Записки сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусств и решил пр
Между делом он чувствовал и другую силу — это была Мария, которая дёргала его за руку, как бы говоря, чтобы они бежали и как можно скорее.
По сердцу Коу разлилось тёплое чувство, когда он понял, что она за него беспокоится, и тут лапа Миямото опустилась ему на плечо и надавила.
— Сядь, — рявкнул Миямото.
Парень в куртке и толстый сложили руки, ожидая представления. На их лицах сияли самодовольные улыбки… Но вот прошло несколько секунд, и они стали каменные. Коу не шелохнулся. Сперва. Затем он приподнял свою правую руку и совершенно просто отвёл дрожащую кисть Миямото в сторону. Рослый парень охнул, попятился. Его лицо приняло выражение глубокой растерянности.
— Ты… Ты что…
Остальные замолчали.
— Идём, — сказал Коу спокойным голосом, повернулся и быстрым шагом побрёл по тропинке, продолжая держать Марию за руку. Девушка следовала прямо за ним, быстро переставляя свои ножки в чёрных школьных туфельках.
— А ну стоять, ублюдок! — раздался яростный голос, и главный парень в джинсовой куртке бросился прямо за ними. Он выкинул кулак, собираясь ударить Коу по затылку. Раздался хлопок. Мария вскрикнула и отпрянула в сторону, а затем быстро заморгала…
Коу повернулся. В правой руке он сжимал кулак парня в куртке, который перехватил в последнюю секунду. Юноша спокойно посмотрел на него и толкнул. Парень тут же свалился на тропинку.
Коу бросил мимолётный взгляд на его красное лицо, развернулся и быстро пошёл на выход из парка.
Отдалившись на достаточное расстояние и убедившись, что троица больше не собирается их преследовать, Коу устало вздохнул. Ему стоило больших усилий, чтобы случайно им не навредить. С беспокойством он посмотрел на Марию и спросил:
— С тобой всё в порядке?
Лицо девушки казалось необычайно бледным. Она медленно кивнула.
— Хорошо… — выдохнул Коу.
— Рука… — вдруг сказала Мария.
— Рука?
— Может… Отпустишь?
И только тогда Коу заметил, что всё это время держит её за руку. Он немедленно почувствовал, какая нежная, прохладная и гладкая кисть была у Марии, особенно на фоне его собственной загрубевшей за время тренировок кожи. Коу зарделся и отпустил её.
— Извини, — сказал он неловко.
Мария ничего не ответила. Покусывая губы, она погладила свою руку.
— Я наверное… Пойду, — сказала она наконец, стараясь не встречаться с ним глазами.
— А… Можно я провожу тебя домой? — немедленно спросил Коу, припоминая своё задание.
Если придётся, ему следует караулить хотя бы даже у её дверей.
Мария помялась некоторое время и кивнула…
…
…
…
В это же время троица, которая совсем недавно совершила на них нападение, сидела на скамейке. Парень в куртке поглаживал свою руку. Миямото — запястье. Толстый, который отделался только лёгким испугом, машинально жевал свою нижнюю губу.
— Нам… — протараторил он. — Нам нужно больше потребовать с этого…
— Ну так потребуй! — раздражённо сказал парень в куртке.
— Уу… — Миямото болезненно скривился.
— Всё в порядке?.. — с явным беспокойством в голосе спросил парень в куртке. — Надо к врачу?
Он хныкнул и помотал головой.
— Слушай… — снова затараторил толстый. — А зачем ты его тогда… — он продемонстрировал жест, как бы выкидывая кулак. — Ты же мог его…
— Не знаю, — помолчав некоторое время ответил парень в куртке. — Моё тело как будто… Да и вообще, ничего я не мог. Это монстр какой-то… Может этим, ММА занимается… И вообще, где нам теперь искать этого грёбаного нанимателя?
— Прямо здесь, — раздался позади них глубокий голос. Троица вздрогнула. Толстый едва не свалился со скамейки. У них за спиной стоял высокий, — необычайно, ужасающе высокий, — мужчина европейской наружности.
— З-здравствуйте, — дрожащим голосом сказал толстый.
Миямото сглотнул.
