Ты - моя ошибка (СИ)
– Как зовут друга? Я позвоню! – настаивала.
– Ну чего ты, Ульянка? – подал голос Валера. Мама ушла на кухню, а он продолжал стоять в прихожей. Мазнул по мне влажным взглядом, сверху вниз. Уже не первый раз я замечаю этот взгляд, да и Ваня замечал. Он даже матери пытался намекнуть, что как-то нехорошо поглядывает Валерий в мою сторону. Однако мать, как обычно, отмахнулась.
– Я не Ульянка, а вам, дядя Валера, лучше парфюм сменить. Тошнотворный, – фыркнула, развернулась и закрылась у себя в комнате. Ненавижу этого мужика. Ненависть к нему пропиталась под кожу, кажется. Фу! Омерзительно. Как рядом с таким можно вообще лежать, а целовать… О чем только думает мама.
Комната у меня закрывалась на замок, но Ваня пару месяцев назад прикрутил щеколду зачем-то. Сказал, так ему будет спокойней. Когда он дома, ерунда. А вот когда его нет, лучше на два замка закрыться. Кто знает, какие черти пляшут в голове у Валеры. Хотя он руки не распускал, намеков не подавал, только эти поглядывания. Не очень приятные, правда.
По наставлению брата, я закрылась на все замки и уселась на кровать. Взяла телефон, набрала его, пусть бы ответил. Сердце не на месте, когда не можешь дозвониться до родного человека. Сразу не те мысли лезть начинают, тревога сжимает каждую клеточку.
Но на той стороне продолжали твердить – недоступен.
Ничего не изменилось ни через час, ни через два, ни через три. Я встала, подошла к окну. Темно. Дождь срывается. Деревья раскачивает осенний ветер. Кажется, скоро выпадет снег. Станет еще холодней.
Я поджала губы, скрестила руки на груди.
Этой ночью Ваня так и не вернулся.
Глава 11 – Ульяна
Утром первым делом я позвонила классной руководительнице Вани – Людмиле Михайлове. Она женщина открытая, понимающая, в возрасте, а главное у нее есть номера одноклассников брата. Ведь если он не пришел ночевать, вполне вероятно кто-то может знать, по крайне мере, мне так хотелось думать.
Людмила Михайловна на звонок ответила сразу. Голос у нее был немного запыхавшийся, но бодрый.
– Вы не подскажете телефоны мальчиков, кто с Ваней Ветровым общается близко? Наверняка знаете. Тот же Дима Шавалов или Юрка Репин. Но может, и другие есть, я просто, ох, – растерянно лепетала в трубку. Честно сказать, никогда до такого не доходило. Да, я пару раз была на собраниях в школе вместо матери. Однако то собрания, а сейчас экстренный случай.
– Что-то случилось? Я и родителей телефоны могу дать, если нужно.
– Вы не могли бы в общем чате у ребят спросить, может, кто знает, где Ваня? Он домой ночевать не вернулся, – как на духу выложила я. От нервного напряжения едва не грызла ногти. Зато мама мирно спала в соседней комнате, убежденная, что сын остался у друга.
– Боже мой! – вскрикнула Людмила Михайловна. – Конечно, конечно. Дай бог все в порядке и он где-то загулял. Если никто не отзовется, у меня есть знакомый в полиции, попробую через него. Вы не переживайте главное, найдется Ванечка целым и невредимым.
– Спасибо большое! – от всего сердца произнесла и скинула вызов. Участие постороннего человека, его забота и тревога грели сердце. Хоть кому-то в этом огромном мире на нас не наплевать.
С одной стороны, я очень переживала за брата, а с другой – злилась на мать. Уже вроде и злиться смысла не было, привыкнуть пора, но мама словно живет с закрытыми глазами. А может, смотрит через призму розовых очков, где круглый год на небе радуга. И еще этот Валера с вонючим одеколоном…
Оставаться дома было невмоготу, поэтому решила – пойду по улицам, в соседние дворы загляну. Вероятности найти там брата мало, но хоть как-то отвлекусь. Да и сидеть, сложа руки, невмоготу.
Однако стоило мне только натянуть свитер и джинсы, как замок на входной двери щелкнул, и послышались шаги. Сразу поняла – Ванька вернулся. Пулей выскочила к нему, представляя самые ужасные образы, но внешне брат был абсолютно нормальным. Никаких побоев или типа того. От него не несло перегаром, только дешевыми сигаретами.
