Семь цветов любви

— Еще одно одолжение?
— Это о наследстве Тори. Я не хочу, чтобы люди узнали. Клер в городе не любят, пойдут сплетни. Не хочу, чтобы Тори стала их предметом.
Кри наклонила голову, сузила глаза и некоторое время внимательно изучала Себа.
— Вы пытаетесь защитить дочь и не хотите, чтобы она услышала разговоры о матери?
— Именно.
— Понятно. Мне нравится ваша дочь, так что не беспокойтесь, я буду нема как рыба. — Женщина перевела взгляд на руку, которая все еще держала ее. — А теперь, если у вас нет больше ко мне просьб, позвольте мне вернуться к работе. Да, и не забудьте оставить ключ.
  
Глава пятая
 
Себу понравилось это прикосновение к теплой маленькой руке. Так появлялась возможность привлечь ее ближе к себе, поцеловать эти насмешливые губы и дать ей понять, о каких еще одолжениях он готов просить.
Но он ушел, потому что оставался единственный выбор — отбросить в сторону любопытство, перестать задавать вопросы о Дедини или Клер, расспросить о ее жизни в этом городе, задать вопросы личного характера, например почему она меняет цвет волос три раза в неделю.
После обеда унять любопытство не удалось.
— Я собираюсь на пробежку. Присоединишься?
— Я занята. — Тори, естественно, даже глаз не оторвала от телевизора.
Себу вдруг расхотелось выходить на пробежку, а в груди защемило. Во-первых, от нетерпения, связанного с чувством собственной исключительности, и, во-вторых, от какой-то внутренней боли, которую он не мог определить. Или из-за Кри О'Салливан.
Эта мысль погнала его к окну спальни. Притяжение в чистом виде без примесей. Влечение к ее яркости и пестроте, к ее остроумию и даже непочтительности. Кри не притворяется, не напускает на себя важный вид, честна с собой и с другими. Кто бы посмел ему сказать в глаза о его недостойном поведении? Кто бы, кроме Кри, посмел рассуждать о его настроении, испорченном бывшей женой?
Но он отказывается называть свое поведение грубым. Сдержанным — да, он пытается защитить свой бизнес и свою личную жизнь. Ему не хочется вступать в приятельские отношения ни с кем, будь то вновь обретенная соседка или владелец квартиры, и нет нужды определять, отчего щемит сердце. Неважно, что она…
Внезапно что-то привлекло его внимание. Себ отодвинул занавеску, пристально вглядываясь в густо заросший рододендронами уголок дворика. Что, черт возьми, она делает? Пытается влезть на дерево?
Тонкий лучик фонарика качнулся вверх, вниз, в сторону и исчез. Себ смотрел в темноту от силы минуту, а казалось, что прошли все десять. С чувством неизбежности он завязал шнурки на кроссовках и пошел на расследование.
— Проблема?
Глубокий ровный голос снизу раздался так неожиданно, что Кри дернулась и ударилась головой о ветку. Удар оказался достаточно ощутимым, и крепкое словцо сорвалось с губ.
— Смею спросить, с вами все в порядке? — поинтересовался Себ.
Кри не знала, темнота или звон в ушах тому причина, но его голос сейчас звучал менее сухо и натянуто, чем в салоне несколько часов назад.
— Со мной все в порядке, — пробормотала она сквозь зубы.
— Вы уверены?
Нет, она не уверена. Например, ей не нравится, что он застал ее в столь неудачный момент. Она медленно выползла из кустов, поднялась на ноги и стряхнула с одежды веточки, колючки и листочки все это время ощущая на себе его пристальный взгляд.
— Вы что-то ищете?
— Кошку, — пробормотала Кри. — Она залезла в самую гущу кустарника и не выходит оттуда.
— И как долго она сидит там? — Он взял фонарь и присел на корточки.
— Я накормила ее утром, а вечером она не пришла.
— Можно попытаться выманить ее едой. — Себ поднялся. — У вас есть деликатесы, которые обожают кошки? Что-нибудь, что она очень любит?
— Блестящий план. — Кри наморщила нос. — Если бы только Гизмо не стала такой разборчивой в еде… Подождите, что вы делаете?
Вместо ответа он схватил ближайшую ветку, проверяя ее на прочность, тем самым привлекая внимание женщины к своему облачению: короткие шорты и спортивная майка, которая выставляла напоказ мощные мышцы рук.
 
