Огненная льдинка (СИ)

— Верно, не нужно, моя сладкая. Я, между прочим, за свою жену беспокоюсь. В такой грязи жить. Да здесь же из каждого угла дует!
Ага, а ещё гадюки по полу ползают. Заботливый какой. То-то настоял, чтобы мне ни гроша не дали, когда я из дома их ушла. Наиграется и как миленькая к порогу приползёт за подачками. Только вот фига ему и всем его родственничкам. Без масла, чтобы жизнь мёдом не казалась.
— К тому же, твой внешний вид больше походит на непристойный.
Это он про дырки в платье? А ну да, ну да. Нужно будет залатать как-нибудь. А то скоро у нищенок и побирушек хлеб отнимать честно заработанный смогу.
— Что скажешь, Ведина? Вернёмся домой?
— Эм... Нет.
Помялась с ноги на ногу и выразительно посмотрела на дверь. Пора бы уже и заканчивать с такими щедрыми предложениями. Но Генри только набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать свою пламенную тираду. Звучала она всегда одинаково. Я даже успела слова наизусть выучить. Правда, сегодня слушать этот гимн любви и верности совсем не хотелось. День и так был долгим. Поэтому поспешно замахала руками, прерывая младшего графа.
— Я неблагодарная и бессердечная, знаю-знаю. А потом ты скажешь, как легко упустить своё счастье. Это тоже проходили. Давай сегодня без этой заунывной шарманки и твоих клятвенных заверений в любви. Настроения нет никакого. А будешь опять приставать с поцелуями, прокляну, честное слово.
Ну, допустим, не такое уж и честное. Только вот Генри суеверно верил в мои магические таланты, ни капли не опровергая их.
— Кто-то обидел мою жёнушку?
Удивлённо посмотрела на парня. Какая-то подозрительная проницательность. Не выпил ли зелья какого? Мне подобные перемены не на руку.
Заметила, как младший граф недобро нахмурился, и под его рубашкой напряжённо вздулись мышцы. Только этого не хватало.
— Нет, что ты. Всё просто замечательно. И погода такая чудесная. А настроение резко улучшилось,  сразу как тебя увидела. Просто давай потом поговорим. Время позднее...
Показательно зевнула, широко раскрывая рот и сладко потягиваясь. Генри сосредоточенно наблюдал за мной и после согласно кивнул. Кажется, он единственный верный зритель моего погорелого театра.
— Спокойной ночи, милая. Завтра я заберу тебя отсюда, и тебе больше не придётся трудиться, как прислуге.
Здоровяк чмокнул меня в макушку, воспользовавшись замешательством, и решительно зашагал по скрипучей лестнице.
Приплыли, называется. Наигранная улыбка печально сошла с лица. Похоже, проклятие я наслать только на саму себя могу. Ну кто тянул за язык, спрашивается? Нет же, брякнула, не подумав. А ещё графа остолопом считала. И никто ему не помешает меня через плечо перекинуть и унести даже без моего согласия. Потому что нет в нашем захудалом городишке ни героев, ни глупцов, отстаивающих справедливость. Почитай, рыцари, как и драконы — вымерший вид.
Кто станет перечить сыну губернатора? Императорская власть, безусловно, сильна, но ни один страж не заметит самоуправства в отношении простой человечки. Увы, такова неприглядная правда. В таверне меня никто не выручил, не спас от чужаков, а здесь и подавно не помогут. Наместники в таких глухих городках были настоящими властителями. И самодурами, добавила мстительно.
Дальше тянуть нечего. Штанов от этого не прибавится, а вот проблем может, да ещё как. Оглянулась по сторонам, проводя на скорую руку ревизию скудных пожитков. Благо, багаж небольшой. Нести не устану. Засунула в котомку немного еды и прихватила фляжку с водой. Поспешно натянула на себя все вещи, какие только сумела найти, и покрутилась, проверяя, возможно ли будет двигаться в таком наряде. Конечно, не очень удобно и красиво, зато пальцы не отморожу.
Пара медяков печально звякнула в ладошке. Мда... На это богатство возницу в такое время не наймёшь. А пешком идти — чистое самоубийство. Я свободы желаю всем сердцем, разумеется. Но это уже какие-то крайности. Погибать в цвете лет не хотелось.
Правда, есть надежда упасть в ноги торговцу Дархану и просить его помощи. Я его сынишку в прошлом году от хвори вылечила. Может, и помнит добро. Человек он хоть и хитрющий, но сердце у него всё же есть. Да и с губернатором давняя вражда из-за непомерно высокой пошлины на ввезёные товары. А это уже грабёж чистой воды. Если не милосердие, так хоть желание насолить графу возьмёт верх.
 
