Мировая жила (СИ)
- А ну стоять! – проревел капрал, мгновенно стряхивая показную ленцу, - Ничего вы здесь не осмотрите, крысы тыловые. У вас полномочий нету. Пошли вон из моего приемного пункта.
- Вот как? Ладно, как хотите… Но учтите, я буду вынужден подать рапорт.
- Валяйте, - отмахнулся капрал, - Один черт, кроме как доносы строчить, вы больше ничего не умеете.
Снова звук топающих каблуков, и хлопок входной двери. Пронесло. Стражи умелись ни с чем. Парни смогли перевести дух.
- А капрал наш, крутой мужик, - шепнул Аким, переводя незаметно дух.
Осматривающий их «Айболит» шепоток Акима расслышал прекрасно.
- Армейцы всегда с «внутряками» враждуют, - пояснил он негромко, - Не дай бог окажутся в одном кабаке. Обязательно драка будет… М-да… Можете одеваться. Возвращайтесь к капралу, он вас оформит.
Капрал быстро дозаполнил бланки без лишних вопросов. Собственно, он спросил только их имена и полное количества лет. Личная история будущего «штыкового мяса» имперскую армию не интересовала. Ну а Васю с Акимом это полностью устраивало. Капрал сходил в подсобку и вынес два комплекта серой формы без знаков отличия, явно ношеной, но зато чистой.
- Переодевайтесь и валите в комнату ожидания, - капрал качнул головой, указав на еще одну дверь, - На улицу не суйтесь. Там «внутряки» опять ловят кого-то. А увидят вас в армейской форме, обязательно повяжут. Вопросы?
- Никак нет, господин капрал.
- Вот и хорошо. Меня зовут Хруз.
- Так точно, господин капрал Хруз.
- Свободны.
Проводив взглядом очередных новобранцев, капрал Хруз заботливо подшил заполненные бланки в папку и подумал с удовлетворением, что день с утра задался. Ему осталось добрать до полного взвода еще трех человек, и тогда можно будет катить из этого сраного города. А устроенная «внутряками» облава ему только на руку. Во время таких облав количество желающих вступить в армию увеличивалось существенно.
В подтверждение этой мысли входная дверь приемного пункта распахнулась и в приемную ворвался очередной запыхавшийся «новобранец». Свежеоторванный рукав на куртке и кровящая царапина на щеке позволяли сделать заключение, что в армию этот человек устремился исключительно под давлением внешних обстоятельств.
- Здрас-сьте, э-э… Мне бы в армию… записаться…
- Ну так что же вы стоите, как не родной, проходите, не стесняйтесь, - радушно пригласил капрал, подтягивая к себе новый чистый бланк.
***Под покровительственной армейской сенью друзья благополучно переждали облаву. Вася уже подумывал о том, что злоупотреблять гостеприимством приемного пункта некрасиво и им пора бы уходить, желательно не прощаясь по-английски. Но за проведенное здесь время Аким успел разговорить какого-то рядового из обслуги и выяснить, что их собираются перебрасывать в столичную армейскую учебку.
Посовещавшись, Вася с Акимом рассудили, что сбежать из армии они всегда успеют, благо дезертирского опыта им не занимать. Собственно, в свое время они и познакомились, и сдружились как раз на попытке убежать от военной службы. Потому было решено сначала добраться за армейский счет до столицы. А там уже в столичной толчее, глядишь, и сбежать будет проще.
До Сидня они добирались с уютом. К составу исключительно для армейских нужд подцепили дополнительный вагон, в котором ехали всего-навсего тридцать новобранцев и капрал Хруз в отдельно огороженном купе, куда проводник за день трижды заносил закуски и кувшинчики с настоем, заставляя новоиспеченных солдат сглатывать обильную слюну.
Большинство новобранцев ожидаемо были совсем молодыми людьми, приехавшими в город пожить легкой жизнью, но вовремя сообразившими, что жизнь в городе хоть и на самом деле легкая, но не долгая. А потому, когда городская лотерея показывала не большой куш, а большой кукиш, некоторые парни предпочитали не испытывать судьбу, зная, что человек, доведенный до состояния упырка долго не живет, и шли записываться в армию. При всех прочих в имперской армии кормят и одевают безо всякой лотереи.
