Солнце краденое (СИ)
А виноват в этом он. Прав был Стэм, не стоило лезть к тому шарику.
Но, увы, дело сделано. Настало время для сложных решений.
— Начало подготовки к прыжку. Гесса, как в чувство придет, допустить к установке. Ограничения доктора я лично разрешаю игнорировать. — Макар вздохнул. Снова он наступает Ойле на хвост. И не может иначе, от работоспособности “чудо-кастрюльки”- биореактора зависит теперь слишком многое. — Петрович… через четыре часа меня разбудить. Накачаешь минолом и выпустишь.
Тут он представил себе рожу Ойле, вздохнул и добавил: — подготовить лечебный скафандр капитану.
9. Женихи
Конунг Аграрии Дэниел Винк малодушно сбежал, прямо с экстренного заседания кабинета своих же министров.
Сделал вид, что закашлялся, резко за сердце схватился и отмахиваясь от попытавшихся помогать секретарей вот так взял и удрал, как какой-то мальчишка.
А теперь он лежал в подвешенном в самом дальнем углу крохотного садика гамаке, на крыше нового, современного здания для заседаний Золотого Круга и бездумно смотрел в высокое, ясное небо. И хотелось ему с треском и грохотом провалиться сквозь все десять этажей построенных целиком из драгоценного, сверхпрочного и сверхлегкого багаевского стекла, — предмета их гордости и главной официальной статьи дохода в бюджете колонии. Чтобы все содрогнулись, а потом долго плакали, разгребая осколки, руки резали в кровь и найти конунга не смогли.
И так ему стало жалко себя, и тех несчастных министров, и белоглазых из персонала, что в кровь руки порежут, когда, громко рыдая, Дэниела будут откапывать из-под завалов, что мужчина уже чуть не плакал навзрыд.
Лежал конунг на крепкой спине, едва намечающимся животиком кверху и тихо всхлипывал, вяло покачиваясь в гамаке. И такая тоска накатила…
Часы на столичной ратуше скорбно пробили пять имперских часов.
Полдень.
Еще пять минут и он встанет, чтобы вернуться. Примет вид добродушный и мудрый, (хотя хочется убивать) и решит, наконец, что им делать.
Как поступить с этой внезапно свалившейся на голову целому миру Имперской Инспекцией? Вон он, гадский инспектор, болтается на орбите, как нависший над головами всех жителей Лиглы огромный топор палача. А скоро припрется, уже доложили.
Один.
Уже сам этот факт всех шокировал. Ни делегация, ни экспедиция, нет. Один человек, некто загадочный Инспектор первого ранга Макар Аверин, да еще и с неограниченными полномочиями.
Создатель! Конунгу опять захотелось на дно. И посыпать голову слоем осколков в пять метров толщиной, только бы не откопали.
Он столько сделал для этой планеты! Реформы, законы, права. Колония, построенная на преступлении, процветала. Веками воровавшая и не платившая законных пошлин Империи, исправно снабжавшая все пиратские корабли дешевым топливом Лигла жила себе припеваючи в своем тихом закоулке галактики, и не отсвечивала совершенно, пока… Пока проклятым сегодняшним утром резкая вспышка в верхних слоях атмосферы не возвестила о катастрофе по имени Макар Аверин. В нем даже звуки противные, словно больно сверлили они конунгов мозг.
И не уничтожишь Аверина потихоньку, об этом правитель крупнейшего континента справки сразу же навел у пиратов и выяснил: — не получится. Имперцам стоит теперь только свистнуть, и сразу же прилетит новый карательный флот, уже прозванный “томагавком”. А командовал им адмирал Анатолий Аверин, скорый на расправу и злой, как беременный шервь. Выяснять степень родственных связей двух этих Авериных у конунга Винка не было никакого желания. Со своими родственниками разобраться-бы.
А ведь было же так все отлично…
— Хал Дэниел, вас разыскивает младший сын.
Вкрадчивый шелест над ухом заставил конунга вздрогнуть. Совсем нервным стал. Молча вытянул руку и по одеялу навстречу скользнула блестящая длинная лента. Маленький современный ядроид, больше похожий на драгоценную сороконожку, находил конунга всегда, везде, быстро и безошибочно. Блестящий и гибкий, он давно стал любимой игрушкой правителя. После Никки и Гринки, конечно. Теплые, нежные и послушные белоголовые девочки незаменимы для успокоения нервов.
