Школа Добра и Зла. Единственный истинный король

– Есть только одна причина, по которой Яфет может уничтожать хрустальные шары, – сказала Агате Николь, когда они вместе с коконом оказались надёжно укрытыми в облаках. – Та история, которую вы наблюдали в кровавом кристалле Райена. Ну, я имею в виду Артура и Эвелин Садер. Совершенно очевидно, что Яфету очень не хочется, чтобы вы ещё что-нибудь смогли увидеть.
– Ух, как он тогда ухмыльнулся мне, – прикусил губу Тедрос. – А как произнёс: «Я знаю…» И ему сошло с рук то, что он заставил нас думать, что он мой брат. Заставил нас думать, что он сын моего отца.
– Но он и должен быть сыном Артура. Кровавый кристалл не мог солгать, – сказала Агата. – Я была внутри крови Райена. В его реальном прошлом. Я видела, как Эвелин Садер накинула петлю аркана на шею спящего Артура. Наложила чары, чтобы иметь от него ребёнка. Из того, что я видела, следует, что Артур был отцом Райена. А Эвелин Садер была матерью Райена.
– Но тем не менее Яфет сам сказал нам, что Артур не был его отцом, – заметила Николь. – И то, что Артур отдал своё кольцо Тедросу, доказывает это. Кольцо Камелота может быть передано только наследнику.
– А может, Артур просто решил игнорировать это правило, – предположил Хорт. – То есть, узнал о том, что Эвелин обманула его, я имею в виду. И тогда он отодвинул в сторону настоящего наследника и отдал кольцо тому, кого хотел видеть своим наследником.
– Нет, – быстро переглянувшись, в один голос возразили Тедрос и Гиневра.
– Это закон Лесов, – добавил принц. – И отец никогда не стал бы нарушать его независимо от обстоятельств.
– Итак, с чего мы начали, к тому и вернулись, – пробормотала Агата. – Кровь Райена говорит, что Яфет и Райен сыновья Артура и Эвелин Садер. Все остальные свидетельства доказывают, что нет. То есть мы до сих пор понятия не имеем о том, кто такой Змей.
– Хм, а не могло ли случиться так, что у Райена был… э… один набор родителей, а у Яфета другой? – спросил Хорт.
– Они близнецы! – буркнул Тедрос, ожидая, что и все остальные ему поддакнут и в очередной раз над хорьком Хортом посмеются, но Николь, пристально смотревшая на принцессу, вдруг вспомнила одну деталь из «Сказки о Софи и Агате». С близнецами на самом деле происходят порой странные, очень странные истории… не менее странные, чем сама история об Агате и её лучшей подруге…
– Возможно, что разгадка эта каким-то образом связана с Софи, – предположила Агата, тоже подумавшая сейчас о ней. – Вспомните, это её кровь исцелила Змея. А потом он именно её захотел видеть своей королевой. Только её, и никого больше. Почему? Почему именно её? И что такого особенного в её крови, а? Почему для того, чтобы стать королём, Яфету позарез потребовалась Софи?
– Ну, по Софи ты у нас самый главный эксперт, – сказал Тедрос.
– Ах, хотелось бы мне, чтобы наши ведьмы здесь оказались, – вздохнула Агата. – Они в магии лучше любого из нас разбираются.
– Нет уж, пусть лучше ведьмы ищут Мерлина, – сказала Гиневра. – Если, конечно, его ещё не убили. Или он сам не использовал своё желание волшебника.
– Желание волшебника? – переспросила Агата.
– Это единственное в своём роде желание, которое каждый волшебник имеет про запас, – пояснила старая королева. – Желание, которое можно загадать для чего угодно, и оно исполняется сразу же, как только его произнести вслух. Но, как правило, волшебники приберегают это желание на тот случай, чтобы самим выбрать для себя точный момент смерти.
– Да-да, помню, Мерлин всё грозился использовать это желание, когда я ещё совсем ребёнком был, – пробормотал Тедрос. – Только и слышно было: «Не заставляй меня использовать моё желание волшебника, мальчик!»
– Будем надеяться, ведьмы найдут Мерлина живым, – посмотрела на своего сына Гиневра.
– И достаточно вовремя, чтобы он успел мне помочь пройти первый тест, каким бы он ни оказался, – добавил Тедрос.
