Котёнок в поисках дома. Часть 3 и 4 (СИ)

— Я не такая. — обиженно насупилась на меня моя вторая «Я».
— Я знаю. Поэтому не надо прикидываться блондинкой передо мной. Ладно? Это вон перед Виктором ты можешь, хоть принцессу изображать, хоть Мальвину. Он всё схавает.
— Это почему ещё?
— Влюбился в тебя мальчик. Глазами поедает. Готов за тебя в огонь и в воду.
— Он хороший. Только матерится часто.
— У него такой словарный запас. Пусть читает побольше, тогда и разговаривать станет почище. Подсунь ему какую-нибудь книжку. Пусть читает на пляже, пока загорает.
— Сам подсунь! Пошли лучше спать. А то прохладно тут немного становится.
— А давай всё-таки ненадолго слетаем туда, к Малышу. Успеем же мы вернуться до утра?
— Давай попробуем.
Забравшись под одеяло, я приготовился снова перенестись на другую планету…
  
Глава 17
 
Напрасно я тешил себя надеждами на межзвёздное путешествие. Я просто уснул почти сразу. А проснувшись утром, обнаружил, что Инги нет. И сколько я её не звал, так и не дождался от неё ответа.
А дальше пошла рутина… Отдых на море во всей его красе.
После завтрака сходили на пляж. Я там не очень долго развлекался. Мне надо было к Саркисову съездить. Узнать бы, зачем он меня снова вызывает. И хотя я немного переживал из-за этого вызова, но старался себя сильно не накручивать. Что будет, то и будет.
Оказалось всё так банально и просто. К нему, как к самому уважаемому человеку обратилась та женщина из магазина. Мария, или как там её зовут по-армянски? Мариам. Обратилась к нему, чтобы он устроил моё присутствие на свадьбе у Аревик. И он меня об этом просто попросил.
Пообещал отблагодарить. Я сказал, что денег не надо, а нужен лишь сценический костюм, что-то типа вечернего платья. В котором и на свадьбу придти не стыдно, и на сцене петь удобно.
На это моё заявление, Саркисов сразу же мне пообещал устроить посещение Сочинской «Берёзки».
Я сразу включил дурочку, типа сертификатов нет. Но он меня успокоил. Сказал, что со мной поедет его человек и расплатится за всё, что я куплю. Что это всё мелочи, и чтобы я не стеснялся.
Вот ведь. Хороший честный советский человек. Но деньгами ворочает и сертификатами разбрасывается. Парадокс.
Договорился с ним по поводу общения с музыкантами. Мне же надо пару новых песен приготовить для Аревик. Есть кое-какие задумки у меня на эту тему.
Кстати, уточнил у него по поводу авторских прав на песни. Я точно не знаю этой технологии. Оказалось, что его эта тема тоже никогда не интересовала.
Посоветовал мне с Михаилом на эту тему поговорить. Это с тем самым руководителем ансамбля.
Решил я тогда совсем обнаглеть.
— Саркис Арменович! Я как же я буду авторские оформлять, когда у меня ещё паспорта нет. Не таскать же мне везде папу с собой.
— Сколько тебе сейчас лет, Маша?
— Теперь уже и не знаю.
— Как это?
— Когда Вы сказали лейтенанту по имени Николай, помочь мне сделать водительское удостоверение, то он так устроил, что мне там написали, что уже восемнадцать. Иначе бы ничего не получилось.
— А на самом деле сколько? Пятнадцать? Шестнадцать?
— Вы забыли, Саркис Арменович? Я же Вам тогда говорила. Мне тринадцать с половиной.
— Не может быть… Ты выглядишь старше. А когда с тобой говорю то ощущение, что общаюсь со взрослым человеком.
— А я и есть взрослая. Только маленькая ростом…
— И что ты хочешь, чтобы я и паспорт тебе подделал. Ты понимаешь, о чём меня просишь?
— Так мне же не для баловства, а для дела. — я говорю это, а сам подпускаю немного зелёной ментальной магии.
— Тоже верно. Я прямо не знаю, как быть. Ведь паспорт выдают по месту прописки. А ты из Москвы. Хотя есть вариант один.
Я весь во внимании. Слушаю его, и понять не могу. Как может старый полковник так запросто рассуждать, как сделать посторонней совсем девчонке поддельный паспорт.
— В этом году, в марте, здесь недалеко, в Дедеркое один дом снесло. Оползень был. Остальные дома далеко от реки стоят. А этот был почти рядом. Там женщина старая жила. Муж и сын на той войне погибли. Она всё не хотела никуда переезжать, хотя ей говорили, что опасность есть.
 
