Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь
Из их совместного сна Эмма помнила лишь кровать, на которой лежал некромант, ведь все остальное предстало перед ней мутным и нереальным.
Даниэль открыл одну из дверей, что, как оказалось, вела в гардеробную.
– Я всего лишь снял рубашку, Эмма. – Он повернулся, являя себя во всей красе – тонкие ниточки мышц обозначали рельеф, и не было ни единого грамма жира.
– Как ты сохраняешь форму? Тренируешься? – заинтересованно спросила Эмма.
Некромант усмехнулся:
– Да, несколько раз в неделю. Обычно по ночам.
– Так и думала, что без тренировок не обошлось, – задумчиво кивнула девушка. – А Клайм с Риджем часто у тебя остаются?
– Частенько, – отозвался Даниэль уже из гардеробной – голос звучал приглушенно.
Чуть подумав, Эмма направилась к некроманту:
– А Дарла?
– Впервые. – Даниэль скинул рубашку на пол, а другую, что снял с вешалки, кинул Эмме.
– Что это? – спросила она, недоуменно подняв бровь.
Некромант не включал полное освещение – полумрак создавал интимность, а он желал сохранить эту атмосферу.
– Надень. Или будешь в платье спать?
– А ты как будешь? – Эмма словно окончательно пробудилась.
«Я люблю ее сильной и смелой, но вот такая, растерянная, она сводит меня с ума».
Некромант застыл на месте, на мгновение закрыв глаза.
– Что с тобой? – последовал новый вопрос.
– Почти ничего, – отозвался Лефевр. Он слишком много думал об этом, представлял ее в своей комнате, и это сыграло с ним плохую шутку. Теперь каждый взгляд сопровождался мыслями – жаркими, страстными, откровенными.
Эмма сжала рубашку, не думая о дорогой ткани, стиснутой в ее кулаке. Платье девушки в глазах Даниэля смотрелось несуразно, словно не по размеру, его фасон ей не подходил.
– И что тебе понравилось в моей комнате?
– Кровать. Ну, я ее помню.
– Как занимательно, – усмехнулся некромант.
– Знаешь, я себя очень странно чувствую, – призналась Эмма, отводя взгляд и рассматривая одежду на вешалках. – Меня нервируют Ивонна и вручение, о котором ты рассказал. Но больше всего меня колотит от своего согласия на свадьбу и пребывания сейчас в твоей спальне.
– Передумала? – спокойно спросил Лефевр.
– Вот именно – нет! Мне кажется это правильным, даже более того, я уверена, что это правильно. – Эмма провела рукой, касаясь ткани висящих рубашек, и замерла, схватив за рукав одну из них. – Но почему тогда я так переживаю?
– Может потому, что привычная жизнь остается позади? – предположил он. – Расскажи мне о ней.
– О моем мире?
– Да, – тихо подтвердил некромант.
Эмма посмотрела на него, раздумывая, с чего начать.
– У нас нет магии. Но все цивилизованно. Не в обиду, но лучше, чем у вас. Вы полагаетесь на свой дар и артефакты, мы зависим от ископаемых и техники. Я бывала в городах-миллионниках, видела здания выше ста этажей. Для вас наша наука может даже показаться магией. – Эмма не нахваливала, но проводила черту, четко выделяя ту разницу, которую видела между мирами.
– Миллионники… – сдержанно протянул Даниэль. – Как же вы поддерживаете порядок?
– Так же, как и везде: законы, люди на страже порядка, документы, ну и много других способов. Хотя до идеала далеко.
– И где же лучше? – неожиданно спросил Даниэль, подходя ближе. – Там или здесь?
Эмма задумалась. Она много раз задавалась этим вопросом, но четкого ответа не находила. На той стороне родители, учеба и все те электронные штуки, без которых не представляешь жизнь в современном обществе, на этой – некромант, магия и, кажется, друзья… Не те, что исчезают и растворяются с течением времени, а друзья с большой буквы. Хотя в этом она могла ошибаться.
– Не знаю. И думаю, не смогу ответить, пока с Райалинами все не закончится. Кстати, Ивонна ничего не сказала, когда уходила?
– Нет, – ответил Даниэль.
– Хорошо. – Взглянув на голый торс некроманта, Эмма добавила: – Ты, наверное, оставайся, а я пойду. В комнате переоденусь. А то, ты прав, спать в этом платье совсем неудобно, да и противно. То местечко в Холирале еще тот гадючник.
