Жемчужина (СИ)

Дверь в комнату, в которой мне предстоит жить, была железной. В самой комнате серые стены, кровать и стол.
– За что?
Кирилл не понял моего вопроса.
– Что за что?
– Суда не было, за что меня приговорили к длительному заключению вот в этом?
– Похоже ты не в настроении. Хочешь, я тебя развлеку.
– Знаю я твои развлечения, иди, тебя Клименко ждёт, а рядом нет машины и ломаться нечему.
Кирилл рассмеялся, поцеловал, извиняясь за то, что вынужден оставить одну и не оглядываясь, ушёл. Мне ничего не оставалось, как начать устраиваться на новом месте. Сколько придётся находиться в этой серости, неизвестно. Надо с этим что-то делать. Раздумывать не стала, отправилась на поиски того кто поможет мне обзавестись шкафом, посудой, чайником и всякой необходимой в быту мелочью, полотенце и мыло, мне понадобится уже вечером. Пройдя по цепочке от это точно не ко мне, до сейчас всё будет, вернулась в комнату. Не успела закрыть дверь, как появился эфит, этот не человек, подмигнул мне как давней знакомой, и известил, что там несут монстра.
– Я чего-то не знаю? Кроме вас на Земле живёт ещё необычная раса.
До этого я один раз слышала, как смеётся симбионт, конкретно этот издавал звуки напоминающие мне заикание осла.
– Этого монстра придумали люди.
Я выглянула в коридор и прижалась к стене, четверо крепких парней тащили в мою небольшую комнату трёхстворчатый, полированный шкаф, времён моей прабабушки. Где они вообще его раздобыли? Шкаф внесли в комнату, и он занял почётное место при входе, напротив, располагалась кровать и вход в душевую. В угол между шкафом и стеной вместился стол.
Один из тех, кто принёс сюда этот арт-объект, сообщил.
– Ничего другого нет. Если не нравится, можешь сжечь, – и уже просящим тоном мученика продолжил. – Тебе за это ничего не будет, выкинуть его не разрешают и с периодичностью раз в месяц он меняет своё место обитания. Я зажигалку дам. Сожги его.
– Вы видимо плохо представляете последствия этого поступка. Могу пообещать, как только выпустят отсюда, шкаф можно будет смело сдавать на дрова. Об этом я позабочусь.
Парни ушли, а симбионт всё ещё посмеиваясь, остался.
– Вовремя тебя привезли. Перс чуть-чуть опоздал, не успей Бельц, и скольких наших попало в кабалу, – с эфита слетела вся весёлость. – Это хорошо, что ты с нами.
– Пока мне ничего не предлагали.
– Предложат, и не вздумай отказываться. Пока мы с тобой тут болтаем, там отслеживают все действия Перса. Так что Кирилл несколько дней будет занят, можешь не ждать своего дружка.
– Он мне не дружок.
– Ой, да ладно, любовничек значит.
– Ты снова касаешься запретной темы, моя личная жизнь тебя ни касается, я предупреждала.
– Упс! Прости.
Не знаю, сколь здесь обитает эфитов, но этот, похоже, тот ещё сплетник. Как и сказал симбионт, Кирилл не объявлялся.
Я занималась переводами, и гуляла по отделам, изучая работу КОБ. Не везде были рады видеть меня, но избавиться от меня, если я не хочу, не так уж и просто. За несколько дней узнала много из того, что мне пришлось бы изучить на собственном опыте. При этом я была в курсе того, как происходит слежка за Персом и как планируется его задержание. Он не самый главный в истории с моим поиском, и было бы лучше, если бы и Броуди изолировали от общества. Плохо когда источник идей может воспользоваться для их воплощения чужими руками, просидеть оставшуюся жизнь в КОБ не хочу. Появилась у меня одна идейка, как избавиться от Назара. Есть у него младший брат Максим и насколько поняла, он не участвует в делах брата, порой даже не понимает, в чём ему приходится участвовать. Он закончил исторический факультет и мог часами вести дискуссии о событиях, произошедших до его рождения. В этом ему помогали эфиты. Заменить одного брата на другого и криминальная история закончится. Развалится преступная группировка, поменяет направление, всем от этого только польза и мне спокойно. Эфит наверняка рассказывал о моих мыслях начальству, впрочем, я не возражала. Когда меня вызвал к себе Павел Клименко, это было ожидаемо. В его в кабинете, кстати, стояла современная мебель, и окно было большое закрытое рулонными шторами.
