Босс (не) моей мечты (СИ)

Мои плечи дрожат, я не могу смотреть на них… И никогда не была в таком месте. 
– Тань, ты не ответила, – Марк разворачивает меня, легко сжимая плечи. 
– Я… Я не знаю, Марк. Наверное, не против, – хрипло выдыхаю я и пулей вылетаю на улицу… 
  
Глава 13.
 
Глава 13.
Марк.
Я совсем не хотел предстать перед Танькой хорошеньким. Вовсе нет. Скорее, надеялся, что она увидит меня настоящим. Ту мою сторону, которую я отчего-то скрываю. Прячу ото всех, как нечто интимное или постыдное. Секрет, о каком не болтают с посторонними. 
Одного я не предусмотрел… Таня – девушка из богатой и влиятельной семьи. Наверняка, ее нежную психику оберегали от потрясений. Все, что она видела – придуманная жизнь без боли, голода и страданий, жестокости и предательств. Это для меня – оторванные лапы или сожженная до мяса кожа животного стали обыденностью – отрезвляющей и жестокой, а для нее… 
Наблюдаю за Таней сквозь тусклое стекло тесной прихожей. Ее тонкие ладошки нервно ерзают по дрожащим плечам. Неужели, плачет? Я совсем не думал, что она отреагирует так… Так ошеломляюще искренне, честно, что у меня сносит крышу от внезапно поселившихся в сердце чувств. Танька – человечище… Не пустая и бесчувственная мажорка, не знающая жизни, а – нежная и ранимая… 
– Марк Викторович, а кто эта девушка? – произносит Анна Эдуардовна, мягко касаясь моего локтя. – Расстроилась… 
– Анна Эдуардовна, Женька… Вы зачем меня вызвали? Я в отпуск, вообще-то, еду. И я не хотел, чтобы Таня… Тяжело это все для нее. 
– Маричек Викторович, – скулит Женька, прижимая медвежонка к груди. – Да мы не специально. Хозяин помещения задумал его продавать. Землю покупает застройщик. Скоро здесь все снесут и построят новый жилой комплекс. Такие вот дела. Он уже и предоплату взял, и предварительный договор подписал. Да все так быстро! Никто и не подозревал, что так можно. 
– То есть нам надо искать новое помещение? Когда животных нужно вывозить?
– Хозяин месяц дает на выезд. А куда мы и-и-их… – всхлипывает Женька. – Бобик только кушать начал как следует.
– В Питере найдется помещение, я уверен. Я поеду, ладно? – произношу мягко, вынимая из бумажника купюры. – Пока спокойно живите. Никто вас отсюда не выселит, аренда оплачена. Если что, я на связи.
Стягиваю халат и сую его в мусорку. Выхожу на улицу, чувствуя, как мороз мгновенно прилипает к щекам. Снег скрипит под ногами, когда я подхожу к Тане. Обнимаю ее за плечи и разворачиваю к себе.
– Стрельбицкий, ты чудовище, – всхлипывает она. – Зачем? Просто скажи… Ты хотел выставить себя хорошеньким? Весь из себя… такой…
Ах, вот как? Так она все восприняла? Я вдыхаю обжигающе-ледяной воздух, чувствуя, как болят легкие. Даже ответить нет сил… Танька такая, как все. Она верит желтым статейкам больше, чем мне. И больше, чем живым людям, работающим на меня… Ну, ладно… Похоже, наши отношения закончатся в воскресенье… А до воскресенья я буду ее просто трахать. Как любую другую, купленную у сутенерши девицу…
– Да, Таня. Я совершил неудачную попытку показаться хорошеньким. Поедем, а то скоро стемнеет. 
Не понимаю, почему меня так коробит ее непонимание? Я ведь хотел показать, как ей доверяю. Ну ладно, медвежонка бы Таньке никто не доверил, но Бусю? Его-то она могла приютить? Хотя бы на время?
Мы едем в молчании. Сначала Таня говорит по телефону с дочерью и коллегами, потом звонит бабуле и отцу… А следом засыпает, оставляя меня наедине с мыслями и любопытно заглядывающими в окна звездами. 
Ее ресницы подрагивают, а губы влажно поблескивают в тусклом свете придорожных фонарей… Грудная клетка вздымается, а частое дыхание нарушает повисшую тишину. Спи, Танечка. Ночью тебе придется поработать. Раз уж я развращенный циник, тебя это не удивит.
Танька просыпается, когда я въезжаю в город. Сладко потягивается и окидывает меня виноватым взглядом. 
 
