Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Искусная способность некроманта – ходить по грани и не сорваться. Но в переговорах с главой козырем Даниэля было то, что он действительно старику необходим. Чем выше уровень дара смерти, тем больше шансов на успех.
– Хитришь, Лефевр, – мрачно прокаркал Сарманель, вновь опускаясь в кресло. – Но даже тебе всего знать не дано.
Их отряд пробрался в дом почти бесшумно, и все шло донельзя гладко, что и беспокоило Тильду.
Она втянула носом воздух – сухой и теплый, с приятным легким ароматом, что заставлял почувствовать себя как дома и расслабиться. Но некромантка с легкостью избавилась от иллюзии гостеприимства и, махнув в сторону, показала верный путь к комнате на втором этаже, где Сарманель должен был хранить закладные и записи умершего некроманта.
«Он слишком одержим страхом лишиться этих документов, поэтому постоянно возит их с собой. Он давно стал параноиком» – вот так нелестно отозвался Горидас о старике.
По мнению советника, Сарманель и в этот раз не оставит важные бумаги в столичном особняке.
Некромантка доверчивостью не отличалась, и Горидас вызывал у нее оправданные сомнения, но выбора не оставалось, приходилось рисковать, полностью полагаясь на сведения, сообщенные мужчиной.
Мало кто знал, что королевская семья тоже задолжала денег Райалинам. Решив не увеличивать налоги, совет взял крупный заем – крайне глупый поступок, по мнению Тильды, – и после этого Сарманель приобрел еще больше власти.
Девушку раздражало, что все дерьмо приходилось разгребать ей, но такова природа людей. Мы все разные и поддаемся порокам – лени, алчности, эгоизму. И даже дураки прорываются к власти. Так было всегда и навсегда останется.
Записи древнего некроманта были необходимы, чтобы доказать вину главы. Прямо сейчас Даниэль писал на артефакт свой разговор с Сарманелем, но в случае королевского суда слишком рискованно опираться на голоса, запечатленные магическим предметом. Они нуждались в ином доказательстве – вещественном, и книга умершего мага смерти подходила лучше всего.
Отряд осторожно пробирался вперед по коридору, уже преодолев лестницу. Воздушник из их команды особым щитом скрывал их от себе подобных, а целитель тихо избавлялся от встреченных на пути служащих.
Способности Тильды пока были без надобности, впрочем, как и Дарлы, и третьего мужчины-огневика, прибывшего на подмогу из столицы. Некромантка крепко держала в руке ручку кейса с костями, девушка привыкла носить его повсюду с собой. Он не доставлял неудобств, даже, наоборот, доказывал ее силу и принадлежность особым знаком магов смерти на крышке.
Коридоры на втором этаже оказались чуть шире, а пол был укрыт пушистым ковром с золотыми кисточками по краям. Тильда вспомнила план дома, что успела изучить накануне, и отмеченное черным крестиком помещение – именно там глава хранил привезенные из столицы бумаги. Но хранил – слишком мягко сказано, они не лежали, как на блюдечке, в одном из ящиков стола. Нет, в комнате находился сейф, созданный мастером магического металла, его не сдвинуть с места, не взорвать, не прорезать сталь, открыть можно, лишь зная комбинацию.
Нужная им комната отличалась даже дверью, которая выглядела более добротной и крепкой, а еще запертой на замок – обычный, не магический.
Тильда отступила вбок, пропуская Дарлу. Водница вытянула руку, и над ее ладонью прямо из воздуха собрались капельки воды, которые тонкой струйкой скользнули внутрь замка. Чтобы разобраться с ним, девушке понадобилась лишь пара секунд, и вскоре дверь радушно открылась, пропуская их в комнату.
Сейф стоял на виду – высокая металлическая коробка высотою по пояс. Его не спрятали в стене, прикрыв картиной, и не скрыли за дверьми шкафа, выдавая уверенность хозяев особняка в том, что никто не в силах открыть двери этого чудовища. Да и унести тоже никто не сможет, на ящик не действовала никакая магия – лишь физическая сила, а на вид он казался крайне тяжелым.
 
Дарла оглядела помещение с высокими потолками и серыми стенами – оно предназначалось только для сейфа. Воздушник и целитель остались у двери прикрывать их, как и раньше.
