Лишь одна песня (ЛП)

— Простите за доставленные неудобства, — грубо говорит он и тянется к моей руке. Я беру его и веду прямо к двери.
— Не реагируй ни на что, когда мы выйдем. Уверен, прямо сейчас снаружи много желающих узнать, почему Рэйчел ушла и зачем мы вышли вслед за ней. Достаточно слухов от тех, кто видел все произошедшее, не хочу добавлять еще и это, — настойчиво шепчет мне на ухо, когда доходим до двери. Он кладет руку мне на плечи. Не просто, чтобы успокоить, а для защиты.
Снаружи нас сразу ослепляют вспышки фотокамер, как и на красной дорожке.
— Зак! Ты виделся с Рэйчел? Все действительно кончено? Зак, расскажи нам о своей новой девушке! — вопросы сыпятся один за другим, пока мы идем к машине. Репортеры толпятся вокруг нас, стараясь подобраться ближе и заснять наши лица, но я поступаю так, как велел Зак: не поднимаю глаз, хоть и хочется посмотреть просто из любопытства.
Наконец, он усаживает меня на пассажирское сиденье своего Родстера, быстро захлопывает дверь и забирается на свое место. Все время на боковинах и в передних зеркалах машины отражаются вспышки. Смотрю на сложенные на коленях руки, вынуждая себя не поднимать взгляд и давая возможность сделать желаемые снимки. Потрясающее фото: я напугана и в то же время обозлена. Зак ничего не говорит, выводя автомобиль на улицу, пытаясь не задеть фотографов.
Немного разочарована, что мы никого не зацепили. Несколько минут спустя смотрю на Зака и замечаю, как гневно сжат его подбородок, костяшки его пальцев побелели, сильно сжимая руль.
Я наклоняюсь, нежно кладу руку на его бедро, надеясь успокоить. Жду, кажется, довольно долго, пока он делает глубокий вдох и убирает одну руку с руля, кладет поверх моей.
— Прости за случившееся, — тихо говорит мужчина, но в тоне четко прослеживается гнев.
— Все в порядке…
— Нет, Николь. Это вовсе не нормально, — тон говорит о том, что обсуждению данный вопрос не подлежит. И поскольку мне хочется успокоить его, а не разгневать сильнее, молча киваю и ничего не говорю. — Боже, понятия не имел, что она такая…
— Ведьма? — заканчиваю за него.
Зак тихо фыркает.
— Ага, что-то вроде того. Серьезно. Мы много лет знакомы, и никогда прежде я не видел ее такой.
Стараюсь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри все переворачивается от мысли о Рэйчел и ее желании заполучить Зака. Она явно не хочет и не готова отказываться от попыток заполучить его. Меня тошнит от одной мысли об этом.
— Ну, она тебя хочет. И ревнует. Нет ничего страшнее брошенной женщины. Вроде так говорят.
— Поверить не могу, что она такое сказала.
— На самом деле мне не хочется говорить о ней, Зак. Может, просто забудем о случившемся?
Он поворачивается ко мне, изучая, пока я сижу рядом.
— Как ты можешь так спокойно относиться к этому?
— Поверь, это не так, — говорю я со злобной усмешкой, — но мне не хочется, чтобы она разрушила наш вечер. Пообещай мне кое-что.
— Все, что угодно.
— Не встречайся с ней без меня. Я доверяю тебе, но не верю ей. И знаю, что она попробует сделать что-то, чтобы вернуть тебя.
— Поверь, у меня нет никакого желания снова видеть Рэйчел.
— Хорошо. Тогда давай отложим ужин и поедем домой.
Мужчина крепко сжимает мою ладонь.
— Приступим сразу к десерту? — выгибает бровь и улыбается. Он вовсе не подразумевает под десертом хоть что-то из еды.
Смотрю на него из-под полуопущенных ресниц и медленно провожу кончиком языка по нижней губе, прикусив.
— Звучит заманчиво.
Зак приоткрывает рот, глаза расширяются.
— Боже, женщина, как ты сексуальна.
— Тогда отвези меня домой, Зак.
— Мне нравится, как это звучит, — говорит он, и в этот раз его голос звучит удовлетворенно и сексуально.
Полностью согласна с ним.
  
