Демон (СИ)

Тем временем на пепельного наседали Изменённые, раньше просто бродившие по дому Графа. Длинный меч разил без промаха, отрубая бывшим когда-то обычными Демонами существам то руки, то ноги, то хвасты, то головы, то ещё что-нибудь. Продолжалась эта пляска смерти всего около пары минут, но зато сколько тёмно-синей крови было пролито на каменный пол, сколько отрубленных органов валялось под ногами, мешая новым смертникам приблизиться к нему! Он понемногу поглощал отрубленные руки-ноги, лежавшие к нему ближе остальных, усиливая удары своего оружия.
Астерот же скакал вокруг Демона, которому всё никак не удавалось раздавить наглую букашку в лице Тёмного мага. Мужчина пытался достать его рапирой или сформированным Астральным Ударом, но у него, к сожалению, не получалось, не помогало даже то, что он был практически на уровне его колен. Гигантская глефа постоянно была рядом с ним, грозя скорой смертью. Зато, отвлёкшись на Астерота, Демон позволял Лире безнаказанно пичкать его стрелами, да вот только снаряды девушки не причиняли ему и малейшего вреда, просто застревая в толстой коже гиганта.
Тогда Астерот вспомнил про Руны. Быстро материализовав Руну Атаки, он поместил её на конец рапиры. Уворачиваясь от ударов глефы, он зашёл за его соперника, прошмыгнув у него между ног. Пока демон разворачивался, Астерот уколол его рапирой в правое колено, вводя вместе с тонким лезвием Руну. Дикая боль пронзила конечность Демона, начавшего вновь заваливаться на бок. Лира убрала арбалет за спину, вытащив откуда-то длинный моток верёвки, и подбежала к телу Графа, ударившегося головой и сейчас лежащего на холодном каменной полу. Девушка перекинула верёвку через лежащего Демона Астероту, тот обвязал её вокруг его левой руки и вернул моток обратно. Лира проделала то же самое с правой, из которой в полёте выскользнула глефа, откатившаяся куда-то под стену. Таким образом вскоре Граф был связан. Придя в сознание, Изменённый начал орать и извиваться.
— БУКАШКИ! ТАРАКАНЫ! КАК ВЫ ПОСМЕЛИ?! — взревел он, покрываясь синим пламенем. Не самая дорогая верёвка быстренько истлела, по частям освобождая смеющегося Демона из плена. Он прыжком вскочил на ноги, формируя в правой руке новую глефу, но уже не из металла и дерева, а из синего пламени. К этому моменту пепельник уже закончил избиение изменённых поменьше и стоял рядом с Астеротом. — ПОРА ЗАКАНЧИВАТЬ! — взревел Граф, раскручивая глефу. От ярко-синего круга начал исходить жар, а камень под Демоном понемногу плавился. — ВЫ БУДЕТЕ МОИМИ! МОИМИ! — орал он, глядя, как от его оружия постепенно отлетают синие шары, на огромной скорости разлетающиеся по залу.
Пепельный Демон, закутавшись в плащ, вновь провернул финт с трансформацией, на этот раз став какой-то небольшой толстенькой птичкой, с которой понемногу сыпался пепел. Птичка замахала крыльями, как ненормальная, развивая бешеную для неё скорость и, взлетев под высокий потолок, направилась к безумно смеющемуся Демону. Долетев до него, пернатая замерла над его головой и обернулась демоном. Тяжёлый пепельник начал падать, выставив перед собой меч, прямо на голову Графа. Тот, почувствовав неладное, поднял голову, и, увидев несущегося на него Демона, попытался остановить раскрученную глефу, но безуспешно.
И тут время для Астерота словно остановилось. Он видел широко открытые глаза Графа, понимающего свою беспомощность, видел улыбающегося спутника, падающего на беспомощного Графа, видел Лиру, уворачивающуюся от синих шаров и чувствовал, что что-то в происходящем здесь в корне неправильно. Тёмный маг силился понять, что, но это было выше его сил. С Лирой точно всё нормально, с ним, вроде, тоже, значит, остаётся только Демон. Но что с ним не так? Ведь всё идёт по его плану: сейчас он упадёт на Графа, убьёт его и получит его Душу, которая, судя по всему, принадлежит ему. И тут мага осенило. Пепельник не сможет получить Душу, если она умрёт вместе с телом! А она умрёт, ведь из всей их «компании» только Астерот умеет освобождать Души!
