Ты - моя ошибка (СИ)

– Уль! – крикнул Женька, пока я думала бежать или гордо выдержать разговор.
– Проваливай, – буркнула Ларина.
– Я не с тобой разговариваю, – огрызнулся Иванов, настигая нас.
– А кто тут с тобой хочет говорить? – не унималась Анфиска. Воевала вместо меня, как самый настоящий друг.
– Жень, у тебя была отличная пятница. А у меня хорошие выходные. Поэтому, давай продолжать в том же духе – раздельно. – Произнесла я спокойно. К горлу подкатил ком. Я смотрела на Иванова и не могла понять, как он может подходить после всего ко мне. Еще и при Светке. Они оба что ли с приветом. Или это нормально: спать с одной, гулять с другой.
– Ларина, сгинь в туман, – рявкнул он в сторону моей подруги.
– А ты не офигел, дружок?
– Проваливай. Ты тут третье колесо!
– Третьим колесом была твоя подружка. Или вы кувыркаетесь втроем? Ты, ее парень…
– Иди нахер, извращенка больная!
– Свет! – крикнула громко. Да так, что человек пять, которые сидели на диване и трое возле подоконников обратили на меня внимание. – Забери своего парня. Мне с ним не о чем говорить.
Иванов растерялся, оглянулся на свою драгоценную подругу детства. Народ же удивился моему заявлению, потому что все до единого, кто был в коридоре, знал – мы с Женей вместе.
– Пошли, – шепнула я Анфисе. Подхватила ее под руку и под шумок, пока Синицына с Ивановым играли в гляделки, мы шмыгнули за дверь, к лестнице. К счастью, Иванов догонять не стал.
  
Глава 5 – Ульяна
 
Во вторник Ванька не пришел ночевать. Я места себе не находила, зато мать спокойно спала, уткнувшись носом в подушку. Меня знатно бесило ее равнодушие. Как она может сейчас спать, укрывшись одеялом. А вдруг с Ваней приключилась беда, вдруг валяется где-то под забором под дождем, что тарабанит по подоконнику. Мне хотелось кричать, но я лишь продолжала набирать брату. В час ночи совсем опустились руки: вышла во двор, обошла детские площадки. Хорошо, людей не было. У нас не самый прекрасный район. Здесь и алкаши нет-нет собираются, и подростки странные тусуются. Но осенний дождь разогнал всех.
Вернулась домой ни с чем, улеглась на кровать и считала минуты до рассвета. В четыре утра Ванька соизволил явиться. Ох, мы с ним сцепились.
– Как тебе не стыдно! Неужели предупредить язык отвалится? – кричала, позабыв о том, что в соседней комнате спит мать. Потом она, правда, проснулась, видимо разбудили мои вопли. Вышла, накинув халатик на плечи.
– Мне что десять? Никому и ничем не обязан! – злился брат.
– Ульян, что ты истерику закатила? – не понимала мама, зевала и раскачивалась из стороны в сторону.
– Позвонить или написать сообщение можно было, Вань. А ты, мам… иди спать!
– Может, все пойдем спать? Соседи еще придут жаловаться, – переживала непонятно за кого мать. Я вздохнула и пошла к себе, громко хлопнув дверью. Однажды съеду от них, из этой проклятой квартиры. Как же тяжело. Порой просто невыносимо.
Утром, ясное дело, проспала. Встала через полчаса после будильника. Помчалась в ванную, на скорую руку подкрасилась, сделала колосок, схватила сумку и в универ. Первой парой стояла физра, которую я ненавижу еще со школы. Бегать и прыгать – не мое. Забивать голы – не мое. Никогда не получала от этого удовольствия.
По пути попала в пробку, наткнулась на недовольную женщину. Она всю дорогу спорила с водителем о том, почему берут «стоячих» – дышать нечем, и вообще это небезопасно. В какой-то момент другая дама не выдержала, и они пустились ругаться. Да так громко, что у меня в наушниках музыку не было слышно.
Чудом я успела к первой паре. Быстренько поменяла одежду на спортивную, и поплелась вместе с Анфиской в сторону зала. А там опять Иванов, стоял в компании друзей. Вообще Женька очень общительный, люди к нему тянутся. Он как огонек – зажигает их. Таких обычно называют «душа компании». Не знаю, чем я ему приглянулась.
В мае, еще на втором курсе, перед началом сессии, Иванов подсел в столовке ко мне, улыбнулся и сказал:
– А меня Женя зовут. Мы вместе ходим на психологию. Сегодня погода классная, не хочешь прогуляться?
 