– Могу ли я посмотреть на знак? – неожиданно спросил маг смерти.
Эмма замерла, внимательнее рассматривая Лефевра.
– Да, – еле слышно ответила она, разомкнув губы.
Некромант коснулся ее щеки, нежно проводя рукой, и поцеловал в уголок губ, прежде чем опуститься на колени. Знак находился по другую сторону разреза платья, и юбку пришлось задрать почти до пояса.
Ткань нежно поползла вверх, скользя по коже. Эмма сглотнула.
– Я лишь посмотрю, – повторил Даниэль.
– Знаю. Но это… Короче, старайся меньше прикасаться, мне не больно…
– Но приятно? – В голосе некроманта слышалась заинтересованность.
Поджав губы, Эмма кивнула.
«Если Конкордия ходила в том откровенном платье, значит, ее кто-то видел… Значит, и Даниэль может посмотреть, в конце концов, это просто тело», – пронеслась успокаивающая мысль в голове девушки.
Некромант склонился перед Эммой, и до чего же странно было смотреть на него сверху вниз. Линия позвоночника приковала взгляд природницы, ей захотелось прикоснуться к нему.
– Я боялся, что из-за ожога увидел не все, линии были прерывистыми.
– Хм, понятно. – Секунды промедления, и Эмма, протянув руку, дотронулась до спины некроманта. Тот застыл. – Я просто хотела прикоснуться. Говорила же, тебе лучше одеться.
Ее слова прозвучали как оправдание. Платье отпустили, юбка скользнула вниз, вновь прикрывая ноги.
– А если я не хочу? – Некромант опасно распрямился, вновь оказываясь лицом к лицу.
Эмма сделала шажок назад.
– Я не старомодна, но хочу дождаться свадьбы. Тем более ждать ее всего ничего. – Эмме казалось, что, как только они вошли в комнату, в воздухе повис знак вопроса.
Некромант усмехнулся.
«Или я слишком много об этом думала…» – предположила Эмма.
Даниэль же был согласен ждать, даже считал это разумным. Правильные события оставляют прекрасные воспоминания, и он не хотел забивать голову природницы новыми беспокойствами, пока старые еще висели над ними, занимая все мысли.
– Нам пора спать. – Даниэль поцеловал девушку у ушка. – Сегодня ты обещала позаботиться обо мне.
– О твоем сне, – поправила его Эмма.
– Разницы нет. Это одно и то же, – сказал некромант, собираясь покинуть гардеробную.
– Даниэль?
Лефевр остановился.
– Платье туго сидит, поможешь? – Эмма поморщилась от осознания того, что противоречит самой себе. Но надевать наряд ей помогала водница, не беспокоить же ее теперь из-за этого.
– Да. С удовольствием. – Улыбнувшись, Даниэль вновь приблизился.
– Я правда не могу его снять.
– Верю.
– И не смей вновь заявить, что у меня маленькая грудь, – пригрозила Эмма. Она почти не смущалась. Нижнее белье в гардеробе двойника практически ничем не отличалось от ее собственного, было даже удобнее – однотонное, выдержанное и без кружев.
– Как я могу. – С губ некроманта не сходила улыбка. Порой Эмма не могла поверить своим глазам, видя перед собой совершенно другого человека – не мрачного и отталкивающего, а обаятельного, не опасного некроманта, а обычного парня.
– Можешь.
– И я соврал. Для меня она идеальна, – сказал некромант и, потянув платье выше, накрыл лицо Эммы тканью злополучного платья.
Глава 26
Академия
– Ридж, радость моя, можешь передать мне хлеб? – улыбаясь, попросила я.
– Конечно, невестушка, – охотно отвечал парень.
Дарла удивленно наблюдала за нами, некромант просто молчал. Я шла в академию с мрачным предвкушением – Ивонна, бездействовавшая в течение выходных, могла что-то предпринять в замке. Хотя некромант говорил просто быть осторожнее и следить за вещами, особенно записями, ведь рано или поздно целительница могла догадаться и сравнить почерки, чтобы отыскать весомые доказательства. Из-за этого я пыталась копировать стиль написания моего двойника, но выходило из рук вон плохо, оставалось надеяться, что, в случае чего, расхождения вновь спишут на потерянную память.