Семь цветов любви

— Вы правильно думали.
Не женат и намерен оставаться в таком положении всю жизнь. Его брак с Клер оказался настоящим адом, слава богу, он продлился очень короткое время. Самое главное — у него есть Тори, его собственная маленькая семья, поэтому он никогда не свяжет себя супружескими узами ни с какой другой женщиной.
  
Глава третья
 
— Где вы оставили машину? — спросил Себ, выводя девушку из лифта все тем же мягким прикосновением руки.
Как ни странно, сердце сжималось в ее груди только от этого прикосновения, но еще и от обходительности мистера Синклера. Кри не верила в рыцарство мужчин, однако именно сейчас нуждалась в поводыре. От этих размышлений об одиноком отце с ребенком у нее голова шла кругом. Кри даже не заметила бы, если бы лифт провалился в шахту.
Ей ужасно хотелось задать ему кучу вопросов: Сколько лет Тори? Такая же она мрачная и серьезная, как он? Или, наоборот, взбалмошная и он пляшет под ее дудочку? И оставляет ли она шоколадные отпечатки своих пальчиков на его накрахмаленных белоснежных рубашках?
— Где ваша машина? — снова спросил он.
Погрузившись с головой в свои размышления, Кри с трудом сосредоточилась на его вопросе. Они находились на подземной автостоянке.
— Мне не разрешили припарковать ее здесь. Пришлось найти место на улице, что, кстати, очень сложно сделать в этой части города.
— Где вы оставили машину? — Спросил Себ, теряя терпение.
— На улице Капитана Блайя. Правильно я произнесла?
— Но это же в десяти кварталах отсюда, — хмуро произнес Себ.
— А выглядит как все двадцать.
Секунду он пристально смотрел ей в лицо, и Кри подумала, что он все еще злится на нее за опоздание. Да и ситуация с машиной настроения не улучшила. К тому же эти ее новые ботинки явно сшиты для восхищенных взглядов, а не для удобства.
— Я подброшу вас до машины, — наконец решил он и взял Кри под локоть.
Девушка подумала, что нужно запротестовать, так как он не выглядел счастливым от собственной любезности, но Себ уже подошел к «ягуару».
— Это ваша машина? — Кри почтительно провела рукой по блестящей поверхности черного «ягуара» и заглянула внутрь салона. Сиденье для детей отсутствует. Очевидно, фургон для перевозки семьи стоит в гараже.
— Что-то не так? — услышала она и осознала, что мужчина держит перед ней открытую дверцу.
— Нет, никаких проблем.
Она скользнула на переднее сиденье, и Себ захлопнул дверцу. Так как Кри привыкла делать это сама, то чуть не прищемила руку, но, погрузившись в роскошное сиденье, забыла обо всем. В легкие хлынул стойкий аромат кожаного салона и мужской туалетной воды. Последний был таким сильным, словно кто-то чрезмерно увлекся распылением духов.
— Пристегнитесь, — напомнил ей этот кто-то.
Кри потянулась к ремню безопасности и почувствовала на себе мрачный мужской взгляд… вернее сказать, на своих ногах. Замок коротко щелкнул, и Себ завел мотор. Она робко расправила на коленях юбку и вдохнула воздух.
— Хороший освежитель. Очень дорогой.
Мужчина аккуратно переехал через бортик, и Кри уже решила, что он не ответит.
— Сегодня утром Тори пролила мою туалетную воду.
Кри представила свою темноволосую племянницу Брайди, которая маленькими неуклюжими пальчиками отвинчивает крышку флакона и с веселым гиканьем разбрызгивает содержимое…
— Если запах досаждает вам, я могу открыть окно.
— Нет, нет, он классный, — быстро возразила она, а затем рассмеялась и покачала головой. — Taкoe нелепое слово. Мне следовало сказать: сочный. Или великолепный. И подходит вашей машине. Вы аромат подбирали к машине?
Себ насмешливо глянул на свою попутчицу.
— Туалетную воду? Это подарок.
— Вообще-то мне следовало спросить, вы подбирали «ягуар» под стать своим духам?
Несмотря на кроющуюся в ее фразе шутку, Себ нахмурился. Впрочем, причиной его мрачного взгляда могло стать и интенсивное дорожное движение.
— Я предпочитаю «ягуар» из-за его стоимости. Это хорошая инвестиция.
— Что за чушь! — рассмеялась Кри. — Мне кажется, никто не покупает машины из-за инвестиций.
 