Время понеслось вновь, и Астерот, не придумав ничего лучше, просто закричал:
 
— СТОЙ!
Оба Демона и Лира синхронно повернули головы в сторону несущегося к Графу Астерота. Тут всё-таки упал пепельник, прошивая голову демона насквозь, но, слава Тьме, не смертельно, и Граф уже в который раз начал падать. Когда он упал, Астерот подбежал к нему, и, вновь материализовав пару Рун Атаки, вогнал их в глазницы Демона, тут же заоравшего от боли. Чисто технически, последний удар был за ним, и Астерот улыбнулся, видя, как убитый им Граф бьётся в конвульсиях и помирает. Астерот сделал всё, что мог, теперь дело за его странной то ли способностью, то ли даром.
Вдруг в районе ступней уже мёртвого Демонического Аристократа, где сейчас стоял пепельник, зародилось какое-то странное оранжеватое свечение. Сначала это было незаметно, но вскоре Астерот понял, что их враг превращается в пыль там, куда доходит это свечение. Мелкие-мелкие пылинки отлетали от тела, формируя перед ними пока ещё полупрозрачный магический вихрь. В его центре стояла чья-то сгорбленная фигура, опирающаяся на весьма оригинальный длинный меч, украшенный золотой росписью. Подлетевший поближе пепельник попытался разобрать, что было написано на оружии, но безуспешно.
— Назовитесь! — прокричал Демон ростом чуть выше Астерота, перехватывая меч. Он был экипирован как-то по-походному: лёгкая кольчуга и такие же лёгкие штаны, высокие, но явно тонкие, сапоги. Из всего этого «великолепия» выделялся украшенный переливающейся оттенками красного росписью шлем, из-под которого вылезали длинные рога, практически абсолютно прямые. Взгляд его был суровым, быстро скакал с Астерота на пепельника и обратно. Он словно ожидал их атаки. — Назовитесь! — повторил он. — Иначе…
— Тише-тише, мы тебя не убивать пришли. — Сказал Астерот, выставив перед собой руки, не желая знать, что там за «иначе…». — Мы, как бы это сказать… уже. — кивнул он в сторону лежащего на земле трупа, который распался уже практически до колен.
— Это… я? — мужественный голос воина дрогнул. — Вы врёте! Все вы! Я… я не мог в такое превратиться!
Тёмный маг хотел было что-нибудь добавить, как вдруг Демон выронил меч, удивительно живо для такого видения, как он, лязгнувшего о каменный пол. А потом на него нахлынули воспоминания этой Души. Судя по шуму падающих тел, пепельник и Лира тоже оказались под воздействием этого «эффекта».
Он не знал, насколько давно это было, но воспоминания Души, заточённой в собственном теле, — кстати, бывшем, — сохранились на удивление точно и красочно.
Было жарко. Даже по демоническим меркам. Графу было слишком жарко в основной броне, поэтому он бросил её в своих покоях наверху, но снять базовое обмундирование ему не позволяла обычная демоническая паранойя.
Большая часть его слуг уехала в столицу Инферно с важным поручением, о котором Демон почему-то не — отел вспоминать. В городе осталась десятая часть, основной костяк.
Граф был фактичским правителем этого города. Ну, по крайней мере, дряхлого старикана, который то ли выжил из ума, то ли совсем слетел с катушек, точно не назовёшь лидером, а других видных личностей здесь не было. За исключением одной, которую Граф уже сейчас без устали проклинал.
Месяца два назад на центральной площади — там, где как раз и вышли Астерот и пепельник, — открылся портал. Из него вышел Демон, смутно напоминавший одного мага из древних легенд инфернального народа. Говорят, его куда-то изгнали, или даже развоплотили за какое-то страшное преступление — город он вырезал или два, точно не известно, но, кажется, даже больше. Но столь ужасное наказание не случилось бы, не разоряй он города одного то ли Барона, то ли кого-то там ещё. И именно этот властный человек, занимавший не последнее, далеко не последнее место в иерархии Демонического общества, решил наглеца проучить. Причины конфликта не известны, но там, вроде, было что-то мелкое, не дотягивающее до того, чтобы из-за этого вырезали несколько крупных Демонических городов.