Кара Рентл. Расхитительница иллюзий (СИ)

Красного цвета колоны раскрашены руническими письменами, которые расплываются словно жидкое золото по их поверхностям. Дотрагиваюсь до светящихся знаков кончиками пальцев. Чувствую живую энергию, похожая на ту, что в моих амулетах. В центре помещения, в углублении пола горит огонь. Подхожу ближе к источнику огня. Узкое, тонкое пламя яркими всполохами, поднимается высоко вверх. Чем ближе к источнику, тем становится холоднее. Храм сооружён из нескольких ярусов. На самый верх свет не доходит, оставляя в темноте верхние этажи. Вокруг тишина.
Оглядываюсь по сторонам.
Вдруг мои амулеты на груди завибрировали и потянулись вверх, словно намагниченные. Ощущаю на уровне тела потребность отправиться в полёт вслед за ними, закрываю глаза и отпускаю себя. В то же мгновение ноги отрываются от земли.
Свободно левитируя, поднимаюсь всё выше, пока мои стопы не касаются поверхности пола верхнего яруса. Темнота вокруг, словно живая, вижу, как тени двигаются в ней.
Немного жутковато. Сосредоточиваюсь на ощущениях, которые исходят от амулетов. Кулоны жужжат и вибрируют. Цвета на их поверхности переливаются разноцветными яркими оттенками.
— Смотрю, Олег неплохо тебя обучил, — долетает властный женский голос. — Отдала бы ему должное, в том, что он отличный учитель, если бы это имело значение.
От звука этого голоса по спине пробегают стадо мурашек, в ушах нарастает давление.
Наконец, из темноты выплывает неясная фигура. Сотканная из тени, дыма и чёрной подвижной субстанции, она плывёт над полом, не касаясь его. По мере приближения фигура начинает обретать всё более плотные и чёткие очертания. Уже могу различить женщину в окружении тёмного облака живых и подвижных теней. Останавливается на небольшом расстоянии, зависает в воздухе. Становится неуютно и холод сковывать конечности.
— Ясно понятно, — произношу, сглатывая комок. — Моя мать, собственной персоной. Зрелище так себе, если честно.
Одно радует, что я не застываю как колонна, вросшая в землю от страха.
Раздаётся раскатистый смех, похожий шелест крыльев, а затем чёрные щупальца темноты, потянулись в мою сторону. Эти тени-змеи окружают меня и ползут вверх к моему лицу.
— Я давно уже не та женщина, которая когда-то тебя родила, — холодный голос раздаётся совсем близко.
Теневые протуберанцы, покачиваясь, зависают напротив амулетов. Пытаются прикоснуться к ним, но не могут этого сделать, упираясь в невидимый барьер, окружающий подвески.
— Не могу сказать, что мне обидно это слышать, — отвечаю я той, кто когда-то была моей матерью.
— Думала, что я не увижу тебя больше никогда, — с явным разочарованием долетает до меня голос. Жгуты тени ощупывают моё лицо.
От их прикосновения кожу пронзают тысячи электрических разрядов. Внутри всё замирает.
— Интересный экземпляр получился, — подводит свой вердикт голос тени.
— Мило. Экземпляром меня ещё никто не называл, — отвечаю ей, стараясь, чтобы мой голос звучал громко и жёстко.
Зажимаю в кулак амулеты и представляю, что окружаю себя энергетическим голубым куполом. И надоедливые тёмные щупальца перестают мне надоедать.
— Ах поверь, милое дитя, твоя защита не поможет тебя. Я всё равно, так или иначе, рано или поздно, но убью тебя, — в голосе появляются нотки удовольствия и предвкушения. Кто-то здесь явно жаждет моей крови.
— Это мы ещё посмотрим, — стряхиваю с себя остатки страха, как рваную одежду.
Чтобы добраться сюда, мне пришлось преодолеть столько препятствий, что сейчас я не собираюсь её боятся.
— Милая наивная пташка. Неужели ты считаешь, что можешь тягаться со мной, Богиней Хаоса?!
В одно мгновение женщина оказывается рядом и я чётко вижу, что ничего человеческого в её облике не осталось.
  
Глава 39. Договиться не получается
 
Хотя кто её знает, как она выглядела раньше. Портреты моей матушки в родовом замке отсутствуют. Опальным родственничкам не место на стенах почёта имения Рентлов.
Мне хоть и неприятно, и даже более того, страшно до чёртиков, но стараюсь рассмотреть это создание, внимательно. Всё же первый раз вижу свою биологическую мать, можно сказать, вживую.
 
