Его нельзя любить. Сводные (СИ)

— Прямо-таки принуждаю? — улыбается, осыпая меня ласковыми прикосновениями.
Мы лениво обнимаемся. Без спешки. Целуемся, гладим друг друга.
— Угу, — приподнимаюсь и медленно опускаюсь на эрегированный член. Сантиметр за сантиметром. Чувствую его в себе.
Я начала принимать таблетки почти сразу, как наша полова жизнь стала регулярной.
Смотрю Яну в глаза. Они у него безумные. В них столько тепла. Любви. И, конечно, похоти.
— Какая ты красивая, — скользит подушечками пальцев по моей груди. Трогает соски, а потом обхватывает губами.
Между нами искрит. Меня потряхивает от этих неспешных ласк. От языка, вытворяющего с моей грудью что-то запредельное.
Нежность разливается по телу сладким сиропом.
Каждый толчок лишает рассудка. Голова кругом. Воздух наэлектризован. Мы оба горим. С ума сходим от этой близости. Мучаем себя тем, что решаем не спешить.
Каждое движение доводит мозг до оргазма.
Я воспламеняюсь в руках мужа, отдаюсь ему без остатка и чувствую, сердцем чувствую, что с ним сейчас происходит то же самое.
  
Эпилог
 
Ян
— Ян, Ника же ест пирожки? — мама суетится у плиты с самого утра.
Киваю, наблюдая за тем, как мать месит тесто. В моем детстве она часто готовила, пока в ее жизни не случилась та зависимость. Мы отдалились с ней почти на десять лет. Последние три года, наверстываем упущенное.
Она счастлива, прекрасно выглядит, светится вся. Ее новый муж смог сделать то, к чему когда-то стремился мой отец. Помочь ей выпутаться из того замкнутого круга, в который она попала.
— Хорошо. Как отдохнули?
Мы с женой буквально три дня назад прилетели из свадебного путешествия. Умотали стразу после свадьбы на Шри—Ланку. Ночью запрыгнули в самолет, можно сказать, сбежали от толпы шумных гостей.
Две недели валялись на пляже и трахались, как кролики по всем углам.
— Нормально отдохнули.
— Так, во сколько Ника освободится?
В отличие от меня, жена на второй день после свадебного путешествия поскакала на работу, приумножать семейный бюджет.
— В четыре. Мам, одиннадцать утра. Угомонись.
— Нужно все успеть. Съездишь в магазин за шампанским?
— Нику заберу, там по пути и куплю.
— Хорошо. Ты чего такой хмурый?
— Не выспался.
— Акклиматизация? Может быть, таблетки, какие, пропить?
— Мам, — закатываю глаза. Понимаю, что она наверстывая упущенное, до сих пор ассоциируя меня с ребенком десятилеткой, но честно, уже слегка напрягает.
— Мой взрослый и жутко деловой сынок, — мама взлохмачивает мои волосы.
— Перестань, — передергиваю плечами.
— Недотрога, — она звонко смеется, а потом убегает в комнату, потому что у нее звонит телефон. Сто процентов это ее доктор, который сейчас в Питере на какой-то конференции.
Мать со своим новым мужем и его внучкой, вот уже второй год живет в Подмосковье на даче, которая досталась Вершинину в наследство еще от деда-профессора. Мой так называемый отчим редко оставляет ее одну, а когда это случается, мама вечно вызванивает меня. Не от скуки, мне кажется, что она до сих пор себе не доверяет и подсознательно боится вернуться в ту жизнь, которой жила.
— Юра, ну ты что? Все хорошо. Ну как она может меня выматывать? Настюша спит еще, — слышу материнский голос из соседней комнаты. — Ребята вот сегодня останутся. Конечно. И я тебя. Целую.
Под воздействием этих разговоров достаю мобильник и пишу Нике.
«Может, ты сегодня пораньше?»
«И так в четыре. Куда раньше то? Скучаешь, там, что ли?»
«Адски».
«В три приезжай :)»
Как дебил лыблюсь. Поверить в то, что Ника моя жена - оказалось не так легко. Первую неделю, после того как я перевез ее к себе, просыпался посреди ночи и проверял, точно ли она рядом. Вдруг это глюк на фоне моего очередного трипа. Но Ника и правда мирно посапывала рядом, развалившись на кровати по диагонали.
Смотрел на нее спящую и отпускало.
Сейчас легче. Только понимание упущенных пяти лет все равно давит. Я уже столько раз прокручивал в голове ситуации из прошлого. Прикидывал, как нужно было поступить. Что сказать, сделать…
 
