Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Если противник сильнее тебя, то хитрость – единственный путь к победе. К сожалению, Лефевра одной хитростью не возьмешь, и лишь прибегнув к безумству, можно чего-то добиться. Сделать так, как он не ожидает, так, как никому в голову не придет поступить. В этом кроется успех, но и возможная гибель…
В этом году Родриг жаждал победы. Последний курс, и все эти годы он всегда оставался позади. Неприятно и досадно. Неудачи породили злобу – не безрассудное желание мести, а отчаянное стремление оказаться на вершине пьедестала. И ради этого он готов был рискнуть, не только собой, но и другими.
Мертвецы сомкнули ряды, и, кажется, их стало на одного меньше, но я видела, как легким движением руки один из них снес трех участников. Ноги студентов оторвались от мостовой, и в следующее мгновение они уже валялись кто на спине, кто на боку. Скелет же отправился на поиски новых жертв, утратив интерес к старым. Потеря одного никак не сказалась на некроманте.
Так вот что имел в виду Даниэль, говоря о том, что тщательно выбирает, кого оживлять. Скелеты оказались противоестественно сильны.
Я замерла, засмотревшись на происходящее, ведь мертвецов поливали водой, жгли огнем, что облизывал языками пламени каждую мельчайшую косточку, сметали порывами ветра… Только все атаки приносили им гораздо меньше вреда и ран, чем любому живому человеку.
Жестокая бойня, все всерьез, но без смерти.
Судьи не вмешаются, пока кто-то действительно не пострадает. И, подозреваю, легкий порез или даже сломанная нога – не считаются. Меня ослепила суматоха и тот факт, что моя помощь никому не требовалась. Даниэль прекрасно справлялся один, ловко не подпуская никого близко. Скелеты двигались быстро, расчищая путь и не давая магам колдовать. Я растерянно стояла, сжимая в руке кухонную утварь, и искренне хотела помочь, но пока не знала, каким образом это сделать, чтобы, наоборот, не помешать.
Неожиданно в памяти медленно, как подводная лодка на поверхность, всплыл наш разговор с Риджем перед игрой, когда мы шли к академии.
– Игра – испытание. Каким бы даром ты ни обладал, она всегда сможет преподнести сюрпризы. Поэтому лучше не отходи от Даниэля ни на шаг, – отвлекшись от вопросов о рюкзаке, с необычайной серьезностью заявил маг воздуха.
– Это вроде академия, а не военный полигон.
Ридж ухмыльнулся:
– Думаешь, почему Герадова ночь обговаривается в момент поступления? И даже внесена в договор? Ее считают частью учебного процесса, и что-то в этом есть. Ты можешь прочувствовать чужую силу, используешь весь свой ум, чтобы не пострадать, не говоря уже о победе. Деньги – поощрение, которое заставляет нас шевелиться, ну и перспектива увеличения магического потенциала привлекает немало народа.
Внезапно в голове возникла догадка, по сути пустяк, но меня удивляло, как я раньше не подумала об этом.
– Что, если победителю не нужны ни деньги, ни занятия с ректором? Что тогда? – Я бессовестно пользовалась разговорчивостью Риджа.
– Он выбрал деньги, если ты о Даниэле. Не знаю, куда он их дел. Может, положил в банк или рассеял по ветру? С него станется, – с невеселой улыбкой сказал маг воздуха, сунув ладони в карманы плаща.
– Почему никто не сказал? Я была уверена, что он выбрал занятия, – растерянно проговорила я.
– Не думай, что знаешь все на свете, Загадка. Откровенно говоря, мы мало знакомы. Ты не в курсе моего прошлого, а мне неизвестно твое. Полагаю, мы все друг для друга загадки, верно? – Он хитро усмехнулся, а его взгляд как бы намекал на мой рассказ про бабушку, когда я забылась и сболтнула лишнего. – Надо было лишь спросить, скорее всего Даниэль бы рассказал. Но ты верила своим выводам, а он просто не стал разубеждать.
Действительно, я помню, как злилась на Лефевра и вовсе не спрашивала, каков был приз, что он получил год назад. В тот момент слова Ловеласа заставили меня задуматься.
