Пионер — ты в ответе за все! (СИ)

— Ты говори, да не заговаривайся, — даванул тоном чекист. — Партия — это ум, честь и совесть нашей эпохи. И если бы не большевики, ты бы сейчас не в школе учился, а батрачил на кулака какого-нибудь или буржуя!
— Или они на меня, — хмыкнул я. — Не надо мне политинформацию читать. Я сам могу рассказать такое, что уши в трубочку свернуться. И отрицать засилье патрократов и начетников прямой путь на кладбище. Если человек становится неприкасаемым только потому, что прочитал всё собрание сочинений Владимира Ильича или там вызубрил пару десятков лозунгов, которые пихает к месту и не к месту, не пройдёт и пятидесяти лет как стран рухнет, на хрен! Просто, потому что руками никто работать не будет! Зачем, если можно трындеть и жить на спец обеспечении, да ещё других учить, как правильно, а как нет. И не важно, что сам ты ничего не умеешь, ты же выучил директивы последнего съезда наизусть — значит можешь указывать как правильно укладывать трубы. Логично же!
— Так, если ты пришёл антисоветчину тут разводить, то вали давай! — хлопнул по столу Тихомиров. — И без тебя работы много.
— Это как раз самая что ни на есть советчина, и кому как ни Комитету госбезопасности с подобным бороться, — откинулся я на спинку стула. — Но я не за этим собственно. Есть два момента, где вы можете мне помочь, а с Митрофановым я и сам справлюсь. Как только получу результаты экспертизы стихов от филологов, он сам на ту же жопу сядет и затихнет.
— Вот и посмотрим, — неопределённо как-то отозвался Илья Демидович, но всё же поинтересовался, — чего у тебя. Дел действительно много. Меня посылают на переподготовку, а то без этого майора не дадут. Хорошо ещё Высшие курсы у нас в городе находятся. Не придётся по гостиницам мыкаться.
— Поздравляю, — я был вполне искренен, связи мне пригодятся, и чем выше звание у знакомых, тем лучше. — Собственно проблема у меня такая. Учитель физики от моего лица подал документы в комитет по изобретениям на регистрацию трёхмерного принтера. И в итоге нам отказали с какой-то предельно странной формулировкой. Вот посмотрите.
— Хм… — Тихомиров пробежал глазами по бланку и пожевал губы. — Да, странно. Ладно с этим разберёмся. Запрошу у них дело по вашей заявке и, если что, переправим его в Москву. Принтер твой штука хорошая и нужная. А что оружие можно делать, так кухонными ножами убивают куда больше народу, чем из тех же охотничьих ружей. И что теперь, их не продавать?
— В Китае вроде так и делают, — я припомнил информацию из прошлой жизни. — Ножи только по паспорту и разрешению компартии, и всё равно психи регулярно на людей с тесаками кидаются. Да и вообще зубов бояться в ро… ну в смысле волков бояться в лес не ходить.
— Ну, ну, — усмехнулся чекист, прекрасно понявший о чём я. — Ладно, это я принял, передам начальству, оно возьмёт на контроль. Чего ещё у тебя? С Сикорским проблемы?
— Да нет, — я пожал плечами. — Наоборот, он мне сильно помог. Не ожидал я что эти уроды киллера пошлют, ну убийцу наёмного. Кстати, об этом. А вы в курсе, что это онлайн-казино в настоящую банду по типу японских хангурэ?
— Это якудза что ли? — не понял о чём я Тихомиров. — Этого нам ещё не хватало. И так половина банд этнические. Но тут видишь, в чём проблема, это дело отдали милиции. Начальство решило, что это их и ОБХСС задачи.
— Хреново, — я покачал головой. — могут быть большие проблемы.
— Ты милиции не доверяешь? — удивился Илья Демидович. — То, что тебя разок закрыть хотели не означает, что там все такие.
— Проблема не в одном уроде, решившим на мне палку срубить, а в самом подходе, — я скривился, потому что опять приходилось умничать и палиться. — Сама палочная система изначально порочна, она заставляет ментов не ловить преступников, а отрабатывать норму. При таком подходе справедливость и борьба с уголовным элементом идёт по боку, главное ведь отработать заявление. А каким образом уже никого не волнует. Но если со всем остальным такая система криво, косо, но работает, в основном за счёт энтузиазма оперов и прочих рядовых сотрудников, то с хангурэ она справиться не сможет от слова совсем. Это ведь не якудза, а совсем наоборот.
