Школа Добра и Зла. Единственный истинный король

Голоса охранников звучали совсем уже близко.
– Нужно немедленно связаться с ведьмами, – решительно сказал Тедрос. – Мы должны узнать, удалось ли им найти Мерлина!
– Но сначала было бы неплохо выбраться из этой Библиотеки живыми, – заметила Агата.
Они лихорадочно начали искать какой-нибудь выход из комнаты – дверь, окно…
Но было уже поздно.
Пятеро охранников вышли из-за угла. В зеркальцах идентификаторов отражались лица Тедроса и Агаты, в шею принца и принцессы уже были направлены взведённые арбалеты.
– Нет, не надо! – вскрикнула Агата.
Щёлкнули снятые предохранители, стрелы были готовы полететь в цель.
– Огонь! – крикнул старший из охранников…
В этот момент за его спиной рухнула стена, превратившаяся в груду кирпичей и похоронившая под собой всю пятёрку охранников.
Когда Агата и её принц прокашлялись и протёрли запорошённые пылью глаза, им в лицо сквозь огромную брешь хлынул яркий солнечный свет.
А затем в эту дыру заглянул огромный волосатый волк-оборотень, на спине которого сидели Николь и Гиневра.
– Ну, что мы здесь пропустили? – спросил Хорт.
 
9
 
✦ Ковен ✦
 
Пещера на два часа по циферблату
 
– Найди это там, где в ночной тишине волшебное древо стоит. Ла-ла, ла-ла-ла, волшебное древо стоит, – мурлыкала на мотив популярной песенки Дот, комкая в кулаке листок с заданием первого теста. – Что за чушь?
– Во времена Зелёного рыцаря волшебником Артура был Мерлин. Возможно, именно с ним каким-то образом и связан ответ, – предположила Эстер, наблюдая за тем, как падают на землю последние свитки из промчавшейся у них над головой бумажной метели. – Тогда тем более нужно как можно скорее выручать старого мага.
– Но Мерлин сидит в пещерах Контемпо, – заметила Анадиль, поглядывая в ночное небо над Борна Корик. – А какие же леса там могут быть?
– Ничего, это, я думаю, Мерлин знает, – оборвала её Эстер, пробираясь среди растущих сверху вниз бобовых стеблей под последними, перевёрнутыми вверх ногами, городскими домами. Все лавочки были закрыты, все горожане давно спали. – Сейчас мы были бы уже в пещерах, не заставь нас кое-кто, – тут она выразительно покосилась на Дот, – не заставь нас кое-кто завернуть в «Пирожковую 24 х 7».
– Простите, конечно, но мне необходимо было поесть после того свадебного репортажа по маговидению, – развела руками Дот. – Нервы после него совершенно вздыбились, нужно было успокоиться.
– Ага, успокоиться. Пирожками, – проворчала Эстер. – Ну, ладно. По крайней мере, нам известно теперь, что Тедрос и Агата живы. Вот пусть они и думают о том, как пройти первый тест. А наша задача Мерлина из пещер вытащить.
– Если он всё ещё там, – заметила Дот. – Идти в пещеры нас направила Доуви, а она могла и ошибиться. Это во-первых. А во-вторых, опасно там, в пещерах. Говорят, что войдёт туда человек, буквально десять минут там побудет, а назад выходит уже постаревшим сразу лет на пятьдесят. Мерлин же в те пещеры попал несколько недель назад, прикиньте. А он уже тогда стариком был. – Она вытряхнула набившиеся под юбку бумажные свитки. – А представляете, что здесь творится, когда не бумажный, а настоящий дождь идёт? Все, наверное, насквозь промокают.
– Ладно, просто иди на запах моря, и не болтать, – снова проворчала Эстер, раздражённая тем, что Дот в кои-то веки что-то толковое сказала. Не про дождь, конечно, про старика. Она выбросила эту мысль из головы и сосредоточилась на влажном, солёном запахе моря, который с каждой минутой становился всё сильнее. – Вон там где-то эти пещеры.
 