Тело и лицо состоят из подвижной живой материи, напоминающей плазму, только тёмно-серого цвета. В глазах горят потухшие угли, готовые в любой момент разразиться ярким пламенем, и я так понимаю, испепелить любого. Тёмные волосы напоминают ожившие щупальца Медузы Горгоны. Словом, находиться рядом с этим существом неприятного. Интересно, а сама она себя в зеркало видела?
— По словам бабушки, ты ещё не совсем Богиня, так что…, — говорю с усмешкой.
— Ах, бабуля! Думает, она многое знает, но увы и ах — это не так, — мамашка придвигается ко мне ещё ближе и протягивает руку к амулетам. — Мне нужно лишь это. Отдай их и мне не придётся тебя уничтожать. Ты сможешь вернуться к своей жалкой, смертной жизни.
— Знаешь, какая-то глупая у тебя стратегия договариваться. Унижения и запугивания — так себе тактика. Но видимо, другого общения ты не знаешь, — усмехаюсь я в ответ и зажимаю кулоны в ладони.
В её глазах вспыхивает на секунду яркое пламя, но затем гаснет:
— Что ты знаешь о стратегиях, смертная?!
— Может, и ничего толкового, но точно знаю, что с людьми лучше так не разговаривать. Это так, совет тебе на будущее. Мало ли, вдруг ещё поболтать с кем-нибудь придётся.
— О, я знаю, что ты пытаешься сделать. Стараешься пробудить во мне чувство вины и сочувствия.
— Даже и не думала. Мне не нужны и неинтересны ни твои чувства, ни сама ты, — стараюсь смотреть ей в глаза, но это оказывается не так-то просто. — Ответь лучше, что ты сделала с Дарио? И вообще, зачем он тебе?
— О, милашка Кара думает, что влюбилась? — она смеётся мне в лицо.
А вот это, можно сказать, меня задевает и в самое сердечко. Умудряется всё же мать наступить мне на больную мозоль. Вот зараза!
— Это не твоё дело, вообще-то, — чувствую, что теперь я начинаю заводиться.
Гнев и ярость тихо закипает. Дыхание учащается, кулаки сжимаются. Но мне совсем не хочется показывать ей свои самые слабые и тонкие струны души, поэтому стараюсь успокоиться.
Пока рано ещё негодовать от яростного внутреннего огня возмездия. Пока у меня нет чёткого понимания, как её победить.
И только сейчас замечаю, что на шеи у моей матери висит ещё один амулет, похожий на мои два: чёрного цвета и центральный камень переливается свинцовым огнём. Снаружи его обволакивает дым.
Оказывается, мои артефакты на эту подвеску реагировали жужжанием и сильной вибрацией. Тянулись к нему. Хочется протянуть руку и сорвать с этой змееподобной сущности амулет.
— Хорошо. Раз уж ты заговорила о стратегии, — тень отворачивается, плывёт по проходу вперёд, но продолжает говорить. — Давай заключим сделку. Я тебе возвращаю Дарио, а ты мне амулеты. Теперь, когда я познакомилась с тобой, мне уже не так сильно хочется тебя убивать.
— Спасибо конечно, но нет, — отвечаю я.
— Нет? Разве ты не ради его спасения пришла сюда?
— Да, ради него тоже, но теперь, когда я познакомилась с тобой, мне, наоборот, так сильно захотелось тебя убить, что уже руки чешутся.
— О, вот она, родная кровь! Чувствую, что мы с тобой похожи намного больше, чем мне казалось вначале. Теперь я думаю, что не зря Йозеф не смог уничтожить тебя раньше. — Не уверена, что мы с тобой похожи, но мне, если честно не особо и интересно. Так что можешь перестать мне предлагать разного рода сделки и пытаться меня задеть.
Она спокойно кидает:
— Как знаешь. Потом не говори, что я не предоставила тебе выбора. Только позволь мне поинтересоваться, как ты собираешься достичь своей цели? Каким образом ты хочешь меня одолеть?
Тёмные ленты теней из плотного тумана кружатся и извиваются вокруг моего защитного кокона, словно змеи.
Существо задаёт хороший вопрос, правильный. Да вот досада, ответа на него у меня нет. А если быть точной, я знаю, что мне нужно забрать у неё амулет для победы, но как это сделать, я не ведаю.