Кара Рентл. Расхитительница иллюзий (СИ)

Стараюсь не смотреть в глаза отцу, но не потому, что не могу, а потому, что боюсь расплакаться. Чувствую от него такую теплоту и искреннюю заботу, которую я в своей жизни никогда не чувствовала. Даже и не подозревала, что мужчина таковую может испытывать.
Делаю глубокий вдох и собравшись с моральными силами, спрашиваю:
— Расскажи мне историю. Мою историю. Всё, что можешь. Я хочу знать. Хочу понять, — голос звучит с надрывом, и уже шёпотом я добавляю, — и успокоиться.
— Хорошо. Твоя просьба вполне понятна. Пока Хранители ушли выручать Олега, постараюсь объяснить тебе, всё, что смогу и успею.
— Как спасать Олега? Без меня? — от этой неожиданной новости, я аж подпрыгиваю.
Отец опускает свою призрачную руку мне на плечо, и произносит:
— Не переживай, родная, они справятся. Я им дал все необходимые указания. Да к тому же нам надо поговорить.
Рука его хоть и не из мяса и кости, но тяжесть на своём плече я всё же ощущаю.
Смотрю ему в глаза и тут же чувствую, как меня будто что-то в них засасывает. Я проваливаюсь в глубокую воронку. Перед глазами прыгают блестящие мушки.
Его голос звучит издали, как гулкое эхо:
— Когда-то давным-давно в семье клана Рентлов перестали рождаться девочки с магическим даром мемфраев. — начинает он свой рассказ. При этом поднимается в воздух и перемещается туда-сюда передо мной. Как только отец престаёт пристально смотреть на меня, головокружение проходит.
— Твоя бабушка, Пенейла Рентл была последней в роду, у кого этот дар проявился естественно и спокойно, — продолжает он. — Мемфрай думала, что так и уйдёт из нашего мира, не передав никому, эту магическую способность. Поэтому она вела дневник, куда записывала всё, что могло пригодиться, тем, кто однажды родится с этим даром.
— Я нашла в библиотеке её записи, — вставляю я.
— Это очень хорошая новость! Просто замечательно, что дневник сохранился и ты его нашла! Пару секунд молчит, а затем добавляет:
— Так вот. Это было бы большой проблемой, останься мемфрай Пенейла последняя в роду. И для самого рода и для целого мира в целом. Хотя сейчас я могу с уверенностью сказать, что и для других миров и реальностей, это стало бы проклятием и принесло бы ещё больше бед, чем есть сейчас.
Хочется спросить, что же такого плохого могло произойти с мирами, если бы вымерли все мемфраи, но отец говорит снова:
— У тебя было много тётушек, Кара, и все они были успешными жрицами, каждая со своим магическим дарованием, но с даром свободного полёта по мечтам и фантазиям ни одной из них не было. Постепенно, всё больше Мудрейшие из нашего народа, приходили к мысли, что это какое-то проклятие, невидимое, сложное плетение, которое было наложено на женщин рода Рентлов.
Среди этих очаровательных и талантливых девушек была прекрасная Диория — твоя мать, Кара. И лишь у неё, в спящем состоянии маги смогли обнаружить этот дар. Но его необходимо было разбудить. Я работал с ней, но видел и понимал, что все наши усилия проходят впустую. Сила была запечатана и не поддавалась никакому воздействию.
Однажды мы так увлеклись высвобождением её способности, что чуть не потеряли Диорию. После этого решили прекратить все попытки, хотя твоя мать и настаивала. И тогда же, когда наши с ней занятия прекратились, я понял, что влюблён в эту женщину раз и навсегда. Но, мне нельзя было проявлять свои чувства…
— Значит, ты всё же любил мою маму…, — немного странно слышать такое признание от призрака отца, тем более мне казалось, что любовью между моими родителями и не пахло.
Он ничего не отвечает на мою реплику, и лишь на секунду задерживает свой взгляд на статуе Богини.
— Мемфрай Пенейла искала по древним библиотекам любые тексты, любую возможность, любой способ, как снять это связывающее силу проклятие, — продолжает отец. Кажется, что он меня вообще не слышит и не замечает, превратившись сам в одну сплошную дымку воспоминаний. — Твоя могущественная бабушка потратила многие годы на поиски этих текстов, и всё-таки нашла Призрачные Скрижали. В них, со свойственным лишь ей одной даром видеть суть за словами, она сумела разглядеть намёки и отсылки на способ, как это проклятие разрушить. Но, как показало время, этот вариант слишком дорого нам всем стоил.
 