Глава 23
  
— Знаешь, я буду скучать, — Зак прижимается своим лбом к моему.
Мы стоим в аэропорте Лос-Анджелеса, прощаясь, прежде чем я улечу в свою квартиру, чтобы собрать вещи и провести последнюю неделю в Миннеаполисе с родителями и Мией, а затем разъедемся по разным концам страны. Пытаюсь насладиться последними минутами в одиночестве, осознавая, что за нами наблюдают. Знаю, стоит привыкнуть к тому, что нас снимают на телефон, но для меня все еще это чуждо.
Как и обещал Зак после инцидента в «Руи21» мы засветились во всех блогах. И была лишь малая часть ругательств, которыми меня осыпали. Золотоискательница, потаскушка, побирушка со среднего запада. Так меня называли последние пару недель. Чаще всего это раздражало. Я спокойно реагировала на золотоискательницу, идеально справлялась с этим сама, но другие прозвища причиняли страдание. Мне хотелось совершать покупки в интернете, чтобы не стоять в очереди в продуктовом магазине, рассматривая ужасающие изображения меня и Зака.
— Я тоже буду скучать, — шмыгаю носом и пытаюсь сдержать слезы, подступающие к глазам. — Это лишь на неделю, чтобы собрать вещи. Ты будешь очень занят записью альбома, так что даже не заметишь моего отсутствия.
— Я буду знать об этом каждый раз, когда буду ложиться в постель в одиночестве.
Не могу отрицать, мой желудок переворачивается от одной мысли при воспоминании о том, что происходило утром в его постели… А потом за бильярдным столом. О, это было здорово. Крепче сжимаю объятия на его талии, размышляя об этом.
— Знаешь же, что я тебя люблю.
Он наклоняется и целует меня. Совершенно неуместный поцелуй, когда мы окружены толпой и множеством камер, но это неважно. Я хочу быть с ним как можно дольше, находиться как можно ближе к нему, пока есть время.
— Я тоже люблю тебя, Николь. Очень люблю.
От его глубокого грубого голоса по моей спине бегут мурашки. В этот момент объявляют посадку на мой рейс, и я знаю, что пора покинуть его.
Еще раз целомудренно целую Зака и машу на прощание со слезами на глазах и улыбкой на лице. Хочу вновь оказаться в его объятиях, послать к черту мою квартиру и все, что в ней. Кроме одежды и пары сувениров, которые ничего не значат. Я не могу снова оставить его, но затем отгоняю эту мысль. Я взрослая девочка, и это лишь на неделю. Время быстро пролетит, и вскоре снова вернусь к Заку. Вздыхаю и машу последний раз на прощание, прежде чем встать в очередь на посадку.
Поздно ночью я захожу в квартиру, скидываю туфли у двери, ставлю чемодан и сумочку. Осматриваюсь и в сотый раз хочу вернуться в Лос-Анджелес, запрыгнуть в самолет и отправиться назад. Все вещи в моей квартире напоминают мне о прошлой жизни, когда я боялась двигаться дальше. Зная, что Зак ждет меня, хочется бросить все и уйти, не оглядываясь на ту, кем была в своем горе.
Я все еще не могу поверить в то, что Зак так глубоко проник в мою жизнь, но в такие моменты осознание того, как сильно он меня любит, ошеломляет. Одна мысль о нем вызывает улыбку на лице.
Я отправила ему сообщение.
«Дома. Уже скучаю по тебе. Люблю.»
Он моментально отвечает. Я хихикаю, думая, что он все время сидел, ожидая сообщения от меня. Уверена, что это не так, но все же улыбаюсь.
«Я соскучился еще до того, как твой самолет взлетел. Поторопись домой.»
Домой. К Заку. Улыбка становится шире, но затем чувствую себя глупо, улыбаясь самой себе в квартире. Еще раз осматриваюсь. Уже поздно, последнее, что я хочу делать, собирать вещи.
Вместо этого звоню маме. Она соглашается приехать на следующий день и помочь мне собрать вещи для переезда. Поскольку у меня много крупных вещей и мебели, я решаю пожертвовать их.