Семь цветов любви

По дороге домой настроение Себа не улучшилось. В голове почему-то возникали странные воспоминания. Например, ползание на животе или поднятие футболки, чтобы продемонстрировать отсутствие татуировки. А что говорить о том, как в погоне за кошкой Кри упала к его ногам, а ее лицо оказалось в нескольких дюймах от его ширинки.
Прошла неделя, а у него от воспоминаний горело все тело. Выезжая на главную улицу Пленти, Себ укоризненно покачал головой. Он нашел ее кошку, а как быть с огнем, который разожгла Кри? Чуть теплившиеся искры готовы превратиться в пламя в самый неподходящий момент?
Себ не раз играл с огнем и знал, как яростно тот разгорается и быстро умирает, а последствия остаются на всю жизнь.
Медленно двигаясь по улице, он увидел одно из этих последствий — о котором, кстати, никогда не сожалел, — выскакивающее из парикмахерской. Себ напрягся. Он запретил Тори спускаться вниз, беспокоить Кри и экспериментировать со своими волосами.
Сейчас Тори смеялась восторженно и беззаботно, как тогда у бассейна. Девочка обернулась, крича что-то через плечо. Себ проследил за взглядом дочери и увидел на пороге салона Кри. Несмотря на всю свою самодисциплину, он почувствовал, как екнуло в груди сердце, но женщина быстро исчезла за дверью, так и не заметив его.
Себ опять перевел взгляд на дочь и увидел, как с ее лица исчезает улыбка. Еще бы, она же увидела его, своего отца. Девочка изменилась в лице, и это больно задело его. Тори медленно плелась к машине. Неужели в погоне за контролем и дисциплиной он забыл, что такое веселье?
— Ты рано вернулся, — осторожно, словно защищаясь, сказала она.
Себ решил сменить свой вечно назидательный тон.
— К несчастью. Надеюсь, твой день прошел лучше, чем мой.
Тень улыбки промелькнула на лице девочки, и она виновато оглянулась.
— Я немного помогла Кри. Они сегодня очень заняты, сверхурочная работа. Не то чтобы я…
— Хорошо, хорошо, — прервал он дочь.
— Тебе действительно нравится, что я…
— Нравится? Нет, но если тебя это развлекает…
— Вот и Кри так сказала!
Смешинки танцевали в ее глазах, и Себ вдруг обнаружил, что улыбается в ответ и желает от всего сердца продлить это счастливое мгновение, когда от облика дочери веет сердечностью и откровенностью.
— Как насчет поездки в Клифтон? Если отправимся прямо сейчас, то успеем в магазины, а позже заедем в кино.
— Я собиралась купить всем напитки. — Тори переступила с ноги на ногу и отвела глаза в сторону. — А еще обещала помочь убрать…
С каких это пор уборка лучше прогулки по магазинам?
— Если уборка такая веселая вещь, — сухо заметил он, — возможно, мне тоже стоит помочь.
— О нет, папа, пожалуйста, не надо! — Тори действительно ужаснулась, пока до нее не дошел истинный смысл слов. — Ты шутишь, да?
— Возможно.
Тори рассмеялась и округлила глаза. Она еще раз переступила с ноги на ногу и нерешительно сказала:
— Но если ты хочешь поехать в Клифтон, мы можем это сделать. Только мне придется пойти предупредить Кри.
— Но ты бы предпочла остаться.
— А можно, папа?
В силах ли он сопротивляться мольбе в ее огромных темных глазах? Себ дал дочери точные инструкции — быть дома к пяти. Ее хвостик весело подпрыгивал, когда она отправилась за напитками предварительно выслушав от него множество инструкций. Он поставил машину на стоянку и направился к офису. Ему придется контролировать ситуацию: Себ должен быть уверен, что визиты Тори в салон не превратятся в постоянную практику и не побеспокоят Кри. Ему нужно поговорить с ней, позже. Впрочем, какой вред могут причинить подростку несколько часов уборки?
Какой вред?! Руки Себа сжались в кулаки, как только он увидел волосы дочери, когда она явилась домой, опоздав более чем на час. Естественно, он дал волю гневу. И естественно, она пронеслась в свою комнату, хлопнула дверью и на всю мощь включила музыку.