***
Сообщение от автора:
Дорогие читатели!
Рада вам от всего сердца! Благодарю за ваши комментарии и лайки! Приглашаю добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, Так, вы не пропустите обновления, новости, розыгрыши и другие интересные штучки!
Искренне ваша, Дэнни Стилс)))
  
Глва 30.3. Цена снятия проклятия
 
Отец подлетает к статуе Богини и призрачным лбом упирается в неё.
— Простишь ли ты когда меня, о Всемогущая?
Молча наблюдая за его терзаниями, в душе́ я немного недоумеваю. Разве такое эмоциональное горе может испытывать призрак. А как же научные изыскания о том, что эмоции и чувства — это лишь "радость" человеческая, а отнюдь не призрачная.
Когда-то моя приёмная мама говорила, что души не страдаю, когда освобождаются от бренной оболочки тела.
Видимо, здесь Тени испытывают такие же терзания, как и живые люди, а может быть, даже и сильнее. Возможно, в этом и заключается весь ужас того мира за Завесой и бесконечное существование в виде Тени?
— Я долго не давал волю своим чувствам, — продолжает свой рассказ отец. — Мне, простому, пусть и успешному целителю даже помыслить было нельзя о такой девушке, как Диория. Обучая отпрысков клана Рентов, здесь на острове: целительству, боевой и защитной магии, я старался изо всех сил сохранять между нами дистанцию.
В моей голове мелькает мысль, что отец больше обращается с исповедью к Богине Джардар, чем разговаривает со мной, своей дочерью. Сила его скорби, звучащая в его голосе, настораживает.
— Твоя бабушка обратилась ко мне в поисках помощи с переводом некоторых особо древних символов из Скрижалей. Эти письмена она обнаружила в городе Тысячи Драконов, острове Шиствале…
— Торфа. Остров с карателями называется Торфа — тот, что без магии, — перебиваю я его, сама не зная почему.
— Ты знакома с ирвами? — он подлетает ко мне и хватает меня за руки. — И ты выбралась оттуда, сохранив силу и магию?! Я горжусь тобой, дочь моя!
А вот это, очень приятно. В груди как будто открывается второй клапан и я глубоко вдыхаю полной грудью. Только бы не расплакаться! Рассказываю отцу о своём приключении, кратко, не вдаваясь в подробности. О том, как я волнами энергии разбросала ирвов в разные стороны, как каратели искрились мелкими льдинками на солнце. Словом, хвастаюсь, раз уж мной гордятся.
— Я восхищен, родная, — призрак подлетает и заключает меня в объятия. — Хотелось бы послушать, как тебе удалось это совершить во всех мельчайших подробностях! Я уверен, ты была великолепна, жаль, что у нас мало времени, а мои силы не вечны, — отец целует меня в макушку. — Я счастлив, что ты жива и мы разговариваем с тобой сейчас. Хотел бы я, чтобы причины нашей встречи оказались другими, но лучше так, чем вообще никак.
Отлетает чуть в сторону и продолжает свою историю:
— Вместе с мемфрай Пенейлой, в полном секрете от Совета Мудрейших и кого бы то ни было, мы разгадали зашифрованные письмена. Возможность вновь вернуть женской части рода Рентлов былую силу существовала… но цена… была слишком высока.
— Что такого страшного могло случиться, если бы вы это сделали?
Мне вдруг кажется, что из глаз моего фантомного отца покатились призрачные слёзы. Дальше он говорит быстро и с надрывом:
— Она молила меня найти другой способ вернуть её роду этот дар. Ведь без него всё вокруг быстро теряло силу, магию. Превращалось в хаос, становилось неуправляемым. Мы становились более уязвимыми для Мастеров Теней. Они нападали всё чаще.
— Вы нашли более дешёвый способ? — спрашиваю я. Хотя ответ на этот вопрос, я уже знаю и без его рассказа.
Только услышав название острова карателей, я вспоминаю фрески на двери, что видела, когда бежала оттуда. И в моей голове пазлы начали складываться в цельную яркую картину.