– Где ты был? – прошипела. Схватила под руку и резко потянула в свою комнату. К моему удивлению, Ваня сопротивляться не стал. Прошел молча, затем уселся на кровать, поджав плечи.
– Отвечай! – уже чуть громче и строже произнесла. Встала напротив, уперев руки в бока, а у самой внутри ходило все, будто желе трясется.
– Пытался выиграть билет на поезд мечты, – ответил уныло брат. Вздохнул, натянуто улыбнулся. Он выглядел уставшим и поникшем. Я сразу поняла – проиграл деньги. С одной стороны хотелось отругать его, дать хорошего подзатыльника, а с другой жалко стало. Может это изначально и была глупая затея с тотализатором, но как горели глаза у Вани. Он не бегал по комнате, летал практически, предвкушая встречу с Кристиной, покупку подарка.
Я присела рядом, положила руку ему на плечо.
– Вань, надеюсь, ты не брал кредит.
– Нет, – ответил он спустя несколько секунд. Смотрел в пол пустым взглядом, дышал медленно, иногда качал головой. В каждом его жесте так и читалась обреченность.
– Ничего, Вань, – я положила голову брату на плечо, всяко он был выше и шире. Прижалась ближе, обхватив его за локоть. – Ты все равно молодец, что постарался.
– Ага, – вздохнул он. Да так тяжело вздохнул, мне вдруг показалось – ситуация хуже, чем есть на самом деле. Но я отодвинула эти мысли. Кредит не брал и, слава богу. А с девушкой пусть сам разбирается. Любовь – сложная штука, от нее вон и в веревку лезут, и с крыш прыгают. Не всегда знаешь, чем обернутся эти невинные чувства.
С минуту другую мы еще посидели молча рядышком, а потом я рассказала про классную, и про то, что искала номера его друзей. Тут Ванька, правда, то ли в себя пришел, то ли просто его зацепило. Но он резко подскочил, начал кричать, обзываться. Ходил из угла в угол, едва пар из ушей не валил.
– Как меня все достало! – заявил в итоге брат, развернулся и выскочил из моей комнаты, громко хлопнув дверью.
Честно говоря, я думала на этом переживания закончатся. Не будет больше никаких тотализаторов, кредитов и пропаж. Займется, наконец, учебой, вернется в привычный ритм. Да, принять факт поражения не каждый может, но тут уже как говорится, ничего не попишешь. Без подарка дорогого прелестная Кристина вряд ли обратит внимание на моего глупого братца. А на подарок иным способом не заработать.
Однако в понедельник оказалось, что я заблуждалась.
11.2
День не задался с самого утра. Во-первых, дома повздорили с матерью. Она утром готовила завтрак, пыталась расспрашивать Ваньку об учебе и друге, у которого он якобы остался с ночевкой. Тот отвечал без особого энтузиазма: мычал или кивал головой. Потом вообще психанул, сорвался из-за стола и ушел в коридор. А минуты через две хлопнула входная дверь.
Ну, тут и я завелась. Высказала матери, что так нельзя и вряд ли брат ночевал у друзей. А уж про тотализатор вообще отдельный разговор. Хорошо еще Валеры не было, он ушел вчера вечером, вроде как в понедельник на работу рано, не хотел будить мать. Хотя мне кажется, у него просто интерес в другом месте, не больше. Зато мама сияла, забота же! Как не сиять.
– Ты так переживаешь за него, потому что у самой никакой личной жизни, Улечка. Возраст не стоит на месте, оглянуться не успеешь, а уже сорок.
– Зато у тебя все двигается, – фыркнула я. Ну это ж надо, как выкрутила. Возраст не стоит, личной жизни нет. Да какая тут может быть личная жизнь, если я тяну половину семейного бюджета и пытаюсь заменить брату родителей.
– В последнее время ты стала агрессивной, – обидчиво заявила мама. Слушать я дальше не стала. Молча поднялась и пошла к себе. Плевать, что до учебы еще полтора часа. Лучше уж на улице слоняться, чем сидеть в этой клетке и задыхаться.
Схватив рюкзак с учебниками, и накинув длинный кардиган, я шмыгнула в коридор. Быстро нацепила шапку с шарфом, куртку и тоже хлопнула дверью. Вытащила наушники, включила первую попавшуюся песню ВК, и стало вдруг так грустно. Слова резали слух, и душу. Интересно, будет ли когда-то в моей жизни человек, который заметит грусть, печаль, будет скучать и ждать. Кажется, это из рода фантастики, если даже родная мать не горюет.