Выхлопа от этого нет. Не перемотаешь, к сожалению.
Ника в моей жизни появилась не случайно. Я с первого взгляда на нее предчувствовал что-то такое, о чем даже думать было страшно. Запал на нее. Ненавидел, бесился, хотел причинить боль, потому что с каждой секундой понимал, она моя погибель.
Тогда погибель.
Сейчас спасение.
Любовь всей жизни.
Девочка, изменившая все.
Свадьба моего отца стала судьбоносной для меня. Если бы он не привел в дом Ладку, я бы никогда не познакомился с Никой. Никогда бы ее не увидел. Был бы лишен ее прикосновений. Взглядов, поцелуев. Наших с ней долгих разговоров.
Я был бы лишен своего человека. Любви…
Человеку нужен человек, теперь для меня это не просто красивые слова. Это реальность, в которой я живу.
Она мне нужна, а я нужен ей. Это главное. Всегда было и всегда будет.
— Сынок, с Настей не погуляешь? Она проснулась, а я еще тут не успела все доделать.
— Ага.
Выхожу из кухни. Настя носится по дому в одних трусах. Прошу ее одеться. Жду. Малая сообразительная. Послушная. Но я забываю, что еще слишком мелкая. Минут через пятнадцать Настя выбегает ко мне в летнем платье, одетом задом наперед и панаме.
— Супер. Тебе бы в модели. Они там такое любят. Нестандартно, — вздыхаю, — мам, одень ее.
Пока мать занимается мелкой, успеваю переговорить с Валей.
Игра вышла на площадки за два дня до моей свадьбы. Пока все проходит гладко.
— Готово, Настя, слушайся Яна, — напутствует ма.
Пока Настя собирает во дворе опавшую листву в букет для Ники, договариваюсь с Тимохой о встрече в Либерти. Мне нужно, чтобы он свел меня со своим отцом. Мне есть что ему предложить. Если все выгорит, это будет новый этап в развитии моего бизнеса.
— Яник! — Настя хохочет, подбрасывая листья в воздух, а потом начинает рыдать, потому что в глаза попала земля.
Короче на этом наша прогулка сворачивается. Мама причитает, что она недоглядела, несмотря на то, что ее и рядом-то не было.
— Прекрати, — обрубаю ее теперь более жестко. — Все с ней нормально, вон ржет уже.
Настя и правда уже хохочет в горе игрушек после того, как ей промыли глаза и переодели.
— Да-да. Ты прав. У меня почти все готово.
Смотрю на часы. Половина второго. С расстоянием и пробками, как раз приеду в Никин офис к трем.
— Януль, я уже спускаюсь, — Ника чем-то шелестит и стучит каблуками. — Ты где остановился?
— Направо посмотри.
Никак поворачивает голову стоя на крыльце офиса и заметив меня, взмахивает рукой.
— Привет, — сбрасывает звонок, только когда оказывается в машине. В руках у нее три букета и пакет.
— Привет, — целую ее, жадно сжимая округлые бедра под узкой юбкой. — это от поклонников? — смотрю на цветы.
— Ага, — улыбается.
Мозгами понимаю, что нет, но все равно ревную. Адски ее ревную.
— Со свадьбой поздравляли ребята. Уберешь это в багажник.
Забираю у Ники подарки, укладываю на заднее сидение и снова прижимаю жену к себе.
— Блядь, привык за эти недели, что ты постоянно рядом.
— Только не сажай на цепь ладно? — издевательски улыбается.
— Подумаю. Но не обещаю, — отвечаю ей в тон, и просовываю ладонь под ее юбкой глубже.
— Ян…
— М?
— Не ну тут же, — отзывается на мои прикосновения, прикрывая глаза.
Свободной рукой расстегиваю змейку и задираю чертову юбку до пояса. Оттягиваю резинку капроновых колготок вместе с трусами. Ника охает, когда прикасаюсь к ее горячим и уже влажным складочкам пальцами.
Смотрим друг другу в глаза. Ника тяжело дышит, прижимаясь ко мне теснее. Обвивает шею руками. Ни одни из нас не рискует разорвать визуальный контакт, потому что так, чувства лишь обостряются. Каждое прикосновение — удар тока в тысячи вольт.