Только вот нужно в таверну забежать. Захватить на всякий случай мази целебные. В дороге всякое может случиться. Закусила губу, взвешивая риск вылазки до моей каморки. А если там меня поджидает тот тип зеленоглазый? Тогда что?
Изображаем глухонемую, а ещё лучше слабоумную. Авось, поможет. И двигаемся потихонечку, не отлипая от стеночки...
Мои прекрасные читательницы, ваши звёздочки и комментарии вдохновляют поскорее рассказать о приключениях Ведины. Отдельное спасибо тем, кто нажимает "подписаться" на страничку автора. Буду стараться для вас дальше)))
  
Глава 4
 
Пара слов о конфетках и их видовом разнообразии 
В «Семи мертвецах» было подозрительно тихо. Я даже невольно остановилась и прислушалась, проверяя, нет ли здесь какого-то подвоха. Но интуиция свернулась пушистым клубочком и спокойно посапывала, увещевая меня в том, что всё в порядке. Что же, своему внутреннему чутью нужно доверять, правда, в разумных пределах. Поэтому осторожно зашла с чёрного хода и завернула в свою каморку, быстро схватив самые нужные, на первый взгляд, зелья: остановить кровь, залечить ожог и прогнать усталость. С сомнением посмотрела на зелье от бессонницы и оставила его на полке. Вряд ли оно пригодится в стенах Академии... Затем завернула всё в котомку и быстро направилась прочь.
В последний момент затормозила, стоя у выхода, и вздохнула. Ну не хорошо это! Уйти и не попрощаться с мастером Гором. Друзьями закадычными мы, конечно, не были, но элементарную вежливость никто не отменял. Когда-нибудь, — назидательно поучал голос разума, — твоя дурная голова нас погубит. Будем, надеяться, что произойдёт это не сегодня.
Словно боязливая мышка выглянула из подвала и с удивлением обнаружила пустой зал. Но в каком виде! Такого беспорядка в «Семи мертвецах» сроду не видывали! От мебели не осталось практически ничего: одни щепки и ошмётки. Стены были выжжены хуже, чем мой старый столик, и покрыты чёрной копотью. А уж воняло-то как! Почувствовав рвотный рефлекс, поспешно зажала нос. Не хватало ещё добавить финальных штрихов к этой неприглядной картинке.
Но самым странным было то, что в зале не было ни одного посетителя, только… заплаканный мастер Гор, скорчившийся за остатками стойки. Не знаю как вы, а я первый раз вижу плачущего тролля! И зрелище, честно говоря, так себе. Но, несмотря на его далеко не сахарное отношение ко мне, сердце дрогнуло от жалости.
— Мастер Гор...
Осторожно касаюсь его плеча и тут же испуганно отпрыгиваю, ибо реакция у Гора была несколько, мягко говоря, нездоровой.
Гигантский тролль тоже шарахнулся от меня, и его зрачки расширились в глубочайшем ужасе. Нет, ну что не так? Я что, такая страшная? Зубы на месте, волосы расчёсаны, косоглазия не наблюдается — уже, почитай, красавица для непривередливых жителей нашего городка. Хотя по тролльим меркам я была низковата да и худосочна излишне.
Оттолкнув меня, как досадное напоминание о самых худших днях своей жизни, мастер Гор снова скрючился на полу и заплакал ещё гроше. Потёрла ушибленный копчик. Всё-таки троллья хватка — это вам не в ладушки с детворой играть. Спасибо, что не пришиб. Ой, а может, и поспешила с выводами.
Глубокое отчаяние мастера внезапно сменилось гневом:
— Ты. Всё ты, ведьма проклятая! Всё из-за тебя! Лучше бы тебя уркхи сожрали!
Нет, ну я всё понимаю. Но не я же ему мебель попортила! Возмущённо посмотрела на тролля. Не надо нас пугать, мы и так пуганые. Да ещё и оскорблять вдобавок! Но плачет так жалобно… Ай, ладно! Я сегодня добрая.
— Мастер Гор, да что случилось? Два часа назад тут всё в порядке было.