Ариш и Маг. Отсвет феникса (СИ)
— Но?
— Гор Сария скоро наверняка женится. Но как лучший представитель Висталей, он прекрасно сможет выполнять свои прямые обязательства. Ревность ему не страшна и Окольса это почувствует, — звучит, как гром среди ясного неба.
— Подожди-подожди… Архимаг влюбился, и провидческий камень выдал запасной вариант? Тебя?
— Да.
— Поэтому, отрицая избранничество, ты и стремишься продемонстрировать сердечную привязанность там, где её нет? Клин клином, как говорится?
В воздухе повисает давящее напряжение. Маг выдавливает с неохотой, будто сомневается, продолжать ли разговор:
— Скажи, почему ты уверена, что я ничего не чувствую?
Вокруг чёрной радужки его глаз ярко вспыхивает синий обод. Его чёткая внутренняя граница размывается, и аквамариновые лучики устремляются к расширившимся зрачкам, отражающим моё удивлённое лицо.
Он это серьёзно? Тогда…
— Твоё первоначальное отношение…
Он грубо обрывает:
— Пойми уже, я и король — не единое целое. Отношение и чувства к тебе у нас разные.
Каждое произнесённое им резкое слово, кажется, влияет на природу. Холодает, а откуда-то издалека с воем налетают порывы ветра. Внутри меня что-то сжимается и уходит в глухую оборону.
— Мистер Маг! У вас не было времени воспылать чувствами! — я тверда в своём убеждении. Пусть попробует оспорить.
Чтоб его!
— Пять лет — срок достаточный.
— Любовь с импульса? — скептически смеюсь.
Он же не станет уверять, что пылал страстью с первого дня знакомства?
Воздерживается.
— Наша новая встреча открыла мне глаза.
Это когда он в обитель клиентом прибыл? Бесподобно!
— А как же король? Не с его ли подачи вас осенило?! — от возмущения перехожу на высокомерный светский тон.
Любит меня? Да не смешите! Простая симпатия — куда ни шло, а всё остальное — бред!
— Мы разные с королём, — упрямится.
— Но вы с ним повязаны! Прекратите оспаривать этот очевидный факт!
Мужские глаза чернеют, теряя синеву. Желваки проступают отчётливее.
— Хорошо. Закроем тему.
— Нет уж! — вскакиваю с места. Подхватив юбки, разворачиваюсь к нему. — Разговор зашёл о любви, мистер Маг. А как быть с ненавистью? Вы… — жестом обрисовываю его чуть сгорбившуюся фигуру. — Вы пока лишь одна сторона целого, не более того. Питаете ко мне расположение? Возможно. Любите? Не обманывайтесь! Пока часть вас ненавидит сокрытую часть меня, в признаниях нет смысла. Любовь не приемлет полумер.
Набежавшие тучи неожиданно скрывают звёздное небо. Воздух наполняется запахами приближавшейся грозы, а холодок превращает в лёгкую дымку каждый судорожный выдох. Порывы ветра ударяют сильнее, сгибая до земли свернувшиеся в бутоны цветы и раскидистые ветви низкорослых кустарников. Переступаю с ноги на ногу. Как-то неуютно. Поднимаю руку и придерживаю на голове шиньон. Несмотря на жёсткую фиксацию, великосветская причёска вот-вот развалится, и можно будет забыть о появлении в приличном обществе.
Маг молчит. Просто сидит и безмолвствует, не обращая внимания на ненастную погоду, на хлёсткие порывы, треплющие его тёмные волосы и дорогую одежду.
Бросаю завистливый взгляд на дворцовые огни, манящие теплом и уютом. И снова возвращаю внимание на понурого собеседника, мрачно изучающего под своими ногами ромбик садовой дорожки. Зря я так на него набросилась. Не стоило…
— А знаешь… — Опасливо замираю, прислушиваясь к словам, почти теряющимся в громовых раскатах. — Ты права, наверное.
— Наверное?
— Мне не стоило строить воздушные замки, — уверенно поднимается он со скамьи.
Одёргивает фрак, снова превращаясь в импозантного мужчину, чья сдержанность чужда. Эдакий замкнувшийся, отгородившийся, недосягаемый незнакомец. Давлю обречённый вздох. Не стоило столь остро реагировать на признание. Перестаралась я со своим неприятием.
— Мистер Маг…
— Не начинай, — останавливает, не дослушав.