Парень в куртке помолчал некоторое время и сказал:
— Мы сделали. Всё как вы просили, так что…
— Я видел. Вот, — сказал мужчина и протянул им несколько зелёных бумажек. Парень в куртке осторожно взял, стал пересчитывать. Остальные наклонились, разглядывая его руки. Вскоре глаза их заблестели, а горестное выражение несколько развеялось.
— Слушай, дядь, — в процессе пересчёта спросил главный. — А они точно твои друзья?.. Ты же скажешь им теперь, что это был просто розыгрыш? Мы не хотим проблем с полици…
Он запнулся.
За скамейкой больше никого не было — только чистая зелёная лужайка…
…
…
— Дядь… Мне только двадцать четыре…
…
…
…
POV Сухоного Коу
Вторую половину своего… Чем бы это ни было Коу и Мария провели молча.
Скорее всего, думал Коу, она была слишком потрясена, чтобы говорить. А может дело было в нём, но, так или иначе, он больше не чувствовал стеснения и необходимости давить фразы; тишина более не казалась ему ношей. Она стала приятной.
Время от времени Коу поглядывал на Марию, которая, опустив голову, пребывала в своих мыслях; время от времени он размышлял о своём задании. Ему нужно было приглядывать за девушкой. Следить, чтобы с ней не случилось ничего дурного… Но как же ему это сделать? Он же не мог находится рядом с ней целые сутки?..
Или мог?
Коу задумался.
Сегодня суббота, завтра — воскресенье. Сенсей обещал, что вернётся в самое ближайшее время, возможно уже в понедельник, и тогда Коу освободится от своего бремени. До тех пор было два дня…
Может Сенсей вовсе не шутил… Хотя у него и было своеобразное чувство юмора… Когда говорил, что Коу, если нужно, следует караулить у неё возле дома?..
Размышляя об этом и шагая по тропинке возле забетонированной речки, Коу настучал сообщение своей матери, в котором говорил, что, возможно, сегодня не вернётся.
Ответ пришёл сразу. И это покоробило Коу, ибо он понимал, что было это потому, что его мать прямо сейчас сидела на телефоне —ожидала клиентов; впрочем, ещё сильнее его укололо содержание сообщения:
'Ладно.
Если тебе нужны деньги, я переведу'.
Коу почувствовал, как телефон гнётся в его пальцах, и в последнюю секунду сдержался, чтобы его не раздавить. Он сунул его в карман и сделал глубокий вдох, разглядывая широкое голубое небо.
Она не спросила.
Не спросила, где он будет и чем займётся… Не стала жаловаться. Не стала звонить и требовать, чтобы он пошёл домой… Не стала грозится и кричать. Она не сделала ничего, что следовало сделать матери, которая услышала, что её сын впервые за свою жизнь собирается ночевать вне дома. И не потому что ей было на него всё равно, нет, Коу смирился бы, если бы она совсем на него забила, но дело было не в этом, а…
— Пришли, — раздался тихий голос.
Коу опомнился и быстро осмотрелся.
Глава 39. Тяготы тренировки
— Пришли, — раздался тихий голос.
Коу опомнился и быстро осмотрелся.
Они стояли на тропинке перед метровой оградой, с другой стороны которой находился двухэтажный дом. Против него бежала речка, через которую был перекинут мост. Между ними тянулся коврик зелёной травы, по которой бегали, играя с мячиком, дети. Коу посмотрел на них, затем посмотрел на Марию, которая подошла к калитке своего дома и достала ключ.
— Ах… Пока, — сказал он первое, что пришло ему в голову.
Девушка кивнула, прошла через дворик и открыла главную дверь. Коу растерянно наблюдал за её действиями. На секунду она замялась, когда дверь приоткрылась, затем повернулась и приподняла руку:
— До свидания.
— До свидания… — услышал Коу собственный голос.
Мария кивнула, а затем быстро вошла и прикрыла за собой дверь.
Некоторое время Коу растерянно стоял на месте и разглядывал фасад. Затем он почувствовал лёгкий толчок в районе своей ноги. Опустив голову, он увидел красный мячик. Через пару секунд прибежал мальчик и подобрал его. Он посмотрел на дом, посмотрел на Коу и спросил:
— Продинамили?..
— Да… В смысле!..
— Бывает, дядь, — непринуждённо сказал мальчик и побежал к остальным.