Ты - моя ошибка (СИ)
Но и не написать не могла. Это было выше моих сил. Так что, набрав побольше воздуха в легкие, я начала набирать текст.
У.: «Только наглый кот мог появиться у тебя. Обычного ты бы не пустил на порог».
Я замерла в ожидании ответа. Пульс частил, в глазах мелькали искры. Я прикусила нижнюю губу, секунд пять не дышала точно. Все ждала и ждала, а время тянулось, словно резиновое. Вот уже все поели, вот и пара начнется скоро. А ответа нет. И только я собралась убрать телефон, как он моргнул.
Н: «Ну я и сам далек до обычного…»
- Эй, - Анфиска закинула руку мне на плечо и глянула в экран мобильного. Я не успела его убрать и тут же наткнулась на удивленный взгляд подруги. Кажется, тайна больше не сможет оставаться тайной. Придется рассказать, а может и стоило сделать это раньше.
- Кто это? – шепнула Анфиса.
- После пары расскажу, - я вошла в кабинет, хорошо учительница уже сидела и недовольно качала ногой, поглядывая на пустующий класс. Народ медленно подтягивался, а она нервно цокала.
Мы с Анфиской приземлились за десятой партой возле окна. Игнат уселся перед нами вместе с Димой, а рядом несколько девчонок с общаги, они мило улыбнулись Митину. А когда заметили меня, скривили губами. Я закатила глаза, плевать, пусть хоть три раза кривятся. Тем более меня волновал больше ответ Нику, а не пара, люди вокруг, и уж тем более их мнение обо мне.
Поэтому откинув ненужное, я принялась писать сообщение. Мне вдруг захотелось столько сказать, чувства переполняли, вопросы кружили в голове, но как их сформировать в единую мысль, как не отпугнуть Никиту, я не знала. Поэтому писала, затем стирала и снова писала. Перечитывала, опять удаляла. Все это время Ник был в сети, и мне казалось, он терпеливо ждал весточки.
Вот уже и пара началась, а я никак не могла собраться и решить, что хочу ему сказать. Кроме трех незамысловатых слов, было еще так много и так мало одновременно. С губ слетел тяжелый вздох, хорошо еще мы сидели в группе на пятьдесят человек, и никому не было дела до студентки, которая не отрывает глаз от экрана телефона.
И вот вроде бы я придумала, что сказать, соединила слова в предложения, как Никита начал писать сам. Буквально секунд через десять, он прислал новое сообщение. Слишком глубокое, непохожее на смс от обычных парней. Никто бы не написал так, с таким намеком, как написал Новиков.
Н: «Тихо летят паутинные нити. Солнце горит на оконном стекле. Что-то я делал не так; извините: жил я впервые на этой земле. Я ее только теперь ощущаю. К ней припадаю. И ею клянусь… И по-другому прожить обещаю. Если вернусь…»
Я перечитала, раз пять, останавливаясь на каждой строке, пропуская ее через себя. Вроде такая простая рифма, обычные слова, но в них было больше искренности, чем где-либо. Что-то щелкнуло в груди, яркое, сильное, неуловимое. Наверное, это был взмах крыла бабочки. Я опустила голову, сжимая телефон в руках. Не хочу. Не хочу больше отталкивать Никиту. Мы должны поговорить. И если уж, смотря друг другу в глаза, поставим минус вместо плюса, только тогда я отпущу эту невидимую нить притяжения. __Примечание: Никита цитирует стихи Роберта Рождественского
Глава 48 – Ульяна
После пары я практически сразу подскочила с места и понеслась в другой корпус, не обращая внимания на крики Анфиски, и Игната. Не сейчас. Есть такие вопросы, которые нужно задать в определенный момент. Я должна увидеть Ника, иначе грудь разорвет от нахлынувших чувств. С этими мыслями прошлась по воздушному переходу, проскальзывая мимо толпы студентов. Наши факультеты, казалось, находились очень далеко, или я бежала слишком медленно. Время тикало молниеносно, и вот уже пара началась, а я только переступили порог новенького корпуса, в котором учился Никита.
Обреченно вздохнула. Опоздала. Может и зря, конечно, бежала. Может, не стоило. Меня снова посетили терзания. Я оглянулась по сторонам, замечая спешащих студентов на пары, учителей, которые толпились в очереди за ключами от кабинетов. Среди незнакомых лиц одного единственного и нужного не оказалось. И где искать Никиту, куда идти дальше, я не знала. Вновь глянула на телефон, на не отвеченное сообщение. Новикова больше не было в сети, и мне сделалось грустно. Лучше бы смс написала, чем неслась сломя голову. Дура.
