Наоборот (СИ)

На столе уже ждал ужин, созданный как раз к приходу. Готовка? Это дело осталось в прошлом, хотя, конечно, на случай непредвиденных ситуаций данному навыку обучали. Еда, ванная, сон, — привычная схема, повторяемая изо дня в день. Спали люди теперь не в кроватях, а в капсулах, подобных тем, в которых заряжались андроиды. Они позволяли мгновенно уснуть и проснуться в строго назначенное время. Сны? О том, что это такое, можно узнать только в словаре историзмов.
Пробуждение, ванная, завтрак, — неизменный распорядок жизни, человек почти всегда знал, что именно и когда он будет делать в течение дня. Ничего не меняется, всё продумано; день расписывается исходя из пользы тех или иных действий, а не из желаний. У людей есть какие-либо стремления, цели, задачи, но желания… Вряд ли. Не в том смысле, в каком это рассматривалось в прошлом. С другими приоритетами.
Ми-Эр спустилась в мастерскую. Тут же появился экран, на котором высветился список заказов. Основная часть — ремонт или плановый осмотр, но первый клиент прибудет только через час, а это значит, что пока что можно уделить своё внимание вчерашней находке, которая была автоматически отключена системой от питания по достижении полного заряда.
Активировав робота, Ми-Эр сделала пару шагов назад и стала внимательно следить за его действиями. Отметила про себя, что надо будет сделать отладку включения — оно оказалось непривычно долгим. Уже через секунду должно было прозвучать приветствие, озвучивающее тип робота и модель, информация о которой отсылалась на персональное устройство включавшего, но ничего подобного не последовало.
Робот потянулся, медленно открыл глаза и осмотрелся. То, что он увидел, явно было родной мастерской, но она сильно отличалась от той, что он наблюдал до отключения. Новые незнакомые приборы со странными экранами, отсутствие нагромождений из всевозможных ящиков и никаких лишних вещей, которые находились в помещении просто для того, чтобы создавать уют. Робототехник тоже сменился, теперь это молодая женщина, пол которой удалось определить разве что по чертам лица, так как одежда скрывала фигуру, а блеклые светлые волосы пострижены почти по-мальчишески. Робот невольно повёл плечом — ему стало неуютно от такого холодного взгляда глаз, казалось бы, тёплого янтарного цвета.
— Здравствуйте… Хозяйка? — неуверенно произнёс он.
Похоже, технологии его времени были ещё недостаточно развиты, чтобы окончательно убрать из голоса механические нотки, но это совершенно не мешало различать интонации, с которыми произносились те или иные фразы.
— Здравствуй, — совершенно безэмоционально ответила Ми-Эр.
Для неё этот робот вёл себя странно, говорил, кстати, тоже. Речь робота должна быть чёткой, робот должен говорить по существу, у роботов не может быть подобных изменений в мимике, роботы не должны отводить взгляд. Кажется, этот образец неисправен. Иных объяснений не получалось найти, ведь в данный момент не существовало «чувствующих» машин, кроме тех, что располагались в музее, но их никогда не активировали.
— Вы — потомок моего создателя? Рейндиса Мицера?
Ми-Эр кивнула головой. Да, её сколько-то там раз прадеда звали именно так.
— Эм… — Робот замялся, почесав в затылке. Из-за того, что собеседница не проявляла никаких эмоций, ему было сложно понять, правильно ли он поступает. У него имелись знания, что делать в случае той или иной реакции, в то время как её отсутствие вызывало затруднения. — Позвольте узнать, как вас зовут?
Вместо ответа Ми-Эр провела коротким ногтем по шее, тем самым указывая на надпись. Mi-R F201. В новом времени имён не имелось даже у людей, они заменялись кодом, полная версия которого находилась в базе данных, а сокращённый вариант писался на шее. Первые буквы заменяли фамилию, через дефис указывалась случайно сгенерированная буква из тех, что не встречались у живых членов семьи, потом указывались пол и дата рождения, в данном случае — двадцатое января.
— То есть Ми-Эр, — пояснила на случай особой непонятливости робота.
