Все его потребности (СИ)

— Вера не хочет этого. — я повернулась лицом к отцу. — Тебя это не волнует? Подумай о том, что она будет чувствовать рядом с новой женщиной, говорить с ней, и подвергаться психоанализу. Ты почти не уделял ей внимания последние шесть месяцев, теперь все твое внимание будет приковано к этой Наташе. — я тяжело дышала, и у меня сдавило горло.
— Вера придет в себя. Наташа — очень милая, и она мне действительно нравится. Она делает меня счастливым.
— Счастливым? — я горько рассмеялась. — Кто, блядь, счастлив? — слезы наполнили мои глаза, и я, казалось, не могла перевести взгляд. — Знаешь что? Ты эгоист…
— Я эгоист? Какой, черт возьми, я эгоист, Алиса? — он вынул руки из карманов и протянул их ко мне. — Я наблюдал, как умирает женщина, которую я люблю. Медленно, мучительно. В течение пяти долгих лет. — слезы покатились из его налитых кровью глаз. — Я мог только надеяться и молиться, что Варя образумится, но я не могу заставить ее вернуться домой. Я знаю, что был несправедлив к тебе, обременял тебя, и ладно, это было эгоистично. Но желание двигаться дальше? Желать снова найти любовь? — я вытерла нос тыльной стороной ладони.
— Нет, тебе нужно хоть раз позаботиться о своей семье. Может быть, для разнообразия сосредоточится на своих дочерях. Но ты заботишься только о своей сексуальной жизни, и это делает тебя хуже, чем просто эгоистом, папа. И Вера может оставаться со мной столько, сколько захочет, поскольку я единственная, кому не наплевать.
Я выбежала из дома, хлопнув за собой дверью.
Глава 58. Егор
— Что ты думаешь о платье, дорогой? — мама неторопливо вошла в офис.
Я оторвал взгляд от экрана компьютера.
— Прости? — она держала платье на вешалке.
— Платье Алисы для свадьбы. Как тебе?
— Она одета в белое? Я думал, это прерогатива невесты. Послушай, я очень занят. У меня сейчас нет на это времени.
— Я устала от белого. — она держала платье перед собой и рассматривала его. — На этот раз я буду в красном. К тому же, Алиса выглядит в нем сногсшибательно.
— Ммм хмм. — я выбросил ее и свадьбу из головы и вернулся к анализу акций.
— Хотя, я думаю, Алиса была бы прекрасной невестой.
Покупка акций на пути к падению всегда сопряжена с риском. Скорее всего, цена упала бы еще ниже, но я всегда доверял своей интуиции, а интуиция подсказывала мне покупать.
— Я хочу стать бабушкой.
Я купил несколько сотен акций, откинулся на спинку стула и улыбнулся. Мне не очень нравились азартные игры в казино, но я любил азартные игры на рынке. Это был порыв доказать неправоту экспертов.
— Как ты думаешь, сколько их у тебя будет? — спросила мама.
О чем она говорила? Ах да, платье Алисы.
— Что она думает?
— Откуда мне знать, дорогой? — мама скользнула в кресло.
— Ну, разве ты не просила ее примерить платье?
— Ты не слушал ни слова из того, что я сказал, не так ли? — склонив голову набок, она улыбнулась. — Прямо как твой отец.
— Я совсем на него не похож. — я пронзил ее взглядом.
— О, дорогой, почему ты не можешь простить его?
— Я не желаю это обсуждать. Как я уже сказал, я занят.
Я щелкнул мышью, переключился на другой монитор и просмотрел прогнозы затрат для команды дизайнеров, которая хотела занять денег. Мне показалось, что это не совсем мне подходит.
— Он совершал ошибки. Но он сожалеет. Помирись с ним.
— Он женился на Анне. Вряд ли я прощу это в ближайшее время.
— Я тоже не в восторге от его выбора, но вы с Анной расстались.
— Да, с его стороны было любезно подождать. Было бы чертовски неловко, если бы мы с ней все еще трахались.
— Он изменился, Егор, дорогой. Я обещаю.
— На самом деле мне все равно, так или иначе. Кстати, когда вы двое уезжаете?
Я взял свой телефон и написал Алисе сообщение, интересуясь, как прошел разговор с ее отцом. Вероятно, ее катастрофа — очень похожа на разговор, который я вел прямо сейчас. Родители были ничем иным, как занозой в заднице.
— Не раньше, чем после свадьбы.
