Большая по-Беда (СИ)
— Ну и? Только поэтому…
— Не перебивай! — подпрыгнула на стульчике Таласси, — Сейчас ты узнаешь самое интересное!
— Тогда Лувеннар Четалл попросил таинственных тайерри рассказать немного о себе, ведь отдавать человеческих женщин незнамо кому было страшно. Помявшись, летописцы поведали, что вышли из Кристалла Туёндзё, оставленного богом Митрарри. Это бог земли, — пояснил змей, — Были ли они экспериментом бога, или же родились из этого кристалла сами — не ведали гости. Но они были так же холодны и бесчувственны, как этот кристалл. Нам не узнать, как именно они ведут себя с супругами, но на людях те, кто посещал империю, вели себя более чем сдержанно. Так вот… Одна из магов, что вышла замуж по договору в их город, вернулась. Она была подавлена и даже зла. Именно она сказала, что до брака тайерри никогда не касаются нареченного, а после… отбывают с женою лишь раз!!! И все! Если удалось зачать ребенка, то больше отношений между супругами нет и не будет.
— У них нет чувств. Вообще! Они — разум, Торри, — сказал Тиррат, — Они просто куски льда и какого-то сгустка сознания. Раньше предполагали, что этот кристалл управляет всем их городом, потому что им запрещено принимать гостей, иметь эмоции и привязанности.
— Я не верю… — потрясенно прошептала я.
— Именно поэтому для всех наличие знака у Дайскё было таким шоком, — Лаларри отогревал мои ледяные руки горячими устами, — А твой поцелуй в кабинете императора, на который тайерри ответил, перевернул наше представление о них с ног на голову. Как ты смогла это сделать, Торри? Как растопила его лед?
Я молчала, Таласси смотрела на меня как волк на овечку, Тиррат был подозрительно спокоен. У него даже нотки гордости проскакивали в мыслях.
— Я… прижала его к стенке и не отпускала, пока он не ответит, — призналась я.
— Так вот как надо! — рухнула к моим ногам княжна, тут же встала, опираясь на моего змея, — А это на всех так действует?
Я не выдержала и рассмеялась. За мной развеселились все остальные. Дальше мы просто решили отмечать нашу помолвку, а не думать о статуях. Тиррат кормил меня виноградом и успевал убрать губы до того, как появится молния. Они с Лаларри засекли время с точностью до секунды, и теперь мы могли наслаждаться короткими ласками и нежными поцелуями. Таласси хвасталась тем, что позвала на свидание того мага-шатена, что охраняет мою комнату.
— Он не ответил, да, но ведь и нет не сказал! — расставила девушка руки в стороны, — А чтобы он скорее реши-ил… Я прижму его к стенке! И поцелую-у-у! — вытянула она губы трубочкой.
— Ласси! — отсмеялась я, — А вдруг он уже занят?
— Не-а! Я уже все о нем знаю! Он окончил Академию три года назад, в один год с Баннди, другом Тиррата. Живет с младшим братом и отцом. В их дом вхожа только старая экономка, девушек замечено не было. Помолвки не объявляли тоже. Он будет моим!
— Ласси, а ты уверена, что твои чувства так сильны? — строго спросил змей, — Если ты только чтобы поиграть в любовь…
— Он мне нравится! — буркнула княжна, — Очень! Вот как она вам!
— О! Если так, то… Давайте выпьем! — смутился Лаларри.
Потом они расспрашивали меня о моем мире, я рассказала кратко. Сказала, что там меня ждут и ищут сестра со своим мужем, племянники и мама. Я хотела бы просто сообщить им, что я в порядке! А затем останусь тут навсегда! С вами и Маенни.
— А твой малыш такой талантливый, Торри! Как он оборотней шибанул!
— Да. Его Рошотт подтягивает в науках, чтобы на следующий год он стал адептом на факультете менталистики! — похвасталась я.
— Это отличная новость! Что за? — над столиком порхал ослепительно-белый конверт с сургучной печатью. Лаларри махал руками, но послание в руки не давалось.
— Это письмо от тайерри! — сказал Тиррат, — И оно для тебя, моя любимая невеста!
Намеренно напомнил, что мы уже связаны? Конечно, намеренно! И ничуть ему не стыдно. Как и змею. Все трое с нетерпением ждали, когда же я вскрою письмо. Но мне вдруг стало так страшно, так тошно. А если там что-то холодное, гнусное? Что-то вроде «Вы осквернили мое тело, прощайте!».