— Она, что погибла во время оползня?
— Нет. Умерла ещё два года назад. Старая была. А дом её стоял. Его и снесло оползнем. Вот если бы ты была её внучатая племянница, то могла быть прописана у неё. Так что теперь можно и паспорт оформить на тот адрес. Только там уже нет никакого дома.
— Так мне же и не надо никакого дома.
— Вот и я о том же. Не люблю я таким заниматься. Но для тебя, Маша… Я это сделаю.
— Почему Вы так ко мне добры, Саркис Арменович?
— Ты знаешь, что сейчас с Гагиком?
— Нет. — обеспокоился я, — А что с ним?
— Два дня назад лежал, почти умирал. А сегодня выписываться хочет. Раны зажили. И это… Говорит, что если не выпишут, то сам сбежит.
— Он же не говорил.
— Теперь говорит, ещё как. Ругается с врачами. Что ты с ним сделала, Маша? Как тебе это удалось?
— Просто я чувствовала, что очень обязана этому смелому человеку. Обязана своей жизнью. И мне так захотелось помочь ему.
— И как тебе это удаётся? Ладно. Завтра принеси свои фотографии.
— У меня они и сейчас с собой. На права когда фотографировалась.
— На паспорт надо другого размера.
— Так у меня есть фотопластинка с негативом. Я тогда сегодня и сделаю.
— Вот завтра и приходи. С фотографиями. Помогу тебе. А пока можешь с музыкантами пообщаться. Скажу тебе честно… Это они с тобой очень хотят пообщаться. Особенно Михаил. Я ему сказал, чтобы без твоего разрешения твои песни он нигде не исполнял. А он говорит, что народ очень просит. Особенно «Чёрные глаза». Мне тоже понравилась эта песенка. Очень зажигательная. Ладно. Иди уже. Помнишь, где ресторан находится? Там музыкантов и найдёшь. Они там репетируют в это время.
— До свидания, Саркис Арменович! И спасибо Вам большое!
— За что?
— За доброту и заботу…
Покинув кабинет второго секретаря. Я реально выдохнул. Весь долгий разговор я всё ждал, что он наконец-то вспомнит, что я не тот за кого себя выдаю. А он наоборот. Очень лояльно ко мне отнёсся. Даже моя провокация с получением паспорта, и то прошла как по маслу. Хотя это именно была провокация. Я же не знал, что у них тут так можно сделать. Надеялся, что он мне откажет. А оно вона как получилось.
Ладно. Пусть будет ещё в придачу к правам и паспорт с пропиской, в этом, как он сказал… Дедеркой. Забавное название.
По дороге в ресторан я нашёл фотоателье и сдал свою пластинку, чтобы мне к завтрашнему дню сделали фото. Заказал на паспорт и в придачу ещё и побольше размером. Уж больно симпатично у меня там косметика наложена. Надо будет перед свадьбой снова заехать к той милой женщине.
* * *
Музыканты меня встретили, как звезду мирового масштаба. Наверное, так в Москве в девяностых принимали Майкла Джексона. Хотя нет. Его на танке катали в Кантемировской дивизии, а меня только в ресторане накормить попытались. Я не отказался. Люля-кебаб с гарниром и зеленью. Яблочный сок и вкусные пирожные.
Но покушать не дал директор ресторана. Кто-то ему уже стуканул, что Маша приехала. Быстро тут у них это.
Прибежал и сразу стал прощенья просить за сына своего, а потом сразу без перехода стал благодарить, за то, что мозги дураку вправила. Оказалось, что у мальчика теперь крыша поехала в сторону религии. Решил стать то ли монахом, то ли послушником. Я так и не понял. Оказалось, что он чуть ли не на коленях просил отца своего, чтобы простил ему грехи за все годы его жизни. У него даже челюсть уже зажила.
А в тюрьму его сажать не будут. Гагик уже выздоровел, у Вазгена царапина. Я вообще не пострадал. Сказали, что дадут условно за хулиганство. Пистолет? Какой пистолет. Кто его видел? Если будет хорошо себя вести, то и судимость потом снимут. А он хочет в церковь пойти и у бога прощенья просить. Кто же убогого в тюрьму посадит? Как у них тут всё просто. Я даже сам удивляюсь.