем в новом свете. И в очень и очень хорошем.
Молодая женщина закусила губу, испытывая еще большее чувство вины.
— Наверное, вам не надо было рассказывать всего этого.
— Почему?
— Теперь, когда знаю, почему успех так важен для вас, я чувствую себя виноватой.
Он нахмурился.
— Виноватой?
— Да, виноватой. Вполне возможно, что мой успех придет за ваш счет. И я не уверена, что хочу быть человеком, который лишит вас успеха.
Брэндон сел, наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Мне не хочется этого говорить, но и я могу стать тем, кто преуспеет за ваш счет.
— От этого я тоже плохо себя чувствую, — заметила Джил, испытывая удовольствие от его близости, хоть последние слова пронзили ее, как острый нож. — Не особенно выигрышная ситуация, верно?
— Думаю, да. И, к сожалению, я в одной с вами лодке, разве не так?
— Полагаю, так.
— Пойду посмотрю на девочек, ладно?
Джил рассеянно кивнула, довольная, что у нее есть время подумать о своих противоречивых чувствах. Она поняла только одно: Брэндон ей нравится, она уважает его и восхищается им. И это плохо. Если бы она ненавидела его, было бы легче выбросить его из головы, забыть и двигаться вперед.
Но, очевидно, забыть Брэндона Кларка будет нелегко. Он хороший человек. И это ужасно для женщины, которая не может позволить себе любить его.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Два дня спустя после поездки на пляж Брэндон ехал домой из ресторана, где провел долгий и утомительный день. Работа шла хорошо. Плохо только, что его личная жизнь не была такой гладкой. Он все время думал о Джил. Так много думал, что просыпался каждую ночь, и в его голове прокручивались ее искренние признания, как сцены из недавно просмотренного фильма.
Лежа в своей одинокой кровати, он думал, как бы ему хотелось утешить Джил и все наладить в ее мире. Но если у него все получится со «Стейк-хаусом», он только усилит ее боль. От этой мысли у него горело в груди и ныло в животе. Плюс ко всему он стал плохо спать. Каждую ночь, после того как Брэндон наконец на рассвете засыпал, ему снилось, что рядом с ним в кровати лежит пахнущая цветами Джил, ее ноги обвивают его, а сердце бьется в такт с его сердцем. Каждое утро он просыпался счастливым, считая, что Джил рядом с ним. А потом наступало разочарование, когда он осознавал, что это лишь сои.
Брэндон стиснул руль. Ему нельзя думать о ней и фантазировать. Джил ясно дала понять, что не станет поддерживать никаких отношений, и его инстинкт настоятельно советовал отойти от нее. Отойти.
Он завернул на подъездную дорожку и увидел Кристи, которая играла во дворе с Шелби, соседской девочкой постарше. Она присматривала за Кристи после школы, если обстоятельства не позволяли Брэндону взять дочь с собой.
Ему надо было поговорить с Кристи, как он обещал Джил. Брэндон был несколько удивлен, что в отношении его и Джил не был осуществлен еще какой-нибудь план, чтобы соединить их, — Кристи и Зоя были полны решимости и изобретательности. К счастью, они не выкинули нового трюка со сватовством. Хотя идея оказаться наедине с удивительной, красивой и обаятельной Джил казалась очень хорошей…
Кристи обняла отца и поцеловала. Брэндон расплатился с Шелби и начал готовить спагетти, любимое блюдо Кристи. Потом позвал дочь в кухню, чтобы поговорить с нею, пока готовит.