 
– Вы наверняка догадываетесь, о чём пойдёт разговор?
– У меня было время подумать и решить, как будет выглядеть наше сотрудничество, но хотелось бы услышать от вас условия договора.
– Вы нужны нам и мы согласны работать на ваших условиях.
– Я могу потребовать всё что угодно?
– В теории да.
– А на практике?
– Сами понимаете, всё, что в наших силах.
– Тогда одно из условий работа по необходимости, только то, что касается эфитов и последнее решение об уничтожении симбионта остаётся за мной. Я оставляю за собой право отказаться работать с КОБ без объяснения причин.
Клименко слушал внимательно, всё что говорила Мэг, он посчитал вполне разумными требованиями.
– С нашей стороны вам будет перечисляться достойная оплата вашего труда, и мы предоставляем защиту от таких, как Назар.
Я не видела необходимости в составлении огромного списка требований, защита и денежная компенсация меня вполне устраивала. Тратить свою жизни на КОБ, в мои планы не входило.
– Когда смогу выбраться из подземелья?
– В вашей головке рождаются вполне рабочие идеи, потерпите немного, Назару осталось немного. Максим Броуди согласился сотрудничать с нами, он не одобряет деятельность брата и выдвинул свои требования, мы пообещали, что его брат будет жить в комфортных условиях.
– Я смотрю, вы умеете договариваться с людьми.
– Работа такая.
Несколько дней растянулись на неделю. Кирилл примчался ко мне и, не дав сказать и слова, затащил в постель.
– Скучал, сильно скучал.
Куда делся тот серьёзный проверяющий, каким он предстал передо мной в отеле? Сейчас он больше напоминал мальчишку. Кирилл открылся для меня с другой стороны, таким он мне тоже нравился.
– Эфит появился и исчез, увидев, что я не одна. Он стал моим информатором, всё, что творилось КОБ, доносил мне. Скорее всего, узнал интересную новость, но правило о невмешательстве в личную жизнь оставалось неизменным. Кирилл вытянулся на узкой кровати, во весь свой рост, подложив одну руку под голову, второй прижал меня к себе.
– Кровать у тебя неудобная. Как ты на ней спишь?
– Как ни удивительной, но мне одной места для сна хватает.
– А я?
– А ты приходишь и уходишь.
– Хочешь узнать, как мы избавились от Назара?
– Рассказывай, то что знаю это общие сведения.
– У Броуди кроме нелегального бизнеса есть несколько зарегистрированных предприятий, на них мы и натравили проверки и инспекции, и пока он разбирался с наплывом желающих закрыть его лавочку, под шумок разобрались с его сотрудниками, работающими в тени. На нашей стороне хорошие информаторы, так что с этим управились быстро. Его сдали свои же, он всю оставшуюся жизнь проведёт в тюрьме.
– А как же договорённость с братом?
– Комфортабельная камера, но в тюрьме.
– Откупится.
– Всех кого мы берём в разработку, находятся у нас под наблюдением, так что сама понимаешь.
– С твоих слов выходит всё просто и почему вы раньше не прекратили деятельность Броуди.
– Раньше наши интересы не пересекались, им занимались другие службы. Найти его было несложно, да он и не прятался. Конечно в ходе операции без жертв не обошлось, но не с нашей стороны. Я постарался не допустить этого. Что бы кто ни думала, до того как попал в КОБ, побывал на изнанке жизни. Меня мало чем можно удивить, часто в свой адрес слышу, что слишком жесток, но те, кто утверждает это, просто не знали меня раньше.
Признание Кирилла не напугало меня, в нём не было жестокости, он действовал согласно своему внутреннему кодексу чести. Обычно от таких людей избавляются, так что неудивительно, что его прибрал к рукам КОБ.
Отпустили меня не сразу, устные договорённости предстояло записать юридическим языком на бумаге. Я и предположить не могла, сколько может возникнуть вопросов по исполнению моих обязательств. Как и где это будет происходить, сколько раз в месяц, в какой форме предстоит писать отчёты. Целый том вышел под названием мои права и обязанности. Надеюсь, ничего не упустила и оставила пути отступления. Кирилл отвёз меня домой, сказал, что заедет вечером. Странная у меня жизнь получается, всё поменялось в один момент и вроде мужчина есть, а вроде так и осталась одна. Посмотрим, что будет через год. Всевидящей позвонила сама.