Были среди новобранцев, хотя и в меньшинстве, люди до сего времени вполне себе сыто и безопасно устроенные, но вынужденные податься в армию, дабы избежать последствий от ударов злого рока. К примеру, водитель нифрохода, случайно задавивший насмерть зазевавшегося пешехода, решил, что лучше в армию, чем на каторгу.
А бывший столовский повар хотя и отказался оглашать причину, по которой сменил уютную кухню на строевой плац, однако глядя в его свинячие бегающие глазки, широкая новобранческая общественность догадывалась и так. Разве что, люди более приземленные, выдвигали очевидное предположение, что повар просто-напросто проворовался, ну а те, кто имел воображение побогаче, склонялись к мысли, что тот отравил тухлятиной какого-нибудь важного чиновника.
Вася с Акимом по дороге в столицу в основном помалкивали, но ухо держали в остро. Как-никак, они посланные князем разведчики. Знать, какие люди и с каким настроем попадают в армию потенциального противника, - дело чрезвычайно важное. И пока все говорило о том, что люди туда попадают случайные, подневольные, к военному делу малопригодные. И только наличие самонаводящегося стрелкового оружия могло превратить их в хоть сколько-нибудь серьезных противников.
И если об окружающих людях друзья успели составить представление, то об оружии по-прежнему не знали ничего. Заперевшись от лишних ушей в тамбуре, они держали военный совет. С одной стороны, они не могли позволить себе тратить время на пребывание в армейской учебке, покуда не найдены Ольха и Макар. Причина, по которой те до сих пор не проявились в имперской базе данных была неизвестна, и, кто знает, может статься, что им нужна срочная помощь.
С другой стороны, какую срочную помощь Вася с Акимом могут оказать потерянным друзьям, если не имеют даже малейшего представления, где их искать на материке размером с Австралию? Они взвешивали доводы «за» и доводы «против» и никак не могли прийти к однозначному решению, что же им делать по прибытию в столицу. Но в итоге делать выбор им не пришлось. До столицы их не довезли.
Уже мелькали в вагонных окнах густо застроенные пригородные поселки, однозначно говорящие, что поезд приближается к крупному мегаполису, когда состав остановили на невзрачном полустанке, а вагон с новобранцами отцепили и перевели на запасной путь.
- Чет похоже приехали мы, - поделился Аким, глядя в окно.
- Ну что ж, - Вася пожал плечами, - Выходит, случай за нас сам все решил. Сначала – в учебку, уже потом – в город.
В запертом вагоне взвод новобранцев просидел больше часа. Наконец, на платформу заехали два колесных армейских грузовых вседорожника с низкими бортами. Дверь вагона отворили, капрал Хруз приказал грузиться в кузова.
- Он оно че! – шепнул Аким Васе, забравшись в кузов и устраиваясь на узкой деревянной вдольбортовой лавке, - Мы, оказывается, транспорт ждали.
- Да уж, - Вася поморщился, - Как бы нас в какую глушь не завезли. Как потом до столицы добираться?
Однако опасался Вася зря, в глушь их не завезли. Грузовики едва проехали с пяток километров по грунтовой дороге, а затем миновав дачный поселок, остановились перед запертыми широкими воротами. В обе стороны от ворот тянулся двухметровой высоты деревянный забор, теряющийся вдали в жиденьком подлеске, а над воротами торчала наблюдательная вышка со скучающим на ней бойцом. По всему выходило, что их привезли в учебку.
И действительно, ворота для них открыли, запустили грузовики на территорию. Узнаваемые бараки казарм, строевой плац, на отшибе стрельбище с деревянными щитами, на которых неумелой рукой были жирно прорисованы человеческие силуэты.
Капрал Хруз приказал новобранцам выгружаться и строиться в колонну подвое. Вчерашние горожане, не знающие строя, безбожно тупили. Капрал беззлобно, но витиевато ругался, раздавал пинки и затрещины, но бил не больно, только для острастки. Поскольку помогало это плохо, капрал Хруз пригрозил, что столовая закроется через пять минут, и если гражданское быдло не в состоянии понять, что значит построиться в колонну подвое, то и жрать им сегодня уже не дадут.