Его первым порывом было броситься к Кри, но не раньше, чем он придет в себя и успокоится. Он не может допустить таких отношений, не может. Себ взял телефон и набрал номер.
 
— Да? — раздался в трубке голос Кри. — Эй, вам лучше начать говорить, потому что я не в духе.
— Это Себастьян Синклер.
— О, привет! Я собиралась позвонить вам позже, чтобы поблагодарить за то, что вы разрешили Тори остаться в салоне.
— Я так понимаю, что вы все-таки оплатили ее услуги, — грозно заметил он. — Даже не подумали, что у меня возникнут возражения?
На другом конце провода воцарилось молчание.
— Вы возражаете против того, что я сделала с ее волосами, и совсем не против оплаты в денежном эквиваленте?
— Конечно, я не ожидал, что вы заплатите ей. Я даже не знал, что дочь работает у вас, если бы случайно не увидел ее на улице.
— О, значит, проблема в волосах, — с облегчением выдохнула она. — Вам не нравится цвет? Но я придала им лишь едва уловимый оттенок…
— Но не фиолетовый же!
На этот раз пауза была длиннее.
— Когда точно Тори вернулась домой? — наконец спросила Кри.
— Двадцать минут назад, — процедил сквозь зубы Себ. — А что это меняет?
— Возможно, вам следует спросить вашу дочь, что случилось с ее волосами после того как я ушла. Нет, подождите. Возможно, сначала вам стоит обежать вокруг квартала пару раз или лучше пойти в бассейн и часок поплавать, чтобы выплеснуть отрицательную энергию. И только после этого вам следует поговорить с дочерью.
Кри почти сразу же пожалела о своем последнем совете. Себу не нужно разговаривать с дочерью, ему нужно задать несколько простых вопросов ей и услышать ответы. Ему нужно знать, что Мей Лин покрасила волосы Тори фиолетовой краской уже после того, как сама Кри слегка осветлила несколько прядок на голове девочки — так, чтобы не шокировать ее отца.
Она было бросилась к телефону, но остановилась. Он даже слушать ее не станет! А она снова составила о мистере Синклере неверное мнение. Его не назовешь мистером Сдержанность, когда дело касается фиолетовых волос его дочери. Кроме того, с нее достаточно его осуждений и порицаний. Поэтому, когда спустя полчаса ее дверной звонок затрезвонил как сумасшедший, она решила не открывать дверь. Кри заполняла бухгалтерские бумаги, и разговор с разъяренным соседом сверху не входил в ее планы.
Звонок снова звякнул. Кри минуту помедлила и со стаканом «Бейли» в руке — на сегодня она определила себе лимит в один стакан — пошла к двери и широко распахнула ее.
— Проходите и излейте душу.
Возможно, это не лучшие слова приветствия, но на мгновение Кри стало все равно. Уже позднее она заметила, что выражение лица Себа определяется словом «решительность», а не «гнев». Он молчал может читал вышитое на ее пижаме с котятами слово «Мурлыка». А может, рассматривал предательски проступившие сквозь ткань соски. Скрестить руки на груди, когда не знаешь, куда поставить наполненный доверху стакан, невозможно, поэтому Кри прислонилась к дверному косяку, ожидая, когда Себ заговорит.
— Я не вовремя? — наконец спросил Себ.
Видимо, его смутили бокал и льющаяся из кухни музыка. Он подумал, что у нее гости? Возможно, вечеринка для двоих? Она была бы не против!
— Я одна, если вы спрашиваете об этом. Неделя выдалась очень сложной, и верите или нет, но у меня есть о чем беспокоиться помимо вас и вашей дочери.
— Я зашел только на минутку. — Следует отдать ему должное, он говорил честно и откровенно. Себ посмотрел женщине в глаза. — Тори рассказала, что Мей Лин нанесла фиолетовую краску на ее волосы уже после того, как вы ушли домой. Вы были правы. Мне не следовало впутывать вас во всю эту историю.
Кри слышала слова сожаления, но не видела ни малейшего раскаяния на лице. Так просто она его не отпустит.
— Оставшиеся секунды этой минуты вы потратите на извинения?
— Вы ждете извинений? — Его глаза превратились в щелочки. — После того, как вы оставили мою дочь наедине с вашей помощницей, совсем еще девчонкой, которая использует свое положение для проведения подобных экспериментов?!