Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь
С глухим грохотом рухнув прямо на некроманта, уткнулась носом в его живот. И скатилась бы ниже, если бы Даниэль меня не поддержал.
– Ты поставил мне подножку! – возмутилась я, смотря в темные глаза Даниэля.
– Нет. – Он больше не смеялся, я упустила момент.
– Поставил!
– Докажи, – иронично усмехнулся он.
– Доиграешься, Даниэль. – Я приняла вызов. – Тебе жить со мной. Я отомщу.
– Жду не дождусь. – Некромант помог мне достойно подняться.
Даниэль, словно сам не привыкший к таким ярким и теплым эмоциям, желал скрыть их от остальных. Неужели тьма, в которой он жил, была настолько непроглядной?
– Простите, я несколько раз слышала… – осторожно проговорила Конкордия и, глядя на меня, продолжила: – Ты выходишь за него замуж? Вы ведь знаете, что без согласия главы нельзя?
– Это еще почему? – напряглась я, перестав поправлять одежду.
– Законы. У нас есть свод законов внутри рода, – встревоженно произнесла Конкордия. – Вообще это аморально, но законы королевства не нарушаются. Есть договор, который подписывается сначала отцом, а потом уже самим ребенком по достижении шестнадцати лет, – сглотнув, поведала девушка.
– И ты его подписала?
– Да. У меня не было выбора, – горько проговорила Конкордия. – Откажись я подписывать договор, меня бы заставили силой или как-нибудь еще хуже…
– А кто-то говорил мне, что я попала не в Средневековье… – пораженно протянула я. Хотя, справедливости ради, я выросла в обычной среднестатистической семье и мне повезло с родителями, но кто знает, что творится там, у богатеньких?
– Ты ведь знал об этом? – Посмотрела на некроманта. Он кивнул.
Если знал, значит, готов. Отношения внутри рода Райалин все больше напоминали рабовладельческий строй.
Избегая вопросов о богине, я расспросила Конкордию о Холирале. Слишком непонятными и загадочными казались ее действия в ночном городе. Но все оказалось довольно просто, откровенный наряд был необходимостью, чтобы не привлекать внимания, – и я ее понимала, те платья, что надели мы с Дарлой, выделялись на общем фоне своей целомудренностью. Двойник тайно встречалась там с Рафалом по подсказке Оберона. С этого момента начиналось самое интересное – парни не дружили, но вертелись в одних кругах, и еще в начале года, когда мой бывший одногруппник был смертельно пьян, он разболтал целителю заветную тайну своего отца – в подземелье под своим домом мужчина выращивал кордонскую траву.
На этом моменте брови Тильды поползли вверх. А это был показатель – ее даже наша с двойником история не особо впечатлила. Ридж присвистнул. Дарла находилась в неведении, как и я. Клайм наклонился к ней и что-то прошептал в самое ухо, отчего девушка дернула плечами и то ли испуганно, то ли смущенно отскочила от мага энергии.
– Объясните, я не понимаю, – попросила я.
– Кордонская трава запрещена во всех королевствах. Ее выжгли больше полувека назад, – бросился рассказывать Ридж.
– Но, видно, не всю, – заметил Даниэль. Он выглядел рассерженно – брови сведены к переносице, а все внимание направлено на Конкордию. Я узнавала этот взгляд, и ничего хорошего он не сулил.
– Даниэль, – позвала я. – Не надо, пожалуйста.
Некромант тяжело вздохнул:
– Ты ведь не знаешь, что это за трава, Эмма. – Едва отведя взгляд, он вновь посмотрел на моего двойника. Та напряженно поджала губы, но держалась молодцом, сложив руки на коленях. – Ее выжгли, потому что она лишает воли. Наркотик. Достаточно нескольких приемов, и появляется непреодолимая тяга. Убийство, обман, секс – какая угодно цена ради новой порции.
– В истории королевства был один случай, когда командир отправил больше сотни своих людей на верную смерть, сдав всю военную стратегию врагу, – закивал Ридж.
– Теперь ты понимаешь, – опасно сощурившись, произнес некромант, – для кого они собирались достать то растение?
Тильда, неведомо откуда достав клочок бумаги и прислонив его к стене, что-то писала. И я не сомневалась, что вскоре она воспользуется санкровеном, чтобы отправить послание нужным людям. Всю семью Рафала Зинерски ожидали огромные проблемы.