Некромантка осторожно подошла к металлической коробке. Она сохраняла самообладание, не давая дурному предчувствию возобладать над собой.
Девушка опустила на пол кейс, что коснулся поверхности едва слышным тревожным звуком, будто умоляя некромантку не расставаться с собой. Подойдя к сейфу достаточно близко, она опустилась на корточки, собираясь его открыть.
Размеренное дыхание. Собранность.
Тильда потянулась к дверце, уже готовая выставить верную комбинацию. Но коснуться металла не успела – он сам нашел ее в виде холодного лезвия, прижатого к горлу.
Горидас, как и Конкордия, оставался в роли наблюдателя. Свою миссию он исполнил, пришел черед других.
Несмотря на одержимость Сарманеля, советник к нему изрядно привязался, в какой-то степени восхищаясь стариком. Тот заменил ему отца, хотя утверждать подобное кощунственно, но за неимением никого другого даже палач станет близким человеком.
– Я проявлю великодушие, мальчик. – Сарманель подался навстречу, словно собираясь поведать величайший секрет.
Некромант в ответ не склонился, лишь сплел пальцы в замок, но старика это уже не оскорбило.
– Трагедия, случившаяся с вашей семьей, потрясла все королевство. Даже я пустил скупую слезу.
– Не лгите. – Красный туман всколыхнулся на коже некроманта. Подлая насмешка, скрытая за маской сочувствия, пробудила в нем самые кровожадные чувства.
– Какая ложь? – спросил старик лукаво. – В знак сочувствия я кое-что отыскал для тебя. Помнится, когда-то ты активно интересовался их судьбой.
Бровь некроманта вопросительно изогнулась.
– Трупы убийц твоего отца. Три тела. Пришлось изрядно постараться, чтобы найти их.
Ладони мага смерти с силой сжали подлокотники, едва не разрывая ткань. Кровь зашумела в голове, возвращая старые отравленные желания. В первые годы после трагедии он мечтал ночами, искал днями и спрашивал, как одержимый, о трупах убийц. Им завладело маниакальное желание сделать их своими игрушками и марионетками, отомстить своим собственным изощренным способом.
Сарманель и правда слишком много о нем знал. Он старательно изучал некроманта, заставляя уверовать, что рано или поздно подобный сегодняшнему разговор между ними все равно бы состоялся.
В глазах Лефевра загорелся алый огонек, то ли обычный всплеск силы, то ли влияние его собственных демонов, вернувшихся к нему в этот злополучный вечер.
– Я собираюсь передать их тебе. Как залог нашего сотрудничества, – продолжил Сарманель, не обращая внимания на происходящее с некромантом.
Пальцы парня расслабились, вновь опустившись на уже потрепанную поверхность подлокотников. Он молчал, раздумывая. И даже Эмма, слышавшая слова главы через артефакт, напряженно замерла, ожидая ответа Даниэля. Некромант утверждал, что перестал цепляться за прошлое, но в этот самый момент она вовсе не была в этом уверена.
Неожиданный грохот сверху, подобно грому в небе, привлек внимание. Звуки борьбы, утробное рычание, и вскоре свет в особняке мелькнул тревожным алым, сообщая о непрошеных гостях.
– Хм, уже? – немного удивился глава. В следующую секунду, одарив Горидаса острым, тяжелым, почти невыносимым взглядом, он произнес: – Я разочарован. Ты меня очень подвел. Но кому, как не тебе, знать, что я всегда вознаграждаю предателей сполна.
Советник сглотнул и, отойдя от двери, встал в боевую стойку.
– Вы все-таки узнали, – констатировал воздушник напряженно.
– Абсолютная верность всегда выделяется на фоне лжи. Я ее люблю. Поэтому когда-то и подпустил тебя ближе. – Старик говорил почти безразлично, как ценитель вина, что глотнул прекрасного напитка, но, попробовав его вновь спустя время, неожиданно почувствовал горечь и решил избавиться от испорченной бутылки и забыть. – Ты стал слишком скрытным и утаивал информацию о дочери Картуса. Я даже решил, что ты так сильно захотел девку, что защищал ее передо мной, и тогда предложил тебе желаемое. Но видимо, дело не только в ней. К тому же, как я погляжу, внучка тоже непроста. Слишком много странностей и неточностей.