Ты - моя ошибка (СИ)

Крадусь на носочках по широкому коридору, мимо туалета с ванной, и зала, в который приоткрыта дверь. Так тихо. Видимо, Новиков до сих пор спит. Мне хочется отблагодарить его, а еще мысли крутятся сумасшедшей каруселью с одним простым вопросом – что делать дальше.
Захожу на кухню и замираю в проходе. Провожу языком по сухим губам, не веря своим глазам. Никита стоит напротив столешницы, нарезает что-то. На нем шорты до колен, и светлая майка. Волосы растрепаны, словно парень забыл их причесать. Однако ему идет легкая неопрятность.
– Проснулась? – спрашивает, не поворачиваясь ко мне. Подхожу ближе, украдкой поглядывая на досточку. Морковка порезана идеально ровно, одна к одной тонкой соломкой. Рядом в тарелочке кабачки кружками и лук.
– Что ты делаешь?
– Омлет планирую сделать. А ты? – он откладывает нож и резко двигается в мою сторону. Я вздрагиваю, смущенно опуская ресницы. Его взгляд скользит ниже и до меня доходит – забыла надеть лифчик. Вчера сняла, потому что ощущала, как он давит. Черт. Волна неловкости и стыда накрывает с головой, и я разворачиваюсь, убегаю в комнату.
Хлопаю дверью. Начинаю искать бельё, а вот платье проще выбросить, чем ходить в таком. Интересно, Ник не обидится, если я одолжу у него вещи до завтра? Только мне безумно не хочется возвращаться домой. Как представлю, что там Валера, его сальный взгляд, моментально тошнота подкрадывается. Наверное, стоит поговорить с мамой, пригрозить заявлением в полицию. С другой стороны, я боюсь переступить порог родного дома. Внутри засело неприятное предчувствие тревоги.
Зачесываю волосы, повязывая их резинкой. Заглядываю в зеркало и замечаю под глазами небольшие темные пятна. Видимо остатки туши. Протираю тыльной стороной пальцев и все-таки двигаюсь в направлении кухни. Да, неловко получилось, однако ничего необычного Ник не увидел. Тем более он в принципе уже видел все, что я умело скрываю под тканью.
К моему возвращению Новиков успевает выложить готовый омлет на тарелки. Это настолько необычно, что кто-то вроде него готовит завтрак. Мне всегда казалось, что парни не сетуют любовью к кухне. Никита умеет удивлять.
Отодвигаю стул, усаживаюсь, и тянуть к тарелке. Живот моментально отзывается на вкусные запахи.
– Воды выпей сначала, пьянчуга, – спокойно говорит Ник, показывая указательным пальцем на прозрачный стакан с жидкостью.
– О, спасибо, – киваю. Мне действительно хочется пить. Во рту словно прошлась наждачка, до того сухо. Осушаю стакан практически в долю секунды, отодвигаю его и принимаюсь за еду.
– Я привез тебе вещи, – обрушивает неожиданно Новиков, когда я закидываю кусочек горячего омлета в рот. Приходится приложить усилия, чтобы проживать, потому что фраза вводит меня в тупик.
– Что, прости? – задаю вопрос, облизнув горячие губы. Я настолько поражена, что даже не уловила вкуса.
– Вещи – это то, в чем обычно ходят люди. Лифчик, например, – язвительным тоном сообщает Никита. Откладывает вилку и переводит взгляд в мою сторону. Мы смотрим друг на друга слишком открыто, долго и пристально. Я успеваю заметить его пушистые ресницы и усталость в глазах, будто парень не спал всю ночь. А что успевает заметить Ник, мне неизвестно. Ведь он по большой части – закрытая книга.
– Какой ты внимательный, когда дело касается моей груди, – хмыкаю и отворачиваюсь. Втыкаю вилку в омлет, отмалываю кусочек и снова закидываю в рот. В этот раз ощущаю вкус, довольно приятный.
– Не только твоей, однако, ты догадливая, девочка. Я удивлен.
– Стой, – до меня вдруг доходит смысл сказанной фразы. Опускаю вилку на стол, чуть наклоняюсь вперед, впиваясь в парня напротив глазами. – Откуда у тебя моя одежда?
– Твой брат передал, – спокойно сообщает Новиков. Он продолжает уплетать завтрак, так, словно мы каждый день вместе сидим за этим столом и сейчас обсуждаем что-то крайне банальное.
– Мой… Ваня? В смысле? – хлопаю ресницами. – Он… – горло перехватывает спазм от одной мысли, что брат узнал о вчерашнем.