– Надо бы успеть добраться до них затемно, иначе окажемся у всех на виду, как три яблочка на тарелочке, – пробормотала Анадиль.
Тут ведьмы дружно свернули в густую тень, пропуская идущих над ними вниз головой двух священников в лиловых сутанах. Оба держали в руках развёрнутые бумажные свитки и тревожно переговаривались между собой.
Спрятавшись за бобовым стеблем, Эстер сумела уловить обрывки нескольких фраз:
– Райен спас нас от мятежников Тедроса… Нельзя допустить, чтобы Тедрос победил… Король сейчас на пути в Путси… Говорят, ответ на первый…
Священники, очевидно, что-то почувствовали, повернули головы, но Эстер уже исчезла.
«Путси? Зачем Яфета понесло в Путси? – подумала ведьма, догоняя подруг, шагавших под опрокинутыми вниз крышами домами. – Нет там ничего, кроме песка и гусей, в этом Путси…»
– Эстер! – шёпотом прикрикнула на неё Анадиль, оттаскивая назад.
Задумавшись, Эстер едва не свалилась с обрыва. Остановилась на самом краю, вглядываясь вниз, в тёмную, затянутую клубящимся туманом бесконечность неба.
– Если ты вздумаешь умереть и оставить меня вдвоём с Дот, я найду способ проникнуть в ад только для того, чтобы снова убить тебя, ясно? – сказала Анадиль.
– Очень романтично, – хмыкнула Эстер. Она ещё на несколько сантиметров приблизилась к краю обрыва, но так и не смогла ничего рассмотреть сквозь туман. И даже запах моря, который привёл их сюда, исчез куда-то.
Анадиль это тоже заметила и сказала принюхиваясь:
– Интересно, как это мы целое море потерять умудрились?
Она тоже подошла к краю обрыва, всмотрелась в туман…
Её нога соскользнула с камня. Рука подруги схватила Анадиль, оттащила назад.
– Ты меня поймала, я тебя. Ничья, – сказала Эстер.
– Меньше пафоса, подруга. Мы с тобой не на конкурсе «Мисс Добродетель».
– Нет, надо было всё-таки тебя уронить, – задумчиво ответила Эстер.
Тут они заметили странно притихшую Дот.
– В чём дело, Дот? – спросила её Анадиль.
– Папочкино кольцо, – судорожно вздохнула Дот. – Тот человек, который сжёг его… Это был Берти. Я его лицо в прорезь шлема разглядела. Пытаюсь убедить себя, что это не он… но знаю, что это он. Но папочка никогда не отдал бы своё кольцо в руки Берти. Он знал, что за этим кольцом охотится Райен. Папочка защищал бы это кольцо до своего последнего вдоха. Но если кольцо оказалось у Берти, это значит, что папочка… мой папочка… – Из глаз Дот хлынули слёзы.
Эстер посмотрела на Анадиль. Они обе не знали, что сказать. Обе они потеряли родителей и знали, что это такое – остаться одной на всём белом свете. Теперь и Дот стала из их племени круглых сирот. Эстер взяла Дот за одну руку, Анадиль за другую, они притянули подругу к себе, крепко обняли.
– А может, мой папочка ещё жив? – промычала сквозь слёзы Дот. – Может, я всё-таки ошиблась?
– Может быть, – постаралась как можно шире улыбнуться Эстер. – Конечно, ошиблась.
– Вы моя настоящая семья, вы это знаете, – тихо сказала своим подругам Дот. – А я часть вашей семьи, даже если вы всё делаете не так, как я. Даже если вы обе прикидываетесь, будто я вам и не нужна вовсе. Но ковен – это три ведьмы. Три, и никак не меньше. И пусть нас будет трое, потому что без вас я… мне… станет так…
Теперь уже и Эстер плакала, и Анадиль рыдала, хотя даже при этом лицо Ани, что удивительно, оставалось совершенно неподвижным.
– Мы любим тебя, Дот, – шепнула Эстер, ещё крепче обнимая подругу.
– Даже если порой нам хочется зашвырнуть тебя в бездонный колодец, – присоединилась Анадиль.
– Я сейчас, наверное, не пойми на кого похожа. На жирного размалёванного енота, – бормотала Дот, стирая с лица остатки расплывшегося от слёз макияжа. Поморгала, чтобы осушить слёзы, запрокинула вверх голову и ахнула: – Ой, да вот же оно!
Анадиль и Эстер тоже взглянули вверх.
Над их головами переливалось, ходило ходуном Дикое море, катило свои затянутые пеленой тумана волны там, где в нормальном мире должно быть небо.
– Пещеры тоже должны быть там, наверху, – сказала Анадиль. – В этом самом тумане…