 
— В смысле? — удивился капитан. — Это как вообще?
— Якудза имеет чёткую структуру, так же как коза ностра и прочие так сказать “семейные” преступные сообщества, — начал объяснять я, — Есть глава — оябун, под ним ходят старшие офицеры — вака гасира, и сятей гасира, младший командный состав, которые рулят быками — кусей и сятей. Там ещё есть ряд должностей, но это не важно, главное, что это чётко структурированная организация, где каждый знает своё место, кому кто подчиняется и так далее. А хангурэ совсем наоборот. Там просто нет главарей в прямом понимании этого слова.
— Что-то ты меня совсем запутал, — покачал головой Тихомиров. — Какая же тогда это банда?
— Самая настоящая, — я тяжело вздохнул. — Дело в том, что приказы или задания, так будет точнее, члены хангурэ получают по телефону. И туда же приходит оплата. Например — разбить окна в кафе, прийти на стрелу… ну стычку с другой бандой, то бишь. Причём там и драться может не придётся, чисто постоять за компанию, изобразить массовость. И так далее.
— И даже если кто-то попадётся, то ничего доказать не получится, потому что исполнители не знают, кто отдаёт приказы. — Мгновенно догадался о чём я веду речь Илья Демидович. — Да и искать их никто не будет. Если без мокрухи или воровства, то максимум хулиганку повесят и всё, закроют дело. М-да… ты прав, это действительно будет проблемой, если сумеют реализовать такую схему, в чём я лично сильно сомневаюсь. Достаточно одного запроса на узел связи, чтобы получить полную распечатку с сотового, а там уже дело техники закрыть всех участников.
— Это если они будут палиться сообщениями через оператора, — к сожалению для наших силовых структур всё было не так просто. — Но создатель Лабиринта это предусмотрел. В приложении встроена возможность отправки сообщений. И они сто процентов зашифрованы.
— Даже так… — капитан постучал пальцами по столу. — Добро, напишу рапорт отправлю наверх. Копию закину твоему Сикорскому. Это его епархия пусть разбирается. Если банда и вправду копирует японскую, то это дело для контрразведки. Тем более что техническая подкованность организаторов вполне может указывать на японцев.
— Или американцев. — кивнул я. — Не надо забывать, что там стоят базы пиндосов, а янки как никто умеют копировать нужные им знания и умения. Их шпионы вполне могут воспользоваться опытом японских банд для создания у нас чего-то похожего. При этом исполнители даже подозревать не будут на кого работают.
— Да, вполне. — кивнул Тихомиров и хитро посмотрел на меня. — Про этих хиромантов ты тоже во сне увидел.
— Ага в нём, — я сделал морду тяпкой. — И кстати о снах. У меня есть кое-что для вас, точнее не для вас конкретно, и даже не для одиннадцатого управления или КГБ в целом, а для всей страны. Нечто, что совершит техническую революцию. Но очень хотелось бы, чтобы меня обломками старого мира не завалило.
— В каком смысле? — внешне Илья Демидович оставался спокоен, но я чувствовал, как энергия внутри него сжалась в шар, готовая и напасть, и отразить нападение.
— В том, что мне не хотелось бы остаток дней провести в каком-нибудь “почтовом ящике” в качестве кролика, — пояснил я. — Ни опытного, ни подопытного. Просто передайте наверх, кому там будете докладывать, что на свободе я смогу больше, а умирать мне не страшно. Я уже однажды того… во сне, конечно.
— Конечно, — кивнул Тихомиров, не спеша расслабляться. — Ладно давай, что там у тебя.
— Вот, — я положил на стол тетрадь на девяносто шесть листов, которую за вчерашний день исписал наполовину. — Тут полный технологический цикл производства аккумуляторов нового типа. Гораздо дешевле чем современные литий-ионные и при этом в десятки раз более энергоёмких. К созданию их аналогов остальной мир доберётся в лучшем случае лет через тридцать. А то и больше, всё-таки слишком много факторов должно сложиться.