— «Ягуары» на дорогах уважают. — Действительно, он свободно протискивался в плотном потоке машин, ни разу не нажав клаксона.
— Должно быть, это хорошая подмога, когда вы спешите, — ошеломленно заметила Кри. — Кстати, вы ведь торопитесь на встречу, а я создала вам лишнюю головную боль.
— Это не встреча, а школьный вечер Тори по поводу окончания учебного года.
Образ круглолицей малышки с пухлыми пальчиками превратился в образ длинноногой девочки. Правда, образ Себа Синклера ничуть не пострадал, рубашки остались такими же накрахмаленными и белоснежными.
— Мне нельзя опоздать, — добавил он, останавливаясь на красный свет.
— Тогда, может, я выйду прямо здесь? — Кри начала расстегивать ремень безопасности. — Осталась пара кварталов…
— Нет. — Его ладонь легла поверх ее руки, и, когда их взгляды встретились, ей почему-то стало трудно дышать. На секунду его пальцы сжались — сильные, уверенные, горячие — вы не выйдете посередине дороги.
Себ не отпускал ее руки, пока она не откинулась на спинку сиденья.
— Я не хочу задерживать вас и отвлекать от родительских обязанностей.
— Я успею.
Свет сменился на зеленый, и «ягуар» завернул за угол.
— У вашей дочери есть няня? С кем она будет проводить каникулы, пока вы будете в Пленти…
— Няни нет. А вы спрашиваете из любопытства или есть особая причина?
— Из любопытства. Просто пытаюсь представить вас в своих комнатах. — (Краем глаза он увидел, как она заерзала на сиденье. Неудобно? Или надоело его общество?) — Мне кажется, они не совсем подходят для семьи. Воображаю, какие неудобства вы испытаете, квартира по нынешним меркам некомфортная.
— Мы пробудем там очень короткое время, и несоответствие нынешним меркам меня не пугает. — Он бросил на женщину быстрый взгляд. — Почему бы вам не расслабиться?
Она рассмеялась слегка иронично, затем покачала головой.
— А кто говорит, что я напряжена?
Себ направил машину к улице Капитана Блайя, и Кри указала на «фольксваген-жук» такого же пламенного цвета, как и ее волосы.
— Вот и моя «тыковка», — заметила она, хотя в этом не было необходимости: цвет говорил сам за себя.
Себ остановил «ягуар» рядом с крошечным автомобилем и наблюдал, как она копается в своей сумочке — искусственная кожа с расцветкой под леопарда, абсолютно идентичная чехлам в машине, — пока не нашла ключей.
— Если вы не против того, чтобы мы переехали в вашу квартиру, то зачем искали со мной встречи?
Кри вздохнула, губы растянулись в робкой улыбке.
— Да… но есть кое-какие трудности. Понимаете, я обещала ее моему другу…
— Вы не имели права обещать кому-либо.
— Ну, я не знала об этом пункте договора, когда разрешила ему въехать. А теперь он в затруднительном положении, потому что…
— Мне казалось, я прояснил ситуацию в пятницу. Вы можете рассчитывать на субаренду, только если субарендатором буду я.
Девушка даже зажмурилась от его решительного тона.
— Да, вы предупредили меня, но мы не обсудили деталей. Вы собираетесь платить мне? И за какой срок?
— Я заплачу за два месяца плюс тысячу долларов за использование вашей мебели. Условия подходят?
— Мое мнение учитывается?
— Я не могу вас принуждать.
— А я не могу ответить отрицательно на ваше предложение. Вы слишком щедры. — Правда, улыбку, которой она его одарила, прежде чем покинула машину, нельзя было назвать благосклонной, а уж тон так и сочился сарказмом. — Спасибо, что подбросили меня. Буду с нетерпением ожидать вас в выходные.
С этого момента будто все несчастья решили свалиться на ее бедную голову. После того как по дороге из Сиднея она остановилась выпить кофе и остудить свой гнев, «тыковка» не завелась. Кри прибыла домой ближе к полуночи и нашла у двери записку от ее стилистки Тины. Та сообщала, что покидает город вместе с мужем.