Семь цветов любви

— Хорошо, только удовлетворите мое любопытство. Почему вы передумали? Почему вы хотите, чтобы Тори работала в салоне?
— Сегодня, когда она выходила из вашей парикмахерской, я увидел улыбку на ее лице.
О, какое искреннее объяснение. Инстинктивно Кри подняла руку и прижала ее к груди, прямо у сердца. Он любит свою дочь, хочет, чтобы она улыбалась, чтобы была счастлива… но только не с фиолетовыми волосами.
— Знаете, я согласна. Ради Тори, а не из-за одолжения, которое вам нужно вернуть.
— Совсем наоборот.
— Нам нужно работать над бумагами… вместе? — Дрожь пробежала по ее телу.
— Мне понадобится некоторая дополнительная информация по салону.
Господи, он знает, как работать с бухгалтерией.
Зачем она напускает на себя неприступный вид? Ей нужна помощь, и ей нужно принять ее. Какая разница, откуда она идет?
— Договорились? — спросил Себ.
Кри проглотила образовавшийся в горле комок.
— И когда начнет действовать наш договор?
— Прямо сейчас.
  
Глава седьмая
 
Час спустя, после двух чашек кофе и кучи вопросов, Кри поняла, почему отказывалась принимать помощь Себа. С самого начала проблема заключалась в эмоциональной установке — осознание того, что этот невероятно красивый мужчина сидит на ее маленькой кухне и его обнаженные ноги находятся в нескольких дюймах от ее ног, приводило девушку в состояние, близкое к обмороку.
За последний час она несколько раз сжимала руками чашку или хватала шоколадное пирожное только для того, чтобы удержаться и не дотронуться до его колена.
Тот эффект, который он производил на нее, пока работал — темноволосая голова склонилась над столом, ручка порхает по бумаге, длинный указательный палец другой руки скользит по строчкам бланков, — ставил ее в тупик. Кри знала непреложную истину, что любой человек красив за работой, когда выполняет ее на «отлично» и любит свою профессию. Все в нем было ей симпатично: и плавание в бассейне, и розыски упрямой кошки, и попирание собственной гордости, и просьба о помощи только из-за любви к дочери.
Но чтение бухгалтерских форм, столбцы цифр, тыканье кнопок калькулятора — как она может умиляться, наблюдая за работой бухгалтера? Кри заерзала на стуле, озадаченная своими внутренними страхами и уровнем притягательности этого мужчины.
— Теперь этого достаточно, — сказал Себ, и защелкивание папки оторвало Кри от размышлений.
Они оба начали подниматься со стульев, и их руки соприкоснулись. Когда Кри ощутила жар его кожи, то осознала, что испытывает вожделение. Ей просто необходимо напоминание о том, что этот мужчина ей не подходит, ей нужна перспектива и реальность, а не мечты и фантазии.
— Вы всегда занимаетесь этим… — она подыскивала менее возбуждающее и чувственное описание, — подсчетом цифр?
— Банковское дело являлось моей первой профессией, — бесстрастно ответил Себ.
— А потом вам стало скучно?
— Нет. — Себ поднял голову, и их взгляды встретились. — Моя работа не была скучной, но однажды я узнал, что такое международный валютный финансовый контракт, коммерция.
— О, я знаю о коммерции!
— Правда? — Мужчина скептически приподнял одну бровь.
— Правда, — кивнула Кри, не в состоянии сопротивляться искушению порисоваться. — Я кое-что знаю о ценных бумагах. Однажды я встречалась с брокером, и он обеспечил меня нужной информацией.
Себ покачал головой, но Кри заметила слабую тень любопытства.
— Что вас забавляет? — насторожилась она.
— Не могу представить вас биржевым маклером.
— Между прочим, я преуспела на этом поприще. Такое случается. — Девушка скосила на него глаза. — А вы? Набили чемоданы деньгами?
— Полагаю, вы можете так выразиться.
Точно. Только, наверное, чемоданы походили на огромные сейфы, наполненные зелеными хрустящими бумажками. У него презентабельный офис, где решаются дела на миллионы долларов; в гараже минимум две роскошные машины; и, возможно, у бухты в фешенебельном районе имеются умопомрачительный особняк и яхта. И она еще пытается рисоваться перед ним. Не удивительно, что он находит ее комичной!
 