— Я думаю, ты преувеличиваешь… — неуверенно сказала Ласси.
Бумага искрилась, как снег на солнце, хрустела в пальцах, дрожала от моего волнения и страха. В послании было всего несколько строк. Благодаря подарку богини я прочитала их легко.
«Понять вас было несложно, госпожа суженая! Себя — сложнее. Оставлю вас в любящих руках ваших женихов. Я прибуду весной, дабы сопроводить Вас в Чертоги Заэни. Сириннги Дайскё».
— Ну что там? — подпрыгивали от нетерпения подруга и парни, в чьих любящих руках меня оставил оттаявший тайерри.
— А вы что, не можете прочитать? — удивилась я. Они качнули головами отрицательно, — Вот что…
И я озвучила всё, что было в письме. Таласси округлила глаза, как две луны, и сидела так минут пять. Тиррат налил себе бокал вина, увидел глаза Лаларри, налил и ему тоже.
— Он любит тебя! — прошептала экзальтированно княжна. Я скептично усмехнулась, внутри однако встрепенулось что-то. Та самая симпатия, которую разглядел сын?
— Он понял, что ты не станешь связываться с бесчувственным бревном! — добавил змей.
— И что бревном он уже не является! — припечатал Тиррат.
— Да глупости все это! Наверняка там его уже ждет такая же снежная девица, так что пусть устраивают помолвку! То, что он согласен на обряд, уже хорошо! А что мне теперь до весны делать?
— О!!! Я свожу тебя в Театр Васарри! — оживилась Ласси.
— Мы покажем тебе город!
— Водопады!
— Академию магии!
— Цирк!
Долгий день подошел к концу. Довольные и счастливые, мы пришли ко мне, я зацеловала Маенни, обрадовала и его тоже, что остаюсь в этом мире, что у него будет два папы. Таласси убежала к дому шатена (он сменился и ушел отдыхать), женихи попрощались и ушли. А мы с сыном долго говорили.
— Откуда ты узнал, что тот дядя мне не безразличен?
— У тебя тут такое… м-м-м… Зёрнышко! — подобрал сын аналогию, — И оно растет, когда ты про него думаешь!
— А на наших пап будущих не растет?
— Нет, — огорошил меня Маенн, — Только немного плавает. Туда-сюда. А вчера ты видела не сон!
— Как? Как это…
— Зернышко показало тебе его!
До самой ночи, обнимая спящего малыша, я пребывала в смятении. Если то был не сон, тогда что же говорил тайерри? И кому? И тут вдруг как вспышка — последние его слова про золото волос! Я?!!!! Это он обо мне? Да ну… Но себе-то я могла признаться… я хочу, чтобы он тогда говорил обо мне.
Пахити — зачарованные урны для праха. Во избежание восстания покойников, которые часто бывали раньше, в последние две сотни лет в империи практикуют сжигание тел.
Глава 8. Зима в Имэннари, тьма с севера и непростое решение
Дни потекли одинаковые, будто близнецы. Утром встать, одеться, позавтракать, передать Маенни в руки Рошотта. Затем приходила Таласси. Она рассказывала мне об империи, нравах, обычаях. Мы сплетничали, обсуждали мужчин. Ей удалось, кстати, добиться своего и соблазнить моего стража! Она воспользовалась моим способом и прижала его к стеночке в моей же гостиной, между прочим! Юноша поплыл практически сразу! И теперь они считались официальной парой. Пока сговора не было, но он не за горами. Родители подруги не против, им лишь бы дочь была довольна, а на принадлежность юноши к знати они не смотрят. Он — маг, а значит, уже выше простых людей.
Тиррат с Лаларри усиленно тренировались и готовились к вылазке в Сную. Я спросила у них об этом. Уверяли, что им хватит сил вернуться живыми и здоровыми, да еще и спасти тех, кого похитили вероломные гости. Мое беспокойство принцам безумно льстило и вызывало у них неконтролируемую жажду. Жажду касаний, объятий и поцелуев.
Оборотни вернулись к себе на Паду. Волк обещал отвечать на магических вестников, если таковые будут ему посланы. Смотрел при этом на меня. Я была глуха к его рокоту и интимному придыханию — Тиррат и Лаларри были абсолютно правы, когда сказали, что оборотень имеет мало общего с моей девичьей мечтой.