Желание посещать пару пропало, и я решила освежить голову неожиданным прогулом. С этими мыслями поплелась на второй этаж, думала, посижу на кожаном диванчике в пустом коридоре, потом схожу в столовую за чаем, а уж дальше решу – звонить или нет. Однако, когда поднялась на лестничную клетку, которая соединяла первый и второй этажи, замерла в проходе. Из открытого маленького прямоугольного окошка доносились голоса, и один из них был мне знаком. Я чуть привстала на носочки, оперившись о пластиковую панельку от окна, и заметила Никиту. Он стоял буквально в полутора метрах от здания затылком ко мне, а рядом с ним какой-то высокий солидно одетый мужчина.
Лицо незнакомца показалось усталым, и нет, это не банальная усталость от работы или физических нагрузок. Скорее от жизни или чего-то такого, от чего не было таблеток. На висках его местами прослеживалась седина, а черное драповое пальто до колен и классический костюм под низом, добавляли возраста.
- Мне без разницы, делай что хочешь, - сухо сказал Ник. В отличие от мужчины он был в одной толстовке. Новиков достаточно громко вздохнул и закинул руки в карманы кофты на животе. Свинцовые тучи нагоняли холодный ветер, а с неба срывалась морось. Отвратительная погода. Самое время для вирусов, повышенной температуры и витаминов. Вот и чего Никита не оделся? Заболеть же можно. Я уже думала отправиться на улицу, как услышала довольно резкую фразу. Оглянулась, стараясь не выдать свое присутствие, и при этом не упустить ни одной реплики в диалоге.
- Тебе всегда без разницы, - выдохнул незнакомец, поджав губы. Он не смотрел на Ника, отвернулся и уставился вдаль, словно впереди его ждала дорога в светлое будущее.
- Пап, вот скажи честно, для чего ты приехал? – произнес Никита. И я обомлела, даже чуть вытянула шею, внимательно всматриваясь в лицо человека. Неужели это был отец Ника? Внешне схожесть только в росте и больше ничего.
- Я продаю дом и уезжаю, вот зачем.
- Замечательная новость, давно пора продать этот воздушный замок. – С присущим раздражением в голосе сказал Новиков. – Ошибки молодости нужно исправлять.
- Замолчи, - глаза отца Ника вдруг сузились, а брови сошлись на переносице. Он громко выдохнул, затем провел рукой по лицу, продолжая поджимать губы.
- Ну ладно, только от ошибок молодости не скрыться одной продажей дома. – Мне вдруг показалось, что Никита специально заостряет внимание на слово «ошибка». Вероятно, было что-то, чего я не знала. Надо уходить. Подслушивать личные разговоры не хорошо, так подсказывало сердце, однако ноги не спешили включать ускорение.
- Ты прав, одну исправить не получится, увы, - ответил его отец, опустив голову.
- Например, меня стереть с лица земли, да? Слушай, пап, в смерти мамы виноваты мы оба, не находишь? – прорычал Ник. Я сглотнула, ощущая, как грудь сводит спазм. О чем он говорит…
- Ну что ты молчишь? Твой ребенок – твоя самая неисправимая ошибка, - продолжал наседать Никита. Мне сделалось дурно. Щеки загорелись, дыхание стало глубоким. Я не могла понять, вдыхаю кислород или стеклянную пыль. Дети не бывают ошибками, почему Ник думает так? Почему говорит с отцом об этом? Что за глупости… От круговорота мыслей в голове, я начала задыхаться.
- Самая большая и неисправимая, - крикнул отец. Глаза его расширились, кажется, они покрылись коркой льда.
- Папа…
- Если бы не ты… - голос мужчины дрогнул, и я заметила, как у Ника руки сжались в кулаки. Все это походило на нереальную драму какого-нибудь романа, ведь так не бывает. Да, родители могут обижаться на своих детей, могут их в чем-то винить, но не в смерти же.
Я оступилась, зажав ладонью рот. Ноги подкосило, да меня всю вдруг подкосило. Казалось каждый вздох, обжигает внутренности. Стало мерзко. Ник не ладил с отцом, говорила Катя. И мамы у него не было, она умерла при родах. Выходит, два самых важных человека оставили своего ребенка с рождения. Кто-то по воле Всевышнего, а кто-то по собственной.