— И вы перестали торговать акциями, хотя и преуспели на этом поприще? — Теперь в его глазах читалось скорее любопытство, чем насмешка.
— Мне наскучило, — сказала женщина, уклончиво пожимая плечами. — Я никогда не стремилась делать деньги.
— Заметно. Я имею в виду ваш бизнес. — Себ указал на бумаги, разложенные на столе.
— Я воспринимаю салон как свое детище, а не как бизнес. — Кри нахмурилась, словно подыскивала подходящие слова, чтобы описать свои чувства. — Я улучшаю настроение своим клиентам, делаю их красивее. А в самый удачный день я даю им то, о чем они даже и не подозревали.
— Своего рода терапия?
— О, есть клиенты, которые любят поговорить. — Кри мягко рассмеялась. — Они говорят и говорят. Но самый прекрасный момент — это когда они, счастливые, выходят из твоего салона обновленными и окрыленными. Это и для меня настоящая терапия.
Мужчина молчал и смотрел на нее с таким серьезным видом, что у Кри заныло под ложечкой. Что кроется за этим непостижимым взглядом? О чем, черт побери, он думает?
Внезапно почувствовав себя смущенной, она перестала болтать и жестикулировать и наблюдала, как мужчина отобрал несколько листов из стопки. Себ выпрямился, словно собирался уходить.
— Вы закончили? — спросила девушка.
— Кто-нибудь из моего офиса заполнит вам бланки в понедельник.
— О нет. — Кри взволнованно покачала головой. — Вы не упоминали об офисе. Я думала, вы сделаете это прямо здесь и сейчас.
— Это важно?
Важно, если она потеряет контроль над ситуацией! Кри бросилась за ним.
— Послушайте, вы очень мне помогли, но…
— Я не делал ничего, чтобы помочь вам, — прервал ее Себ. — Я делаю это, потому что вы помогаете Тори.
Кри запаниковала. Этот мужчина всегда напоминал ей о том, какая она маленькая и беззащитная. И, стоя в нескольких дюймах от этого человека, почти упираясь ему в подбородок своей макушкой, она чувствовала себя еще более хрупкой и беззащитной.
— И этот кто-то в вашем сиднейском офисе будет заниматься такими пустяками? — спросила она.
— Если я пожелаю, — насмешливо произнес Себ. — Пока я буду встречаться с клиентом, Лиза заполнит ваши бумаги.
Правильно. Теперь ей стоит сделать шаг назад, поблагодарить его за помощь и помахать рукой на прощание. И не следует спрашивать:
— Когда вы собираетесь в Сидней?
— Завтра. Пару дней я буду отсутствовать. Это проблема?
— Почему ваше отсутствие должно быть проблемой для меня?
Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Это было ее ошибкой. Кри тут же забыла, что хотела сказать в следующий момент. Мужчина был таким привлекательным, таким сильным и стоял так близко! Ее взгляд скользнул в открытый ворот спортивной рубашки. Она почувствовала, как тепло разливается в груди.
— Бумаги для кредитования, — сказал Себ, наблюдая, как ее взгляд скользит все выше, к его губам, — подготовят к середине недели. Или они вам понадобятся раньше?
— Нет, к середине недели будет просто замечательно, — пролепетала Кри, думая о том, что случится, если она дотронется до его шеи своими губами.
— Я заберу Тори с собой, а к работе в салоне она приступит денька через два.
Его слова привели Кри в чувство.
— Вы же сказали, что Тори поживет здесь неделю или две до отъезда к матери. Ей действительно необходимо ехать в Сидней? Она ведь может остаться со мной и…
— Не думаю, что это удачная мысль.
Конечно, нет. И как такое могло прийти ей в голову, да еще после дневных событий! Ей нужно сделать шаг назад и разорвать это магнетическое притяжение. Разорвать.
Когда она отвернулась, Себ удержал ее за локоть.
— Никакой личной неприязни, — мягко заметил он.
— Правда? — Она пыталась сохранить иронию в голосе, но, когда увидела сузившиеся глаза и взгляд словно приклеенный к своим губам, поняла, что в этом не преуспела.