Ты - моя ошибка (СИ)
Я хотела выскочить в коридор к ребятам, но Катя меня остановила. Она тепло улыбнулась и жестом показала на стул, явно намекая, что переживать не о чем. Вздохнув, я еще раз глянула в дверной проем, оттуда уже скрылись два веселых гуся, затем все же решила последовать совету и уселась напротив Катерины.
Она придвинула ко мне тортик, скрестила ноги за столом и, подперев ладонью подбородок, начала разглядывать меня с любопытством. Так словно, я была какая-то эксклюзивная картина, которую привезли на один день, и надо было хорошенько ее изучить.
- Что-то не так? – неуверенно спросила я, громко выдыхая.
- Да нет, ты мне нравишься, - ответила прямо в лоб Катя. Она не выглядела надменной стервой, какие порой бывают с богатыми красивыми мальчиками. Наоборот, девушка Фила показалась мне милой и доброй, а еще у нее была теплая улыбка. Наверное, мы смогли бы даже подружиться.
- С-спасибо, - смущенно кивнула я, взяла десертную вилку и отломила кусочек тортика.
- Знаешь, мы с Ромой не так давно вместе, но за это время я поняла одну вещь.
- Какую? – я поднесла вилку с кусочком сладости к губам, но так и не попробовала. Замерла в ожидании ответа, засматриваясь на Катю. На самом деле, мне хотелось с кем-то поделиться тем, что происходило между мной и Ником. Но Анфиске сказать я не решилась, не знаю почему. Все казалось, она не поймет. А больше и делиться было не с кем.
- Если Ник подпустил тебя к себе настолько близко, значит, ты ему очень нравишься. Я бы сказала, вполне возможно, он и сам не понимает, насколько его к тебе тянет. Но глянь, холодный и безэмоциональный Новиков называет девушку таким милым прозвищем. Это не похоже на него.
- Я не знаю, - сорвалось с моих губ. Я опустила вилку с десертом обратно в тарелку и вздохнула. – Мы вроде живем вместе и…
- Никита более сложный, чем Рома. Просто будь собой и позволь ему меняться.
- Кать, у него был день рождения, - я чуть придвинулась к девушке. Глянула в дверной проем, и когда убедилась, что мальчишек рядом нет, продолжила. – Я испекла торт, а он неизвестно когда явился. Я даже не знаю где и с кем он был. А вдруг с дев…
- Нет, - категорично махнул головой Катя. Мои глаза округлились.
- В смысле…
- Они с Ромкой выпили и разошлись по домам. Филатов пришел после десяти: замерзший, но довольно трезвый, хотя от него несло знатно. Я спросила, где он был, а Ромка показал фотку заката где-то на скалах. Признался, что у Ника был день рождения, но он никогда не отмечает его из-за матери. Вот они и пропустили парочку глотков.
- Из-за матери? – шепотом спросила, ощущая, как внутри нарастает напряжение. Я ведь, и сама прекрасно понимала, что в отношениях Никиты с семьей что-то не так. Все эти недосказанные фразы, двусмысленные намеки.
- Она умерла при родах, - едва слышно ответила Катя. – Только не говори, что я тебе рассказала. Рома мне по секрету сболтнул. Да и с отцом у Ника вроде не ладится, от слова совсем. Я так поняла.
- Господи, как же… - однако договорить я не успела, потому что на кухню вернулись мальчишки. У обоих волосы торчали в разные стороны, а у Фила кажется на майке, где проходит шов от рукава появилась дырка. Я сглотнула и постаралась натянуть маску веселья, хотя это было сложно, после услышанного.
У Никиты не было мамы. Он не отмечает день рождения не потому, что это какой-то бзык, а из-за матери. Может быть, даже чувствует свою вину, а я устроила здесь шоу с шариками и свечками. Да, неудобно вышло.
- Что с тобой? – шепнул Ник на ушко, усаживаясь рядом. Он чуть наклонился и так пронзительно посмотрел, что у меня сердце рухнуло к пяткам. Какого ему было, когда всех детей провожала в садик за ручку мама, а он приходил с отцом. А приходил ли? Что если у Никиты нет ни одного близкого кровного человека, даже папы. Что если он просто не знает, как дарить тепло, и как принимать его. И отношения не строит по той же причине, чтобы в один прекрасный момент не потерять, не страдать и не чувствовать это убивающее внезапное одиночество.