 
– Он всегда очень собранный и задумчивый, кажется, будто ему все по плечу, – поделилась я.
– Может, так, а может, и нет. Я склонен считать, что Даниэль слишком мнителен. Для него лучший друг он сам, тот, кому он действительно доверяет.
– Тебе это неприятно? – проницательно спросила я.
– Не знаю. Когда-то было. Это его раны, и надо быть глупцом, чтобы считать, что они не оставят следа. – Ловелас на мгновение замолчал, меня же удивило его откровение. – Но доверие – это не такая уж великая вещь, если есть…
Речь Риджа оборвалась, когда он заметил, что мы не одни. Подслушивание или совпадение, но мы приближались к воротам академии. Беседа вынужденно завершилась, а я так и не узнала, о чем он хотел рассказать.
Перед глазами полыхнуло, вернув к реальности. Меня схватили за шиворот и резко отдернули назад. Скелет насильника погряз в облаке густого пепельного дыма на том месте, где еще мгновение назад находилась я.
– Ты почему спишь?! – Даниэль, стукнув кого-то шестом, вновь воззрился на меня – хмуро, недовольно, холодно. – Соберись. И не отставай от меня.
Еще мгновение, и в меня бы попали… Черт! Решимость и уверенность, возникшие столь внезапно, куда-то исчезли.
Я распрямилась, жутко недовольная собой.
– Этого больше не повторится, – пообещала некроманту.
– Следуй за мной. – Его ладонь соскользнула с моего плеча, оставив противное чувство разочарования.
Я заметила, что нападавших стало гораздо меньше. Несколько участников беспомощно валялись на земле, и еще парочка попыталась вновь напасть, но остальные отступили. Оживленцы некроманта расчистили путь, мы двинулись дальше – осторожно и торопливо.
Всюду была вода, темные лужи – словно неисчисляемое количество озер разлилось на улицах студенческого района. Центральная улица – единственное место, где спрятаться почти невозможно, много открытого пространства, запертые особняки, никогда не участвующие в игре из-за дорогого имущества, и именно в этом месте мы теперь находились.
– Они пробовали силы. Это лишь начало, – хмуро сказал Даниэль.
– Ясно, – тяжело откликнулась я.
Улица богачей встретила нас нежданной пустотой, безмятежностью и стендом с мерцающей картой. Дома расступались, и каждое из строений стояло чуть глубже другого, даря место круглой площади с вырастающим в центре постаментом, уносящимся высоко в небо, и виднеющейся на вершине скульптурой. Фонари здесь не горели, что казалось странным, мы бы утонули в потемках, если бы не свечение, исходящее от стенда.
– Нас сгоняют в одно место? – прошептала я, видя, что огромная карта почти вся потемнела, оставив небольшое яркое пятно, подобное острову в океане.
– Возможно, – кивнул Даниэль, сдергивая и выкидывая черную маску, что съехала с лица на шею.
– Что же мы играем в догонялки? – неожиданно раздался негромкий голос.
Я напряглась, видя подступающие силуэты. Все, что происходило минуту назад, не имело значения – всего лишь пушечное мясо на растерзание. Напавшие недавно колдовали мало и слабо.
Лефевр жестоко ухмыльнулся.
– Догонялки? Едва ли, – сказал Даниэль, купающийся в собственной силе, как в омуте с водой, позволяя ей накрыть себя с головы до пят. Сгустки красного облака отделялись и улетали в неизвестном направлении, а оживленцы столпились поблизости, слегка дрожа телами. Вблизи стало заметно, что их все же немного потрепало. – Мне это больше напоминает прятки, Родриг. Как долго ты намерен прятаться от меня?
– Прятаться?.. Не мели ерунды. – Парень вышел из тени.
– Ты столько времени потратил на подготовку. Отыскал помощников, хотя договориться с кем-то о помощи во время игры крайне сложно… – опершись на шест, насмешливо заговорил Лефевр. – Что ж, похвально.
– Ты все знаешь… – начал чернявый, заставив меня напрячься.
– Конечно. Такое количество людей просто не способно удержать секрет, ты должен был это понимать.