Мой лучший враг

И я понимаю, что обещание отметить наш ритуал – не шутка.
В этой гостиной. Рейм собирается сегодня праздновать с другими придурками здесь.
Несколько секунд я пытаюсь взять себя в руки. Сам виновник очередной катастрофы преспокойно сидит в кресле. Вид у него расслабленный, но взгляд, обращенный на меня, предостерегает.
– Присоединишься? – спрашивает он.
– Мне надо кое-что почитать. И написать, – выпаливаю быстрее, чем думаю. Я и правда хотела взять в библиотеке книги по программе парников, изучить все заранее. Хотя не это причина отказа, конечно, – я не могу задержаться с этими людьми в одной комнате.
Рейм встает и идет ко мне.
– Один бокал, Келли.
Он прямо по дороге перехватывает бутылку у Дуласа и бокалы у Вальдо. Пять секунд спустя застывает передо мной.
Я смотрю, как он разливает вино – сначала нам, потом остальным. Аристократические недоумки снова приходят в движение, но острые взгляды колют меня со всех сторон.
Во всем этом безумии Рейм вкладывает бокал мне в руки. К счастью, сейчас его движения – не такие резкие, как раньше, словно он сделал выводы. Даже когда наши пальцы соприкасаются и когда его рука вновь трогает мою спину.
Прямо под волосами. Я подавляю дрожь – может, оттого, что этот жест кажется слишком необычным, каким-то почти нежным и потому трижды неправильным. Аристократ покачивает бокал, баюкая гранатовую жидкость внутри.
Он произносит небольшой тост, заканчивающийся словами:
– За нас с Лудар и за вас, неудачники. Будет хороший год.
И я заставляю себя расслабиться. На каких-то пару минут решаю: чем спокойнее я поведу себя сейчас, тем меньше подобных ситуаций придется терпеть в будущем. Прислоняюсь плечом к плечу Рейма, твердя себе, что это всем на пользу.
– Верно, – улыбаюсь врагам. – Не думала, что буду пить за вас… особенно за тебя, Дулас, но так уж вышло.
Не помню вкуса вина. Помню, как чокаюсь с Реймом, и его глаза. Взгляд цвета неба пронизывает меня насквозь, но неожиданно не давит, а словно проникает под кожу. Его рука притягивает сильнее, обжигая лопатки. Щеки колет, как будто искры, пляшущие в голубизне, падают на мое лицо.
Но когда я опустошаю бокал, никто не смотрит на меня лучше. Дулас хмурится, Кариса еле заметно морщит нос. Какая-то девчонка – кажется, тоже из вздыхавших в прошлом по Рейму – усаживается в кресло с таким видом, будто уже планирует подлить мне яд.
Я никогда с ними не помирюсь. Они никогда меня не примут. Нет, если раньше они воспринимали меня как досадное недоразумение, то теперь все может быть хуже.
Ощущение, что некоторые готовы меня загрызть.
Я возвращаюсь в спальню и запираю дверь на ключ.
Весь оставшийся вечер пытаюсь заниматься под хохот, музыку, льющуюся из волшебного кристалла, и обрывки разговоров за стеной. Я не улавливаю всех слов, но, кажется, они несколько раз говорят обо мне.
 
Глава 6
 
– Я не знала, что мы будем жить вместе, – убито каюсь Талии с утра.
В голове еще стоит вчерашний шум. Виски ломит. Я спала беспокойно, даже когда дружки Рейма освободили гостиную, и теперь чувствую себя разбитой. И это все – еще чуть ли не лучшая часть дня, сладкие минуты, когда мы с подругой стоим перед столовой. Зайдем туда – и мне придется сесть с Реймом снова, придется есть с ним за одним столом.
С утра мы с «избранником» в привычных отношениях. Я пыталась выяснить, как часто он собирается водить компашки в нашу гостиную, он, как всегда нагло, отвечал, что это часть плана и вообще я вчера зря ушла. Я очень нервно мылась в душе и трижды проверила, что заперла дверь.
Единственная радость – кажется, у него тоже звенело в голове. Не знаю, насколько сильно.
Талия смотрит на меня в ужасе и как-то виновато.
– О боги. То есть он тебя не предупредил? Я и представить не могла… По идее, вы должны не только общие комнаты делить, вы должны хотеть стать мужем и женой, так что…
От этой мысли я давлю стон.
– Ну а ты почему не говорила, что вы с Нейлом съезжаетесь? Чего я не учла, Тал?
 