Я подняла глаза, заостряя внимание, на торчащих вверх прядях волос у Ника. Не выдержала и начала поправлять их. Мне хотелось как-то передать свою заботу, сказать – ты не одинок, я рядом. Вот только как это сделать, не знала. Поэтому и перебирала короткие прядки, старательно укладывая их в одну сторону. Никита, к моему удивлению, особо не сопротивлялся: наоборот чуть склонил голову, и иногда поворачивал ее, чтобы мне было удобней. А когда я закончила, он сделал еще кое-что крайне нелогичное, выходящее за рамки его привычного поведения – закинул мне руку на плечо, притягивая поближе к себе.
- Ну что, поели? Теперь будем смотреть фильм? – спросил Новиков, разглядывая друзей.
- Иди к черту со своим фильмом. Ты мне майку порвал, псих! – бурчал Рома.
- Зато я спас службу спасения и тебя от тугой рубашки.
- Ульяна, никогда не выходи за него! – заявил Филатов. Щеки у меня моментально налились румянцем, а губы растянулись в улыбке. Я и не помышляла о подобном, а тут… Сердце аж подпрыгнуло, касаясь кончиков пальцев, а затем возвращаясь обратно.
- Не ревнуй, Ромашка. Ты навечно в моем сердце.
- А приходите к нам на следующей неделе, - неожиданно предложила Катя.
- Не, морковки не будет. – Рома поднял вилку и указал ей в сторону друга, кривляясь.
- Без морковки не придем! – прищурившись, ответил Никита.
- Будет морковка, можно даже пирог, - улыбнулась Катя.
- Предательница! – надулся Филатов.
Глава 38 – Ульяна
В субботу мы с Ником и Ванькой ходили в пиццерию. Новиков делился опытом, а Ванька смущенно рассказывал, как Маринка ему помогла с проектом. И что, если уж присмотреться, не такая она страшная. Наоборот – очень даже симпатичная. Их разговор напоминал семейные посиделки, с громкими спорами, идеями и всплеском эмоций. Я особо не вмешивалась, только разглядывала двух любимых мужчин с улыбкой. И еще мне нравилось наблюдать, с каким аппетитом они уплетают горячую пиццу.
А после, когда мы с Никитой подвезли домой брата, я с тяжелым вздохом посмотрела на свои окна. Обида на маму медленно уходила, и на ее месте вырастала тоска.
- Я бы хотел посоветовать тебе что-то, но и сам не знаю, как бы поступил. – Сказал Новиков, когда мы отъезжали. Однако я уже знала, что переступлю порог, не сегодня, так на днях обязательно. Родителей не выбирают, но и точить вечно зуб на нее – не смогу. Я не такая. Я люблю маму, пусть мне и безумно больно от той ситуации. Вполне возможно, Никита не поймет моего шага, но я и не ищу одобрения.
Эту тему мы больше не поднимали. Вернулись домой, поужинали и уволились смотреть сериал. Не прошло дня, чтобы Ник не ложился спать рядом, чтобы не просыпался рядом, и не лез обниматься. Он вообще вдруг сделался таким податливым и нежным, что мне стало страшно – вдруг однажды счастье разобьется, вдруг у всего есть срок годности.
И словно кто-то услышал меня, словно я накликала беду.
Это случилось в воскресенье утром. Нику позвонил отец. Я не была свидетелем их разговора, потому что Новиков скрылся в зале, закрыв за собой дверь. А когда он вернулся, то глаза его сделались мрачными и ледяными. Он будто повесил три замка на сердце. Я пыталась быть нежной и обходительной: не задавать лишних вопросов, все ждала, когда Никита сам придет, расскажет. Однако он не спешил приходить.
Во второй половине дня снова кто-то позвонил, как я поняла либо отец, либо это было по поводу отца. Новиков опять ушел в зал, громко хлопнув дверью, а минут через десять молча сорвался и уехал из дома. Я опешила, переживать начала. Вдруг случилось чего, в больницу увезли, плохо стало. Хотелось, конечно, позвонить, поинтересоваться, но почему-то я струсила. Принялась ждать возвращения Никиты. Ну а там уже в лицо посмотрю, спрошу, помощь предложу, если нужно.
Я честно высидела до девяти вечера. Пыталась занять себя, даже приготовила лишней еды, хотя, итак, в холодильнике была жареная курица с пюре. Учеба не шла, а руки надо было чем-то занять, вот я и возилась с продуктами. А когда увидела время, не выдержала. Ну, правда! Я человек – не робот. Пусть ругается потом, высказывает, обижается, строит из себя свободолюбивого кота. Главное узнать, что случилось, я ведь переживаю. У меня сердце не на месте. В нем Новиков занял целую полку, если не все пространство.