Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Изнутри на поверхность рвалось что-то мощное и неудержимое.
На лицах студентов был ужас. Я поднялась, растерянно отступая и смотря на собственные ладони, будто они измазаны в крови.
Гул нарастал и наконец-то вырвался на поверхность, разбрасывая клочья земли. Тонкая прямая тростинка показалась из трещины и, со свистом рассекая воздух, устремилась к небесам, утолщаясь и покрываясь древесной корой. Уже через несколько секунд она была толще любого дерева в ближайшем лесу.
Студенты бросились врассыпную, перепрыгивая через вздыбленную землю и проваливаясь во внезапно появляющиеся трещины. Академию будто сотрясало мощное землетрясение, грозящее разрушить ее и вполне способное на это.
Потрясение, охватившее меня, смешалось с ужасом, я пыталась остановить невиданное растение, но все было тщетно, древесный ствол продолжал расти. И тогда я тоже побежала – дерево отвоевывало все больше места, обещая забрать с собой всех, кому не хватило благоразумия убежать.
Тень легла на один из крайних корпусов, становясь больше и накрывая поле целиком. Мои силы были на исходе. Я слишком много потратила на последнюю магию – не истощение, но состояние, очень близкое к нему. Когда пробуждается дар, то появляется связь между силой и телом, первое напрямую зависит от второго, как и наоборот.
– Вставай! – Я вцепилась в ладонь Итана, что, споткнувшись, упал и распластался на земле.
Держа его за руку, я изумленно уставилась на собственное творение. Росток превратился в гигантское дерево с необъятным стволом. Если даже десять человек возьмутся за руки и образуют круг, то вряд ли смогут обхватить его. Звуки происходившего бедствия звучали оглушающе.
Парень наконец поднялся на ноги, и мы рванули к стенам замка.
Дыхание окончательно сбилось. Воздух с хрипом вырывался из легких.
Словно почувствовав мое состояние, тень от кроны дерева остановилась, а земля успокоилась, будто насытившись общей паникой.
Оно перестало расти!
И я сокрушенно осела вниз, легла на спину. Глядя на пышную зелень, закрывавшую небо, словно дырявый зонтик, через который виднелись маленькие островки синевы, я надеялась, что никто не пострадал.
Губы ректора расплылись в улыбке, глаза алчно сверкали. Это был момент торжества. Он уже не думал, что доживет до этих дней. Кровавая Река, несмотря на свою молодость, полную жестокости и убийств, относился к Холиральской академии с неожиданной теплотой и крайне ревностно пекся о ее благополучии, задумываясь о судьбе учебного заведения даже после своей смерти.
– Ректор, ректор! – Его секретарь, мужчина средних лет, ворвался в кабинет.
– Я все прекрасно вижу, – оборвал его Кровавая Река. – Убедитесь, что никто не пострадал, и проверьте стены замка и корпусов.
– А что делать с виновным? – Секретарь больше не паниковал.
– Наградить. Пусть объявят победителем.
– Но как же…
– В первый год своего назначения я сам закопал семя Могуч-Древня на территории академии. И ждал, когда появится природник, что услышит зов и сможет вдохнуть в него жизнь. – Ректор вновь взглянул на гиганта за окном и задумчиво проговорил: – Возможно, надо подумать над более ценной наградой… Вы еще здесь?
Секретарь расторопно выскочил за дверь.
Кровавой Реке не терпелось подойти ближе к великому дереву, но он выжидал.
«Еще успеется, – думал он. – Вот академия и приобрела своего защитника на долгие годы».
– Ты как? – склонился надо мной магистр Рем, загораживая яркую зелень.
– Жива, – прохрипела я.
– Ну хорошо, – похлопал он меня по плечу и распрямился.
 
– Магистр! Много пострадавших? – Я ухватила его за штанину.
– Все нормально, Райалин, не переживай. Сама поднимешься или целителя прислать?
– Поднимусь.
Кивнув, преподаватель ушел, оставив меня на земле.
Голова гудела, во рту ощущался привкус крови, а тело охватывал жар после недавней погони. Но я искренне радовалась, что вновь не схлопотала истощение. Случись это, и несколько драгоценных часов было бы потрачено на бесцельное лежание в постели.