— Но…
— Никаких «но». Нам пора откинуть личные разногласия и продолжить запланированное представление, — направляется он к видневшейся невдалеке боковой лестнице, ведущей на балкон. — Чувствуешь себя лучше? — интересуется, не оборачиваясь.
Это с какой стороны посмотреть. Физически — отменно, а в душе — кошмарно.
— Голова больше не кружится, если об этом речь.
— Вот и хорошо. Тогда играем дальше, — говорит он светским тоном.
Продолжаем притворяться? На успех надеяться глупо. Кто поверит в страсть и притяжение, когда от кавалера веет зимней стужей?
Великая Амун, почему с ним так сложно?!
«А с тобой легче?» — тих, словно слабенькое дуновение, внутренний голос.
Недоумевая, хмурюсь. Никогда не разбирала наши недолгие взаимоотношения с этой точки зрения. Алевтина Грёжес прямо заявила, что я — слабое звено. В первую очередь — из-за собственных страхов. Тех самых, что подтолкнули сейчас наговорить гадостей. Тех самых, что ранее заставили отринуть страстный напор моей пары после выходки императора. И почему так сложно последовать совету старших и принять наши с избранным Зовом отношения?
— Я никчёмная, мистер Маг? — понуро спрашиваю под влиянием непривычного самобичевания. От самой себя так тошно никогда не было.
Реакция Мага неожиданная.
Споткнувшись, он стремительно оборачивается.
— Прекрати! — тон родителя, чьё дитя запуталось в рассуждениях и начинает нести чушь. — Ты правильно подметила: половина «сердца» ничего не даст ни тебе, ни мне. А я, как ни крути, неполноценен без своей... — он запинается. — Я хочу сказать, что истина может быть неприятна, но от этого менее правдивой она не становится. Просто дай мне время понять, как лучше поступить. От тебя отказываться я не намерен.
Удивлённо моргаю. Уму непостижимо. Он серьёзно?
— Стоп! — вскидываюсь инстинктивно, забыв о недавних размышлениях о собственной неправоте. — Даже половина тебя меня любить не может!
Маг скрещивает руки на груди.
— Мне лучше знать.
— Мистер Маг…
— Да? — высокомерия хоть отбавляй.
Начинаю закипать и…
— Потанцуем? — перехожу в режим жрицы.
Улыбаюсь, чтобы ввести в заблуждение дам и господ, с интересом наблюдающих за нами. Я надеюсь, что мы находимся достаточно далеко, чтобы наш спор не достиг нежелательных ушей.
Оценив обстановку, Маг хмыкает.
— Продолжим разговор позднее и наедине.
Он галантно предлагает мне руку и сопровождает в суету великосветского общества, часть которого в изрядном подпитии бесцельно шатается, выискивая досужих сплетников и желая поделиться слухами, ещё не просочившимися в аристократический свет.
Круг Его Императорского Величества поредел: исчезли все, кроме Лавин Грёжес, с непроницаемым видом оглядывающей шумную толпу придворных. Женщина кажется очень надменной. Похожи они с абонессой. Дело в родстве или в должности — не берусь судить.
Войдя в зал, я сразу улавливаю шепотки — дамы возмущённо обсуждают моё недавнее вульгарное поведение. «Она набросилась на господина Разова при честном народе — о, боги!» — охают и ахают леди, всем видом демонстрируя собственную благопристойность.
— Давай перекусим… — с долей иронии на лице Маг утягивает меня в трапезную, где, улыбаясь, подмигивает. И простое поглощение пищи превращается в яркое чувственное шоу, на фоне которого моя недавняя выходка блекнет.
Губами обхватив очередную сладкую ягодку, преподнесённую сильными пальцами, я про себя посмеиваюсь, утопая в ироничном мужском взгляде. Не думала, что Маг выйдет за рамки приличий. Одно дело — мне играть на публику, и совсем другое — отпрыску императорской семьи, которому надлежит демонстрировать холодную надменность, но никак не изображать пылкую влюблённость, свойственную зелёным юнцам и обычно претящую мужчинам постарше.
Или он это специально? Сплетни сейчас только на руку. Легче обмануть архимага.
— Мы скоро уходим, — наклонившись, шепчет Маг и целует в ушко.
Невольно вздрогнув, принимаю условный знак, призывающий томно вскинуть взгляд и на протяжении последующего получаса изображать, что великосветской публики за пределами нашего замкнутого мирка попросту не существует. Есть только я и Маг. Взаимные таинственные улыбки, лёгкие прикосновения, полные нежной страсти, которая в скором времени обернётся пожаром.