– Он потерял тебя, позвонил мне и… – Ник переводит взгляд в мою сторону, откидываясь на спинку стула. – Я сказал ему, что у нас начался брачный период, и ты останешься у меня погостить на несколько дней.
 
С минуту я молчу, переваривая услышанное. Поджимаю губы, стараюсь дышать ровно, но в памяти так и вспыхивают проклятые воспоминания. Аппетит пропадает, становится тошно. Этот мужчина всегда странно поглядывал, почему же мама никогда не замечала, почему не подумала обо мне. К глазам подступает влага, я начинаю быстро моргать, чтобы не разреветься.
Никита ничего не говорит. Откровенно говоря, его реакция лучшая, какую можно хотеть. Ни жалости, ни расспросов. Новиков просто позволяет мне пережить тяжелый период.
– Ты… – делаю глубокий вдох. – Ты, правда, не против, если я останусь на несколько дней?
– М, – он задумчиво проводит указательным пальцем вдоль подбородка, затем губы его растягиваются в улыбке. Не сказать, что она теплая, скорее усталая. – Нет. Ключи, – Ник вытаскивает из кармана связку, стягивает с колечка один ключ и кладет на прозрачный стол.
– Спасибо, – говорю почти шепотом.
– Чем планируешь заниматься в выходные?
– Не знаю, – пожимаю плечами. Беру вилку и отламываю кусочек омлета. Новиков неплохо готовит. Кабачки с морковью тают во рту, и по солёности самое оно. – Наверное, поработаю. Мне только ноут нужен. Слушай, у тебя есть ноут?
– Работой? Надеюсь, это не вебкам? – усмехается Ник.
– Чего? Веб… что? Я репетиторством занимаюсь. А! Точно, мне же еще в пивную надо.
– В пивную? Мало вчера залила в себя? – скалится он недовольно.
– Да нет, я подрабатываю там.
– Зачем тебе столько подработок? Хочешь купить путевку на Эверест? – с сарказмом спрашивает Новиков. Поднимается из-за стола, и включает чайник.
– Я в жизни не накоплю на Эверест. Разве что на Эльбрус, а деньги это для тебя. Долг крашен тем, что его полагается возвращать.
Никита неожиданно подходит со спины ко мне, опускает ладони на стол по обе стороны от меня. Наклоняется, позволяя запаху хвои охватить в свои оковы. Его горячее дыхание обжигает кожу шеи, и я невольно теряюсь от столь пьянящей близости.
– Увольняйся, Снежинка, – шепчет томным голосом он мне на ухо. Мурашки моментально осыпают спину, и я вся вжимаюсь в спинку стула.
– Ч-чего?
– Твои бабки мне не нужны. Это было удачное стечение обстоятельств, не более, – на последней фразе Никита отдаляется, и забирает вместе с собой жар, от которого горела моя спина. Я опускаю голову, прикусывая нижнюю губу. Пульс отбивает невероятные ритмы, продолжает ненормально реагировать на этого парня. Что, черт возьми, со мной происходит?..
– Я… я так не могу. Не привыкла быть в долгу.
– Твои проблемы, Снежинка.
Он не дает ответить, молча уходит из кухни.
29.2
Остаток дня проходит тихо. Ник отдает мне сумку с вещами, а через час уезжает. Я не спрашиваю куда, мы даже не прощаемся. Он уходит, оставляя меня в тишине своей светлой квартиры.
Первым делом решаю позвонить Ване. Мне хочется спросить у него про Валеру, однако не решаюсь. Язык не поворачивается о подобном говорить. Будто признаешься в чем-то грязном. Ванька отвечает скованно, достаточно сдержанно. Голос его звучит хрипло, но он не спрашивает ничего. Лишь интересуется о моем настроении, что на него вообще не похоже.
– Как… дома дела? – рискую задать тяжелый вопрос.
– Все… нормально. Развлекайтесь с Ником, ток деток раньше времени не надо, – кидает напоследок шутку брат. Хотя звучит фраза уж больно тоскливо.
– Дурак, – поджимаю губы. В глазах вдруг начинает щепать, и откуда-то появляется дикое желание увидеться с Ванькой. – Я скоро вернусь домой.
– Угу. Ладно, мне пора. Нику привет.
– Пока.
Сбрасываю вызов, проводя пальцем по экрану. Оглядываюсь, ну что я здесь делаю. Это не мой дом, эта роскошная светлая квартира окутывает одиночеством. Скрещиваю руки на груди. Громко вздыхаю. Пока Новиков разгуливал, пока запах его духов витал в воздухе, мне не было так одиноко. А сейчас…