Младший сын.
Сегодня утром у них уже был разговор, и конунгу не хотелось его продолжать, абсолютно. Глупенький мягкий мальчишка вдруг вырастил зубки и выпустил когти.
Диль оказался очень непрост и умен.
А его “друзья детства” вдруг проявили себя, встав целой армией на защиту засранца.
Их оказалось великое множество, этих друзей. Дети чиновников и министров, наследники и бастарды, торговцы и бородатые храмовники, монашки и даже белоголовые тктки на рынках в провинции. Все знали “Несчастного Диля” и все ему помогали.
Как тщательно он все продумал, как долго и кропотливо стоил малыш свою сложную сеть. Но отец хитреца, Дэниель Винк еще молод, силен, полон планов и амбициозен. Вот только отвадит Инспектора и разберется с возникшей внезапной проблемой самого младшего из многочисленных сыновей.
— Подготовить кабинет в библиотеке, я буду ждать его там. — Побарахтавшись в гамаке конунг встал неуклюже. — Пусть подадут туда горькой воды и обед в пару блюд. И предупреди младшего Винка: у меня на беседу с ним будет ровно двадцать имперских минут.
— Министры распущены на перерыв, хал Дэниел, — это тихо прошелестев, сверкающая в ярких лучах солнца лента, бесшумно перебирая сегментными ножками соскользнула на землю. — Халм Грог обо всем распорядился.
Премьер-министр и правая рука конунга снова всех выручил. Надо будет щедро его наградить.
Эта мысль главе континента совсем не понравилась. Лучше поблагодарить на словах. Да, так решительно лучше…
Кабинет в его библиотеке был местом для встреч самых приватных и важных. Сюда допускались немногие.
Младший сын конунга мрачно осматривал прозрачные полки с фальшивыми книгами. Все в Агрании вот так же фальшиво, эту истину он уяснил еще маленьким мальчиком. Диль ненавидел столицу, предпочитая ей абсолютно всегда общество верных друзей и любимой подруги.
Нэрис. Первая их с Райаном любовь. Еще в младших оборотах Синего круга друзья крепко договорились эту девочку не делить, стать ей защитой и твердой опорой, а потом предоставить ей выбор. Тот самый отбор.
Как же давно это было.
Какими наивными были они, два маленьких рыцаря светлой принцессы. Как быстро пришлось повзрослеть всем троим.
— Снова решил разозлить меня? — высокий голос отца оторвал Диля от размышлений.
Конунг Агрании вошел в свой кабинет степенно и важно. Не отличаясь высоким ростом и крепостью телосложения, он умудрялся производить монументальное впечатление горделивой осанкой и надменным видом.
Но не на Диля. Делиэль Винк во всем походил на него, и видел хитрого лиса насквозь.
— Решил спасти твою шкуру, отец, — Диль невозмутимо ответил, с удовольствием наблюдая за вытянувшимся лицом главы континента. — Но с условием.
— Да ты! — задохнувшись от праведного негодования конунг начал было гневную речь.
— Решил стать твоей сменой, — не дав отцу ни секунды на размышление Диль снова ударил словами. — Лет через двадцать, пожалуй. А потому мне не нужен карательный флот на орбите Лиглы. Мне нужна эта колония, и я не собираюсь отдать планету имперцам на растерзание. В этом нет возражений?
Раздался тихий шелест и дверь в кабинет отворилась. Ядроид — разносчик, похожий на небольшой, круглый столик под крышкой на тоненьких ножках принес их обед. Запахло божественно. Живот окаменевшего в ужасе конунга заурчало тоскливо напоминая о давно съеденном завтраке.
Диль ухмыльнулся, присаживаясь на край кресла, жестом подозвал к себе столик, раскрыл его и с совершенно невозмутимым видом начал неспешную трапезу. Молча. Один.
— Суда по колоритному выступлению, сын мой, ты многое знаешь.
Внезапно вдруг успокоившись, конунг рухнул в кресло напротив и мрачно взирал на жующего Диля.
— Все.
Младший сын был краток и лаконичен. А еще он очень голоден, и под пристальным взглядом отца ел жадно и быстро.