Приподняв голову, я в который раз убедилась в поражающих воображение размерах дерева. Может, его срубить? Стоило об этом подумать, как чувство стыда поднялось из глубины души, разъедая, укоряя и наконец-то внушая, что я никогда на подобное не решусь.
Великий. Древний. Мудрый.
Гигант оказался чем-то сложно объяснимым, существом из другой вселенной, заключенным в древесную оболочку.
– Отдыхаешь? – Новая тень накрыла меня.
Откуда Даниэль взялся? Наблюдал? Так же, как остальные старшекурсники?
Вид некроманта словно сдвинул рычаг моего настроения в иную сторону.
– Любуюсь видом.
Веселье накатывало волнами, желание рассмеяться не отпускало.
«Это истерика», – пронеслась мысль на задворках сознания.
– Испугалась? – Некромант аккуратно убрал волоски, прилипшие к моему лицу.
– Еще как, – призналась я, и смеяться расхотелось. Наоборот, захотелось плакать, но позволить это я себе не могла. – Как я его вырастила? Сама? Кто-то пострадал? Сильно? А то магистр не говорит…
Вопросы сыпались градом, а я просто не могла смолчать, желая получить ответы сразу на все, но ведь так не бывает.
– Тшш. – Некромант прижал палец к губам, и я замолчала.
Даниэль поразительным образом умел меня успокаивать. Дарил уверенность и хладнокровие. Принц из сказки, правда, мрачноватой, такой, какими они были несколько веков назад, – с печальным, но поучительным концом.
– Помоги мне встать.
– Может, тебя понести? – предложил он.
– Нет. Ноги есть, сама дойду. – Может быть, ответ мой звучал грубо, но Лефевру он пришелся по душе. Протянув ладонь, парень выразительно посмотрел на меня.
Я вспомнила момент с его сестрой, когда Даниэль точно так же протягивал ей руку. Никакой атрофированной гиперопеки, ведь это жизнь, от всего не защитишь, если только не запереть в клетке и не кормить с ложечки.
До чего же он разумен…
– Спасибо, – сказала я, цепляясь за ладонь некроманта.
Рывок, земля и небо смешались, как мазки краски на холсте, и через мгновение я уже стояла на ногах. Оглядев поле, я с удивлением обнаружила, что все куда лучше, чем казалось поначалу. Да, поле словно перекопали, хоть картошку сажай, а листва гиганта накрывала тенью замок, но дальше не шла, позволяя приветственным лучам солнца ласкать передний двор – переплетения дорожек, фонтан, лавочки и хаотично растущие кустарники. Все больше студентов стекалось к стенам академии, и раненых на первый взгляд практически не было. Лишь несколько первокурсников стояло в сторонке, пока вокруг них кружил кто-то из целителей.
– Успокоилась?
– Ага, – машинально ответила я, вновь оглядываясь на гиганта. У основания дерева на поверхности торчали корни, уже успевшие обрасти темно-зеленым бархатистым мхом, и вообще все трещины в земле, словно затянувшиеся раны, покрылись свежим травяным пушком.
От дерева исходила странная пульсация – тихая, но отчетливая.
Однозначно не простое растение.
– Это Могуч-Древень. Я видел такой, но мертвый. Он рос на подступах к столице. – В голосе некроманта слышалось воодушевление.
Листва над головой затрепетала от внезапного порыва ветра. Шуршание зелени – словно шепот из других вселенных. В какой-то момент мне отчетливо показалось, что я смогу различить слова.
– И ты его пробудила… – продолжил некромант.
– Пробудила? – Я посмотрела с крайним сомнением на махину размером с десятиэтажку, если не выше. – Он спал?
– Это магическое дерево, оно само по себе не вырастает. Поэтому их так мало. – Даниэль взглянул на меня. – Ты должна его чувствовать.
Некромант знал, о чем говорил. Смотря на его восхищенное лицо, я подумала: что, если бы Лефевру достался какой-то другой дар? Как бы сложилась его судьба?