Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

– Доложила? – холодно спросил некромант.
– Да, – таким же ледяным тоном ответила Тильда.
– Кому? – встряла я.
– Ректору, – ответила магиня смерти и с официальным видом продолжила: – Конкордия Райалин, ваш случай находится на рассмотрении. Совсем скоро примут решение, приравнивать вас к участникам с магического отделения или нет.
Кабинет главы академии напоминал учебную аудиторию, говорят, что до назначения его на эту должность здесь в самом деле проводили занятия. Теперь в центре комнаты лежал красный, выглядевший, несмотря на десятилетнюю службу, всегда новым ковер. В углу стояла деревянная кукла размером с человека, на теле которой то и дело попадались круглые металлические вкрапления. Там, где раньше находилось окно, ныне красовалась кирпичная кладка, из которой торчали крюки, служащие креплениями для нескольких мечей с изящными рукоятками, кинжалов и топоров – и каждое оружие побывало в битве.
Чуть меньше полувека между территориальными королевствами царил мир, но еще в пору своей юности ректор застал жестокую войну между Морладом и Даргнешем на севере. Там он получил награды, положение и говорящее прозвище – Кровавая Река.
В кабинет вошла секретарь госпожи Фаден.
– Нам сообщили о нарушении.
– Неси, – велел ректор, стоя с загадочным видом у плана академии, выдавленного на пластине магического металла размером с обеденный стол. По поверхности перемещались огоньки – красные, серебристые, коричневые, желто-оранжевые, зеленые, голубые, серые, ярко-белые. А наряду с разноцветными сполохами тут и там закручивались почти бесцветные крохотные водовороты.
Лиззи вложила бумагу с выжженным посланием в ладонь главы академии. Кожу его рук избороздили морщины, выдавая истинный возраст, из-за воротника мантии выглядывал ожог, выглядящий словно последствие тяжелой болезни, губу рассекал едва заметный застарелый шрам, но былые раны не уродовали его, а скорее придавали шарм и пробуждали интерес окружающих.
Почему он не обратился к целителям? Зачем оставил следы на своем теле?
Мало кому приходило в голову, что для Кровавой Реки шрамы – все равно что награды и дань памяти тем, кто смог их оставить. Время ушло, он уже стар, остались лишь крупицы былого могущества, а памятные отметки на его теле позволяют хоть на мгновение вернуться в прошлое.
– Сделайте объявление на стендах, – приказал ректор, возвращая послание. – Правила есть правила, кто мы, чтобы их нарушать? И еще одно… Отмените запрет на использование силы моей дочери. Два месяца для мага весьма долгий срок.
– Слушаюсь, – пробормотала Лиззи, смотря на мужчину снизу вверх. Она всегда ощущала себя неуютно в кабинете главы. – Ах да, один из ключей потерял хозяина. Его держатель оказался за пределами игры.
– Да, я видел. – Ректор вновь неотрывно следил за перемещениями участников. – Пусть кто-нибудь из судей спрячет его на территории игры. После того, как ключ обозначится на карте, он быстро обретет нового хозяина. Что-то еще?
– Нет.
– Тогда уходите, – бесцеремонно проговорил глава академии.
Лиззи резко кивнула, напоследок бросив взгляд на артефакт с передвигающимися огоньками, и выскользнула в приемную.
«Жутковатый тип, – подумала секретарша, поведя плечами. – И почему Тильда восхищается им?»
Передав приказ главы, девушка вернулась за свой стол, чтобы дальше отслеживать магическое волнение на вверенном ей участке.
 
Глава 11
 
Западня
 
Облака разошлись, и луна сверкнула серебром, покрывшим землю, а потом исчезла, оставив мутное, расползающееся по небу светлое пятно. Пара часов прошла с начала игры. Несколько раз Клайм и Ридж встречали связанных и лежащих на земле участников, но проходили мимо как ни в чем не бывало.
– Мы могли бы не разделяться, – заметил Ридж.
 