 
Робот удивлённо посмотрел сначала на надпись, а потом на хозяйку. В прошлом даже ему дали имя, даже у тех роботов, которых только-только пытались наделить чувствами, или виртуальных помощников без намёка на тело, что уж говорить о людях.
— Ми-Эр, — тихо повторил он. — Могу ли я звать вас Мирандой? — осторожно уточнил, потому что слишком странным и непривычным для него было «имя» новой хозяйки, а это оказалось первым, которое пришло на ум из-за похожего звучания.
— Всё равно. Как называть тебя? — Ми-Эр ещё раз осмотрела робота и отошла к компьютеру, чтобы заказать одежду. Параметры робота остались в памяти сканера, так что о размере можно не волноваться.
— Создатель назвал меня Тенеаном, но можете обращаться так, как сами того пожелаете, — ответил он, начав ходить по мастерской, чтобы рассмотреть всё поближе. Дотрагиваться опасался, потому что понятия не имел, как пользоваться теми или иными приборами, пускай что-то и выглядело интуитивно понятным.
Несмотря на то, что новые технологии вызывали интерес, такая мастерская Тенеану не нравилась. Раньше в углу стоял старомодный деревянный стол, а на нём обязательно оказывалась забыта полупустая чашка с кофе, пятна от которого часто встречались на чертежах — создатель предпочитал хранить запасные копии или вносить правки при полёте фантазии на бумаге. На стене над столом висела рамка, показывавшая различные семейные фотографии. Где-то что-то валялось, в другой угол забрасывалось всё, что считалось ненужным или «потом, может, и пригодится». Во всём этом чувствовалась жизнь, чувствовался характер создателя. Но, быть может, просто новая хозяйка такая? Излишне аккуратная, серьёзная, спокойная.
Когда доставили вещи, Ми-Эр приказала Тенеану одеться и отправила в хранилище, дабы он закончил сортировку. Робот замялся. Он понятия не имел, как определить, какие детали и механизмы в настоящее время окончательно устарели, а какие можно оставить. Это не стало бы проблемой, ведь всегда можно загрузить необходимую информацию, однако возникло одно удивительное «но». Тенеан был из тех роботов, что обучались подобно людям, а значит «насильной» загрузки информации не поддерживал. В его время к этому и стремились, теперь же данный тип роботов считался бессмысленным. Роботы, конечно, могли обучаться, но возможность загрузки информации всё равно сохранялась.
В конце концов Ми-Эр пришлось вспомнить, где было оставлено запасное персональное устройство и объяснить, как им пользоваться. Как и полагалось роботу, запомнил и освоил Тенеан это довольно быстро, так что на склад ушёл как раз минут за десять до того, как прибыл первый клиент. Возможно, если освоиться в новом времени, оно окажется даже лучше прошлого?
С сортировкой Тенеан закончил быстрее, чем если бы ею занималась Ми-Эр, потому что он лучше знал содержимое хранилища и довольно скоро понял, как самостоятельно определить пригодность деталей и всего прочего. Присев по окончании на ящик, который ещё вчера загораживал вход в хранилище, Тенеан предался воспоминаниям о последнем дне перед отключением.
В мире что-то пошло не так. Создатель в тот день был очень чем-то обеспокоен, объяснял сбивчиво, несвязно. Говорил что-то про то, что это вынужденное, что он не хочет отключать, но нет другого способа сохранить лучшее его творение. Рейндис много извинялся и выглядел настолько несчастным, отчаявшимся, что Тенеан послушался без вопросов. Понял, что дело очень и очень серьёзное. Засыпать в капсуле оказалось сложно, немного страшно из-за тёмного и уж очень замкнутого пространства, а ощущения от критически низкого запаса энергии оказались неприятными. Увы, но Тенеан не мог отключаться как все прочие роботы.
Когда Ми-Эр освободилась, Тенеан попросил показать ему город. Причин отказывать не нашлось, ведь свободное время она проводила либо в мастерской, либо в городе, дабы своими глазами наблюдать, что происходит вокруг. На осторожный вопрос о том, не будут ли на неё коситься из-за пребывания в компании устаревшего робота, Ми-Эр ответила просто: «Всем всё равно».