– Я сто лет так не спала, – шепчет, пряча взгляд. – Спасибо, что не растормошил.
– Я преследовал только низменные цели, Ларина. Ночью ты мне нужна бодрая и игривая. Так что… 
– И почему я не увидена? – фыркает она. – Только не забудь о своем обещании.
Оставить их с дочкой в покое, помню… Стискиваю челюсти так сильно, что ноют зубы. Молчу, не удостоив ее ответа. 
Таня восхищенно открывает рот, разглядывая окрестности. В нашем распоряжении оказывается коттедж из сруба, отдельный дворик, засаженный хвойными растениями и бассейн с горячей минеральной водой под открытом небом. 
– Ой, а в нем можно купаться? Снег же идет? 
– Можно, – деловито отвечает администратор. – И даже нужно. Попробуйте и сами убедитесь. Вода очень горячая. Вы точно не замерзнете.
– Да, Танька. Переодевайся и дуй в купель. Если замерзнешь, я тебя согрею. Спасибо, девушка.
Выпроваживаю работницу отеля и заношу в дом наши сумки. Не понимаю, почему так злюсь? Что я ожидал от нашей поездки? От Таньки что хотел? Понимания и любви? 
Заказываю по телефону ужин и бреду в душ. Слышу, как в соседней комнате шумит вода, а потом в дверном проеме появляется Танька, укутанная в большой банный халат. Поднимает на меня взгляд и тотчас краснеет, как рак.
– Ты готова? 
– Да, идем. Я проголодалась, Марк, – добавляет, чуть помедлив.
– Надеюсь, ты не об ужине? – подхожу ближе, чувствуя, как шею опаляет ее прерывистое дыхание. 
Зря я смотрю ей в глаза… Там такая темнота – манящая, как эта дышащая паром купель… Шагни в нее и утонешь. 
– О нем, Стрельбицкий, – сглатывает она. Облизывает губы и часто дышит. Неужели, хочет, как хотела Мари из эскорта? 
– Заказал. Идем, Таня. До ужина успеем поплавать. 
Танька семенит за мной следом. Неуверенно сбрасывает с плеч халат, демонстрируя стройное, подтянутое тело. Мда… От аппетитной Маши не осталось и следа. Таня взмахивает кистью, а я замечаю темнеющий на ее ногтях лак. Готовилась, значит? Она опасливо тянет аккуратную ступню и касается пальчиками кромки воды. А потом, удостоверившись, что вода вправду горячая, погружается в купель. 
– Здесь классно, – улыбается она. – Спасибо тебе… Я здесь впервые. А культурная программа будет? А экскурсия? – тараторит она, вжимаясь в каменный бортик.
Я медленно гребу, подбираясь к ней ближе. Вдыхаю металлический аромат воды, елей и дыма, струящего со стороны мангала. Крадусь лапами и впиваюсь в Танькины бедра.
– Ай! Марк, не надо…
– Поймал, – шепчу удовлетворенно. – Культурная программа стоит перед тобой, Тань. Наслаждайся. 
  
Глава 14.
 
Глава 14.
Марк.
Интересно, что изменилось за эти годы? Татьяна Александровна оттачивала навыки, приобретенные после знакомства с дядюшкой Марком? Или… 
Никаких «или» не может быть. Танька слишком привлекательная, успешная и… манкая, чтобы прозябать в одиночестве. Хотя… Я почти уверен, что Уля ее останавливала. Таню вполне устраивали короткие встречи без обязательств. Ничего не значащий секс… 
Не понимаю, почему от этих мыслей меня штормит, а глаза застилает черное марево? Ну, спала она с кем-то, так что теперь? Кто я, чтобы ждать от нее верности? Ничтожный потребитель, охотно покупающий потасканных девиц из эскорта. И тот, кому она продала себя… Одного я не понимаю – зачем? Ее отец мог найти Татьяне достойного жениха, способного и не такую сумму отвалить за юное тело богатенькой наследницы. Но она выбрала меня… 
Вопрос застревает в горле, когда я смотрю на нее. Хватаю частое сладкое дыхание, тону в маслянисто-темной бездне ее глаз. Сейчас они не льдисто-голубые – скорее темные, как грозовое небо. 
– Ну так что, Ларина? Не робей. Напомни предмет нашего договора, пожалуйста.