– Да. Но эффект неожиданности был бы не на нашей стороне. – Клайм выглянул из-за угла, убеждаясь, что поблизости никого нет.
– Какая разница, мы все равно рискуем. Ты ведь видел объявление? Если Райалин приравняли к магам, значит, она использовала силу. Только для чего? – пробормотал Ридж, щурясь в темноте, к сожалению, дар воздуха не позволял слушать везде и всюду. Парень обращал свою силу то на запад, то на восток, а после на север и юг. Внимание мага перескакивало, как лягушка, – по кругу, быстро и стремительно. Он вынужден был всегда оставаться настороже, и от этого голова его шла кругом.
– Ничего серьезного, ты сам видел, что написал Даниэль.
– Да, видел. Но после этой выходки с Дарлой… – Маг воздуха выразительно взглянул на друга.
Клайм оставался спокойным.
– В этом есть смысл. Едва ли кто знает территорию академии лучше, чем она. Конечно, не считая ректора.
– Да. Но магия… Куда без нее? – задумчиво протянул Ридж.
– Ее проблемы.
– Полегче.
– Она могла избежать запрета, – буркнул Клайм, разглядывая фонтан и группку людей дальше по улице.
– Их слишком много. Это одиночки? – прошептал маг воздуха, насторожившись.
– Скорее всего. И что-то здесь не так.
Ридж прислушался и мотнул головой, показывая иной путь. Пока ни с кем из участников им лучше не сталкиваться, слишком рискованно. Пусть маг энергии и был увешан артефактами, с прямой атакой справиться ему будет тяжело.
Ловелас забрался на забор, сощурился, оценивая расстояние от себя до крыши. Затем поднялся в полный рост, сохраняя равновесие, и прыгнул, ухватившись за край крыши. Клайм наблюдал за действиями друга молча, с затаенным скептицизмом.
– Ты чего медлишь? – возмутился Ридж, распластавшись на крыше.
– Да так, наблюдаю.
Дома на этой улочке жались друг к другу, словно желали обняться, а заборы казались лишь никому не нужной декорацией.
Сдвинув одну из покосившихся деревяшек, Клайм пролез через щель и, сделав несколько шагов вдоль фасада здания, поднял с земли лестницу, уже довольно старую, но крепкую.
– Зачем напрягаться, когда можно сделать проще? – отстраненно сообщил Клайм другу, оказавшись рядом.
– Откуда ты знал, что там лестница?
– Запомнил. Я как-то здесь бывал.
На краткий миг Ридж всем сердцем возжелал его придушить. Но не сегодня, да и вообще никогда. Если желания кого-то прикончить и посещали Ловеласа, то вскоре стремительно таяли, такова уж его натура, он не умел долго сердиться.
Перебравшись с первой крыши на вторую, а затем на третью, маг воздуха понял, что все куда серьезнее, чем они рассчитывали. Ветер донес до него шаги и тихие взволнованные голоса, переговаривающиеся между собой срывающимся шепотом. Их с Клаймом окружали.
Они вляпались. Не впервые в жизни и не крупно, но проигрыш и западня – удовольствие не из приятных…
Ползком парни перебрались на другую сторону покатой крыши, но внезапно что-то упало рядом, заскакав, как резиновый мячик.
Ридж попытался смахнуть бомбочку вниз, на землю, но не успел, еще раз подпрыгнув, она взорвалась, издав свистящий «пши-и-ик».
– Не дыши, – успел предупредить Клайм, закрывая лицо воротом плаща. И в следующее мгновение все заволокло густым непроглядным дымом, горьким на вкус и беспощадно щипавшим глаза.
– Они там! На крыше! Скорее!
Ловелас задержал дыхание, но глаза не закрыл. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы смахнуть отраву, отправить ее вниз к преследователям, но долго она там не задержалась, кто-то из воздушников рассеял дым.
Глаза Риджа покраснели и слезились.
«Их много. Очень… Похоже, на нас открыта охота». – Сосредоточившись, маг воздуха попробовал сосчитать противников, но бросил пустую попытку, сбившись на десяти.
– Мы вас ждем! Спускайтесь! – глумливо раздалось снизу. И будто по сигналу, медленно огибая дом, перед Риджем и Клаймом выросло пламя. Огненная темница – работа нескольких магов.
Пламя побеждается водой, воздух лишь подкармливает непокорную стихию. Невыгодный расклад, при котором им не сбежать, – так думали все, и трусливые охотники, и жертвы, не собирающиеся сдаваться.