— Мама, пожалуйста, мы оба знаем, что свадьбы не будет. Возвращайся в европу. Ты еще не все национальности перепробовала, и тебе действительно нравится теплая погода. — я взял свою чашку и сделал глоток кофе.
 
— Я думаю, у вас с Алисой должна быть свадьба на Рождество. Подумай, как это было бы красивое. Она могла бы надеть белое платье, отороченное мехом. — мама захлопала в ладоши.
— Как мы перешли от твоего брака к моему браку с Алисой? — я поперхнулся, кашляя целую минуту. — Чего, кстати, никогда не случится. — я поставил свою чашку на стол с чуть большей силой, чем было необходимо.
— Почему нет? Она милая девушка. Она заботливая и добрая. Она подарит мне прекрасных внуков. — я посмотрел на нее с раздражением.
— Ты была ужасной матерью. Что заставляет тебя думать, что ты была бы лучшей бабушкой?
Она поморщилась, почти незаметно, но я это уловил. Я причинил ей боль. Очень жаль. Ей никогда не было на меня наплевать. Я потер грудину и достал из ящика стола упаковку нитратов, отправив пару таблеток в рот. Эта гребаная боль в середине моей груди становилась все более утомительной.
— Мне нужно вернуться к работе.
— Да, конечно, дорогой. — она встала со стула и схватила платье, прежде чем выйти из офиса.
Я смотрел, как она уходит, и отрицал любую вину, которую чувствовал, в сторону. За что я должен был чувствовать вину? В конце концов, это не я бросилее.
Мой телефон завибрировал. Я взглянул на краткое сообщение от Алисы. Дела у ее отца шли не очень хорошо. Я не был удивлен. Ни одному мужчине не нравится, когда ему указывают, с кем он должен встречаться.
Глава 59. Алиса
В голове прокручивались слова отца. Он хотел быть счастливым. Конечно, он этого хотел. Но какой ценой? Вера будет дома еще минимум два с половиной года. До своего совершеннолетия. Она не должна проводить это время с женщиной своего отца. Встречать ее и в школе, и дома? Кошмар каждого ребенка. Почему отец не мог этого понять? Его вновь обретенное счастье было достигнуто за счет его дочерей.
Я потерла лоб, пока вела машину. Мне все еще нужно было узнать фамилию Гоши и где остановилась Варя. Егор нанял детектива. Возможно, у него уже была какая-то информация.
Когда я прибыла в особняк, то встретила Аду в фойе.
— Милена хотела сегодня пройтись по магазинам?
Помимо собственно покупок, мне нравилось проводить время с мамой Егора. Она была забавной и очаровательной, несмотря на постоянные разговоры о свадьбе.
— Милена Викторовна в саду.
— Спасибо. — я вышла на улицу и нашла ее, сидящую на скамейке под беседкой, усыпанной ярко-розовыми цветами.
Этим ранним утром погода была теплой, и солнце приятно грело мою кожу.
— Они красивые. — я дотронулась до мягкого, как шепот, конусообразного лепестка.
— Это розовая трубчатая лоза. — пояснила мне женщина.
Она казалась рассеянной, когда слепо смотрела на журчащий фонтан перед ней.
Я на минуту задержалась возле беседки. Когда Милена не обратила на меня внимания, я направилась к дому.
— Я оставлю тебя в покое.
— Нет, прости, дорогая. Проходи, присаживайся. — она похлопала по скамейке рядом с собой. — Я предупреждаю тебя, я сегодня не очень хорошая компания. — я устроилась рядом с ней.
В саду было так спокойно. Я могла понять, почему Егор сохранил это, несмотря на стоимость.
— Здесь красиво. Это почти за гранью реальности.
— Да, вполне.
Я закрыла глаза, слушала щебет птиц, плеск фонтана. Глубоко вдохнув, и она тоже. Я могла бы почти расслабиться — если бы только могла забыть о своих проблемах.
— Он ненавидит меня, ты знаешь это. — открыв глаза, я повернулась к ней.
— Что?
— Егор. Он ненавидит меня, ну, на самом деле, нас обоих. Я не могу винить его. Мы были совершенно бесполезны как родители. — я протянула руку и коснулась руки Милены.
— Он не ненавидит тебя.
— Мы, вероятно, заслужили этого. Однако я беспокоюсь за него, что он окажется озлобленным и одиноким. Но ты подходишь ему, Алиса. Ты — свет в его темноте. — Милена сжала мою руку и посмотрела на меня с грустной улыбкой. — Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Видишь ли, его сердце очень хрупкое.