– Может, это будет что-нибудь совсем лёгкое, – сказал Хорт. – Если бы это был мой папаша, он для начала предложил бы что-нибудь такое, что я лучше всего делать умею. Замки, например, взламывать. Или за девушками подглядывать.
 
Тут Николь, естественно, нахмурилась и сердито засопела.
– У отца было много секретов от меня, – признался Тедрос. – Честно говоря, я даже не уверен, что мы с ним так уж хорошо знали друг друга.
Агата ждала, что Тедрос объяснит всё подробнее, однако он сгорбился, опустил голову и обхватил её ладонями. Гиневра выжидающе посмотрела на Агату, словно ожидая, что та придёт на помощь… но Агата промолчала, решила оставить Тедроса в покое. Сама же она думала сейчас о том, что совершенно не знала своего отца, словно и не было его никогда на белом свете.
Впрочем, на всякие размышления времени уже не осталось – фейри начали плавно снижаться.
И плавно опустились на полянку посреди Шервудского леса.
По настоянию Тедроса посадка эта произошла неподалёку от таверны «Красота и Пир».
– Сейчас около шести часов утра, и в такую рань там в принципе никого не должно быть. Но даже если и так, нас с вами внутрь всё равно не пустят, – сказала Агата, хмуро окинув взглядом свою изрядно потрёпанную и неряшливо одетую команду, высадившуюся среди густо растущих деревьев.
– Пусть хоть в бумажном пакете нам еды вынесут, – сказал Тедрос, пытаясь пальцами расчесать свои густые золотистые волосы. – Но мне необходимо поесть.
По опыту Агата знала, что с голодным парнем лучше не спорить, и позволила Тедросу повести их маленький отряд к тёмно-зелёному домику, скрытому неподалёку среди густых зарослей. Шагая по лесу, она с наслаждением вдыхала аромат высыхающей на рассветном солнце росы и сладкий запах свежих, щекочущих её шею листьев… и не сразу поняла, что не листья это вовсе, а её принц. Он обнял Агату за талию и шепнул, прикоснувшись губами к её щеке:
– Я люблю тебя.
Оглянувшись, Агата увидела, что широко, по своему обыкновению, шагая, принц оставил остальных далеко позади. Она снизу вверх заглянула ему в глаза, позволила Тедросу прижать её к своей груди, и он поцеловал её в губы – поцелуй был жарким и нежным, оставившим во рту Агаты привкус мяты. Затем принц увлёк Агату за дерево и зашептал, прижав её к стволу и сверкая синими глазами:
– Я обещаю тебе, что мы поженимся. Ты будешь моей королевой, Агата. Обязательно будешь, потому что твоя… наша сказка заслуживает счастливого конца. И я найду способ привести нас к такому концу. Верь мне. Это всё, о чём я тебя прошу. Мне очень нужно, чтобы ты просто верила мне.
У Агаты перехватило дыхание, её сердце плавилось, растопленное жарким взглядом принца – таким жарким, каким она его ещё никогда не видела.
– Ты, наверное, очень сильно проголодался, – сказала она, вновь целуя его.
Тедрос вывел Агату из-за дерева как раз вовремя, чтобы они могли присоединиться к остальным, только сейчас нагнавшим их.
Агата всё ещё продолжала ощущать запах Тедроса, вкус его губ. У неё самой пылали щёки, ещё сильнее спутались непричёсанные волосы… На короткое время она забыла, почему они оказались здесь, в этом лесу. Забыла монстра, похитившего её лучшую подругу и пытавшегося убить их всех. Забыла и могла думать только о том, что прочитала в глазах своего принца.
Из этого состояния её вывел грохот – это Тедрос на пару с Хортом молотил кулаками в дверь зелёного дома с оранжевой черепичной крышей. Агата ожидала, что дверь распахнётся и на пороге появится невозмутимый, как всегда, шеф-повар Маша Махарада, весь в золотых перьях, и отвесит звучную пощёчину каждому нарушителю спокойствия.
Дверь открылась внутрь, но на пороге никто не появился.
Принц ринулся через порог, все остальные поспешили следом за ним.
– Я хотел бы поговорить…
Агата замерла на месте. И все остальные тоже оторопели.