– Я не хотела. Мы до последнего пытались избежать этого… Боже, какая я дурочка, – заплакала Конкордия. – Я все это заслужила.
И в этот раз я не кинулась утешать ее. Просто молча слушала. Может, я сама наивность, но меня не отпускало чувство, что даже достань двойник то растение, она бы в итоге не решилась им воспользоваться.
– Просто чудо, что Сарманель не узнал про растение, – наклонившись, прошептала я Даниэлю.
Он кивнул.
– Но вся эта затея главы рода с браком меня до сих пор смущает… – продолжила я.
– Воспринимай это проще. Как один из способов напомнить о себе. Скорее всего он даже не думал, что у кого-то получится, – так же тихо поведал некромант.
Сверкнула вспышка санкровена, осветив заплаканное лицо двойника.
– Как Зинерски сохранили такую тайну, да еще и с болтливым сынком? – пробормотала под нос Тильда, качая головой.
– Если отец Рафала выращивает кордонскую траву, тогда, может, и берхалею? – наобум предположила я.
– Нет, Загадка. Это не показатель. Ее может кто угодно достать, – умерил мой пыл некромант.
– Подождите… Берхалея? – переспросила Конкордия, встрепенувшись.
– Ты что-то знаешь?
Девушка утерла слезы:
– Вряд ли это поможет… Но я очень тяжело на нее реагирую. Крайне болезненно. Зачастую теряю сознание.
– Почему?
Конкордия сглотнула и отвела взгляд, словно погружаясь в пучину воспоминаний:
– Когда в детях долго не пробуждается магия, ее пытаются пробудить берхалеей. Посылают в комнату, наполненную дымом. Я проходила через это пять раз, пока люди отца окончательно не убедились в том, что магией я обделена.
Взгляд Дарлы изменился – на место осуждения пришло сопереживание.
Я безоговорочно верила каждому слову двойника, у нее не было причины врать. Мы обе твердо знали – вскоре она вернется в мой мир, а я останусь в ее.
– Кто мог знать об этом? – Моя рука задрожала, и я вцепилась в свое колено, пытаясь это скрыть.
– Любой из Райалинов.
– Значит, то нападение в доме Клайма было или просто шуткой, или кто-то целенаправленно целился в Конкордию. Пусть в этом теле сейчас я, но реакции остались прежними, – подвела я итог.
На этом мы временно завершили наше совещание. И я, и Конкордия были на пределе, хотя нам еще предстоял разговор наедине. Водница и маг энергии ушли, собираясь продолжить работу над артефактом. Санкровен Тильды вновь ярко сверкнул. Девушка спешно покинула нас, сказав некроманту, что будет на кухне и им необходимо переговорить. Ридж проводил двойника наверх, в одну из свободных спален. Воздушник хорошо ориентировался в этом старинном особняке.
– Почему ты мне не рассказал про Сарманеля? И про этот нюанс с законами внутри рода? – тихо спросила я, когда мы остались с Даниэлем наедине.
– Не хотел беспокоить. Ты и так переживала из-за Ивонны.
– Как бы я ни переживала, я хочу знать.
– Иногда ты слишком самостоятельная, – покачал головой Даниэль.
– А ты?
Я приблизилась к некроманту, вдыхая аромат его кожи.
– И я, – ответил он с полуулыбкой. – Но между нами есть разница – у меня больше опыта, Эмма.
– Но я ведь и не лезу на рожон. Я просто хочу знать. И опыт – дело времени, – отозвалась я, прямо глядя на некроманта. – Даниэль, я не буду напоминать тебе постоянно, скажу один-единственный раз – помни, чем я пожертвовала ради тебя. Это было тяжелым решением. И я надеюсь, что никогда о нем не пожалею.
– Эмма, – хрипло протянул некромант, кладя ладони на мои бедра и заставляя встать еще ближе. – Я это понимаю. Но и не обещаю, что все всегда будет гладко. Ты ведь сама знаешь, так не бывает.
Вот почему я ему доверилась. Лефевр никогда не обещал мне чего-то несбыточного. Слова не расходились с делом. Когда чужие речи слишком сладки, это, наоборот, повод для переживаний.
– Да, не бывает, – согласилась я и шутливо продолжила: – Но не вздумай изменить мне, Лефевр. Я не та, кто будет тихо плакать в своей комнате и терпеть. Нет, возможно, я пореву немного, но вскоре возьму себя в руки и тогда приду мстить.