— Ваша одежда не подходит для лазанья по кустам, — заметила Кри.
— Я одевался для других целей, — сухо ответил мужчина. — Собирался пробежаться немного.
Как нечестно с его стороны говорить об этом, привлекая ее внимание к своим длинным ногам и крепким бедрам. Как нечестно выглядеть таким безумно горячим, когда она уже вынесла ему свой вердикт: холодная рыба.
— В темноте? Разве это не рискованно?
— Наоборот. Я нахожу, что пробежка — одно из самых безопасных ночных занятий.
С этими словами Себ исчез в темноте, оставляя Кри в одиночестве рассуждать о более рискованных способах проведения ночи. Ну и ну! Она тряхнула головой и тихо рассмеялась. Вот это поворот… если он действительно имел намерения спровоцировать ее. Подразнить, взволновать, возбудить. Или, возможно, его слова были абсолютно невинны? А может, покров бархатной теплой ночи навевает ей мысли о двусмысленности слов…
Вероятно, Кри следует начать контролировать свои эмоции. Неправильно флиртовать и вздыхать о мужчине, который этого не любит и не одобряет. К онечно, ее позиция — не судить людей предвзято и давать каждому шанс на дружбу, но, откровенно говоря, методы Себастьяна Синклера недопустимы. Сначала он вовсе не замечает ее, затем пытается поговорить о ее друзьях…
Себ появился так же неожиданно и внезапно как тогда во дворе. С Гизмо под мышкой. Нелестные рассуждения Кри об этом мужчине испарились, она чувствовала лишь невероятное облегчение. И она даже не подумала сдерживать улыбку и рвущиеся наружу слова благодарности:
— Спасибо, спасибо, спасибо. Я могу коня на скаку остановить, войти в горящий дом, но если что-нибудь случится с этой чертовой кошкой… — Глаза Гизмо горели дьявольским огнем, а хвост нервно подрагивал. Кри облизала сухие губы. — Не хочу вас тревожить, но я, настоятельно советую не двигаться: у Гизмо «пунктик» на обнаженную кожу.
— Какой «пунктик»? — Темные глаза Себа сузились. — Она царапается.
Тихо напевая ласковые слова кошке, словно ребенку, Кри потянулась к животному, уютно примостившемуся под рукой мужчины. Пульс участился, когда пальцы коснулись гладкой кожи и крепких мышц. Она глубоко вдохнула теплый запах его тела. Пряный запах опасности. В голове промелькнули предыдущие комментарии о ночных занятиях.
Вдруг Гизмо зашипела и выпустила когти. Кри выругалась и ослабила хватку.
Себ отступил назад и пробормотал:
— Рискованное положение.
— Хорошо, что у вас быстрая реакция. — Кри держала кошку на вытянутых руках и пристально смотрела ей в глаза. — И очень плохо, что у вас, мисс Гизмо, такая злобная и неблагодарная натура. — В подтверждение слов хозяйки кошка грозно размахивала в воздухе хвостом, и Кри даже подумала: а не бросить ли ее на землю?
— Полагаю, она собиралась поймать птичку, а вместо этого попалась сама.
Конечно, он просто плохо знает Гизмо, иначе бы предположения были более изощренными. Продолжая хмурить брови, Кри понесла кошку к дому, спиной ощущая взгляд Себа. Кошка узрела тарелочку с паштетом из утятины и мяукнула. Кри опустила животное на землю и мрачно пробормотала:
— Надеюсь, ты поперхнешься.
— Вы не любите кошек?
— Я люблю кошек, но это животное особенное. Когда мне было лет восемь, я хотела котенка больше всего на свете. Если бы не мама… — Она резко замолчала: ему об этом знать не нужно. Почувствовав необходимость что-то сказать, Кри произнесла: — Спасибо за то, что вы разыскали кошку и выступили в роли спасателя. Как хорошо, что вы оказались рядом в нужный момент.
— Я увидел свет от вашего фонаря.
Он наблюдал за ней через окно в спальне? Кри почувствовала, как сжались мышцы живота.
— Полагаю, вам стало интересно, что за кульбиты я выделываю.
— Признаюсь, меня обуяло любопытство.
Кри тоже мучило любопытство. Что он делал в спальне? Переодевался для пробежки? Он увидел луч от фонарика и подошел к окну… Интересно, в тот момент он уже успел одеться? Женщина не удержалась и взглянула на окно с отдернутыми занавесками — светящийся в темноте прямоугольник.