Я тогда жутко смутилась, растерялась. Последний раз на свидание ходила в одиннадцатом классе, да и то это сложно было назвать свиданием. Мы съели по мороженому, когда шли домой. Поговорили немного, и тот парень больше не предлагал ничего. Потерялся.
Иванов ко всему прочему был симпатичный. Нет, не такой, о ком грезят все девчонки потока. Однако было в нем что-то обаятельное. В общем, без внимания его не оставляли. Я согласилась, а через два месяца мы начали встречаться. Правда многие наши свидания походили на общие встречи, где частым гостем была Светка. То у нее проблемы с учебой, то парень бросил, то с родителями поссорилась. Казалось, у Синицыной все не слава богу именно в тот момент, когда мы хотим провести время вдвоем.
Анфиске сразу не понравилась Света. Она ей, собственно говоря, и до знакомства не нравилась. Ларина таких девчонок, легкодоступных по ее мнению, заверстку старается обходить. Называет разлучницами и завистницами женского счастья. Я отмахивалась, потому что если бы Женя хотел встречаться со Светкой, то явно не бегал бы за мной. А он проявлял внимание, дарил подарки, устраивал сюрпризы. Мне казалось, что мы очень близки.
До интима дело доходило не раз, но тут уже я стопорила процесс. Этот шаг важен, и решиться на него было не просто. Я много читала на форумах: как подготовиться, какое белье купить, какая атмосфера нужна. В общем волновалась. Женьке об этом не говорила, стыдно как-то. Зато с Анфиской делилась. Она смеялась, у самой-то первый опыт был в школьные годы, в выпускном классе. А мне только предстояло постичь дзен.
Только постичь случилось не с тем, и без всяких подготовок. Неожиданно, и да, безумно приятно. Удивительно, но я совсем не смущалась, бездумно отдалась порыву. Стыдно, конечно. О таком лучше забыть и выбросить из памяти навсегда.
– И чего он пялится? – выдернула из воспоминаний Анфиса. Иванов, на самом деле, не сводил с меня глаз, пожирал. Словно интересней меня вокруг не было ничего. Мне стало противно, пусть на свою Светку смотрит. Она, между прочим, рядом паслась, с подругами болтала, иногда тоже поглядывала.
Народ медленно прибывал, нас становилось больше. Уже и в коридоре воздуха мало, и присесть негде, а физрука все нет.
– Сегодня совмещенная пара с какой-то группой с мошками, – крикнул кто-то в толпе. Вообще нас редко с другими потоками совмещали, больше со своими. Но бывали исключения – преподавателей отправляли на курсы или они уходили на больничный. Видимо сегодня как раз такой случай.
Правда, группы с факультета международных не было. Нас здесь хоть и шестьдесят человек, однако, лица все знакомые, частенько пересекаемся. Ну и конечно, ребята шушукались, как без этого. Кто-то тихо, а кто-то нагло и громко. Нас с Женькой обсуждали, и Светку за компанию. Меня ясное дело раздражало быть в центре внимания, но и ввязываться в разговоры не хотелось. И так чувствовала себя облитой с ног до головы грязью.
Минут через пять явился Григорий Константинович, физрук. Высокий, худощавого телосложения, лет под сорок. Волос на голове у него почти не было, сплошной прозрачный шар, поэтому он частенько ходил в кепках. Зато одеколоном несло знатно, на весь коридор. Порой настолько горьким был запах, что аж подташнивало.
В зале мы построились, получили задание. К счастью, на улицу физрук не повел, видимо погодка ему и самому не очень нравилась. Мрачно, сыро и холодно. Девчонок отправил в угол с матами, а парней на другую сторону.
– Даже подтянуться не можете разок? – кричал Григорий Константинович, когда мальчишки активно пытались что-то выдать. Димка Зыкин больше всех подтянулся – десять раз. Остальные еле до пяти, а то и трех дотягивали. Это еще хорошо, что нам с девочками не досталось. Нормативы по тому же обручу и прыгалке я в принципе никогда не сдавала..
– О, Иванов к турникам пошел, – прошла волна разговоров.