Она виновато прячет взгляд.
– Келли, я… вообще не хотела напоминать лишний раз о факультете. Я же видела, как это на тебя влияет, как ты мрачнела и грустнела, ну, потому что это неизменно вело к мыслям об Альнаре. Когда я начинаю щебетать о Нейле перед тобой, сразу чувствую себя не в своей тарелке. Прости.
Вздыхаю еще тяжелее. Да, пожалуй, у нас с Талией так: мы привязались друг к другу с первого курса. Тал – немного стеснительная, но веселая и чуткая девушка. Думаю, мы подружились не только из-за того, что оказались в одной лодке, мы неплохо дополняем друг друга.
Когда у нее появился Нейл, я завидовала. И иногда скучала, когда она уходила с ним на свидания, а я оставалась с этой беспомощностью, которую всегда рождали мысли об Але. Она не раз советовала мне присмотреть другого парня, не чахнуть понапрасну, но когда поняла, что у меня все серьезно, – перестала. Стала поддерживать.
Я надеялась, что моя легкая и ребяческая ревность к Нейлу не заметна, но, видимо, все же не так уж хорошо я притворяюсь.
– Спасибо, что щадила мои чувства, – только и остается сказать. – Ладно. Я сама напросилась.
– Рейм тебя не обижает?
– Он позвал своих дружков.
И я еще пару минут расписываю подруге вчерашний вечер. Удивительно, но это помогает. Стоит рассказать о злобных лицах и тупом смехе за стеной – и вот я уже не разбитая жертва собственного плана с больной головой, я уже полна сил и желания кому-нибудь отомстить.
Что я делаю, когда ребята вроде Дуласа забываются? Правильно, показываю, кто из нас на самом деле никчемен.
В столовую я захожу с гордо поднятой головой. Киваю напоследок Тал, встречаюсь с Реймом уже внутри. Он снова со своей компашкой, но отделяется от них.
Я лучезарно улыбаюсь знакомым придуркам. А потом избраннику.
– Привет, ребята. Иден, спасибо, что подождал.
Сама в этот раз делаю шаг вперед, обхватываю его локоть – не думаю о том, что при этом чувствую. Тащу его в сторону, чтобы добыть еды. Рейм пристально смотрит на меня, пока мы возимся с тарелками. И когда сидим друг напротив друга за столиком у стены, а я продолжаю излучать доброжелательность.
– Ну и что это? – интересуется он, не выдержав.
– Изображаю твою пару, дорогой.
– Неплохо для начала. Можешь чуть меньше улыбаться, а то у тебя уголок губ отклеится.
– Можешь чуть меньше говорить: так мне проще представлять, что ты нормальный.
Его ухмылка – неожиданное отражение моей. Широкая, и со стороны кажется даже искренней, будто мы получаем удовольствие от беседы.
– Кстати, передай соус, – прошу я.
Он передает, и я накрываю своими пальцами его. Рейм и не думает убирать руку. Идеальный жест, если забыть, что кожу будто обжигает, а от нового взгляда мне хочется ерзать.
– И еще проверь носки, – добавляю я. – Я уходила позже, так что с ними могло что-нибудь случиться.
Ничего я с ними не сделала (пока), но надо же повышать себе настроение любыми способами. Рейм сужает глаза, явно пытаясь понять, насколько мне можно верить. Но берет себя в руки.
Мы потрясающе мило завтракаем. И когда я единственный раз позволяю себе взглянуть на Дуласа и прочих, пара лиц обращена в мою сторону. Наслаждаюсь удивлением, которое впитываю отсюда.
Потом наконец мы идем на занятия. Сегодня их много, и все – практические. Мы собираемся в саду, на чистой зеленой лужайке и рядом с тремя портальными арками. Знакомимся с новым профессором: Далой Дийар. Это женщина лет тридцати пяти, подтянутая и красивая, в мундире, который немного похож на нашу тренировочную форму. Длинные волосы выкрашены в бунтарский розовый и заплетены в косу, обернутую вокруг головы.
– Сегодня мы начнем тренировки, – говорит она твердым, но при этом мелодичным голосом. – Итак, вы занимались этим и раньше. Однако вы мало знаете о настоящей службе. Вы – дети, некоторые даже эгоистичные и испорченные. Думаете, что нашли свои пары? Что ж, посмотрим, чего стоит ваша совместная работа.