Все его потребности (СИ)

— Ты сейчас серьезно?!
— Я понимаю, Алиса, ты расстроена.
— Давай проясню одну вещь. Я не расстроена, я зла. — я пыталась контролировать себя, но дыхание стало спазматическим, а грудь сдавило. — Ты провел последние шесть месяцев в такой депрессии, что едва мог встать с постели по утрам. Я делала здесь все: готовила, убирала, ходила по магазинам, заботилась о девочках. — не говоря уже о том, чтобы уберечь нас от потери дома и оплачивать медицинские счета. Ладно, секс с Егором был не совсем рутиной, но я променяла себя на благополучие своей семьи. И это было унизительно. — И теперь, когда ты заменила маму, тебе по-прежнему насрать на дочерей.
— Это неправда, Алиса. Мне не все равно, и я никогда не смог бы заменить твою мать. Никогда.
— Могу я кое-что сказать? — эта женщина стояла в дверном проеме, одетая в юбку и блузку, без очков, с причесанными волосами.
— Нет. — я почти зарычала на нее.
— Да. — спокойно сказал отец.
— Это совершенно нормально испытывать гнев, когда родитель уходит. — она все же вошла.
Серьезно, лекция о чувствах? Эта странная женщина отстояла свою задницу на кухне моей мамы, а потом набралась наглости заговорить о том, чтобы двигаться дальше?
Я смотрела на часы с петухом и пыталась успокоиться. Я опустила плечи и сделала глубокий вдох, задержала его на пару секунд, затем повернулась обратно к ней.
— Наталья Сергеевна, если вы не возражаете, я хотела бы поговорить с моим отцом наедине.
— Она может говорить все, что считает нужным. Это касается и ее тоже. — отец внезапно опустил взгляд на подгорающий блинчик, — Черт. — он схватил сковороду, бросил ее в раковину, затем протянул руку и щелкнул выключателем плиты.
— Это касается не ее, это касается семьи.
— Алиса права, Женя. — она подошла к нему и поцеловала в щеку, — Позвони мне позже. — она улыбнулась мне. — Было приятно познакомиться с тобой.
Я хранила молчание, пока не услышала, как закрылась входная дверь.
— Ты невероятен. Ты знаешь эту женщину неделю, и вдруг она начинает рассказывать о нашей семье? Что ты собираешься делать с Варей? А Вера? Или ты слишком занят сексом со своей девушкой, чтобы беспокоиться о них?
— Что ты хочешь, чтобы я сделал с Варей? — проигнорировав замечание, он прислонился к стойке и скрестил руки. — Что я могу сделать? И я собирался позвонить тебе сегодня по поводу Веры. Ей пора возвращаться домой.
— Забудь об этом. — я покачала головой. — Она не вернется, если ты позволишь этой женщине спать здесь.
— Я буду делать в своем доме то, что мне нравится, Алиса. — выражение его лица стало замкнутым. — А Вера — моя дочь. Сначала ты хочешь, чтобы я вел себя как отец, а потом накладываешь вето на мои решения. И ты права, мне давно пора начать вытаскивать голову из песка. Вера сегодня возвращается домой.
— Это было до того, как я узнала, что ты занимался сексом с ее психологом. Разве ты не видишь, насколько все запутанно?
— Этого не случится, когда Вера будет здесь. Я хочу, чтобы она была дома к вечеру. Завтра ей в школу.
— Но…
— Это не подлежит обсуждению. — он повернулся ко мне спиной и открыл краны, наполняя раковину водой.
Я чувствовала себя так, словно меня хорошенько ударили. Я сделала все, что могла для него, для нашей семьи. И теперь он отталкивал меня.
Я некоторое время наблюдала за его напряженными движениями, пока он скреб сковородку. Когда он отказался смотреть на меня снова, я ушла.
Глава 78. Егор
Я стоял у окна, глядя в сад. У меня было более чем достаточно работы, чтобы занять себя, но сегодня утром я не мог сохранять концентрацию. Что она думает о машине? Была ли она довольна? Я не знал, почему она такая. Это был кусок корыта, и сколько бы краски они ни наносили, это все равно было бельмом на глазу.
— Извини, что снова беспокою. — Алиса постучала в дверь и заглянула в комнату.
— Не беспокоишь. — я повернулся к ней и улыбнулся.
Она выглядела обеспокоенной, всегда так выглядела после свидания со своей семьей. Они возлагали на нее слишком много, ожидали большего, чем следовало. С тех пор как умерла мать Алисы, ее отец казался чем-то вроде неудачника, и все это легло на ее хрупкие плечи.
 
— Хочешь прогуляться? — я протянул руку.
Когда она двинулась вперед, я наблюдал за легким покачиванием ее бедер, за ее красивыми, длинными ногами. Даже ее ноги, обутые в сандалии, были прекрасны, кончики выкрашены в бледно-розовый цвет в тон ее платью. Мне, очевидно, нужно было потрахаться. О ужас.
Она вложила свою руку в мою, и мы прошли через французские двери и, обогнув дом, направились к розам.
— Я так понимаю, у твоего отца не все заладилось? — я переплел свои пальцы с ее, когда мы направлялись к каменной дорожке.
— Откуда ты можешь знать?
— Что случилось? — я взглянул на нее сверху вниз.
— Он провел ночь с Натальей. Она все еще была там этим утром, едва одетая, и он готовил блинчики после секса. Он хочет, чтобы Вера сегодня была дома. — я подвел ее к скамейке в тени и она села рядом со мной, глубоко вздохнув. — Вера не хочет возвращаться. Ей не нравится эта женщина, и после того, как я увидел ее в футболке моего отца, она мне тоже не нравится.
— Вера часть того дома, дорогая. Дома с твоим отцом.
— Что, если она снова сбежит?
Я положил руку на спинку скамейки и прижал ее голову к своему плечу. Она чувствовала себя там довольно удобно. И ее волосы пахли свежестью и цитрусовым. Я прижался к ней щекой.
— Что ж, хотел бы я сказать тебе несколько мудрых слов. Но ты поговорила со своим отцом, ты сыграла мать для своей сестры, хотя это и не твоя работа. И ты много раз пытался спасти Варю от того, чтобы она не была идиоткой.
— Спасибо за подведение итогов. — она подняла голову и сердито посмотрела на меня. — Я знаю, что я сделала, но ничего из этого не сработало. Что мне теперь делать?
— Как насчет ничего? — я провел большим пальцем по ее обнаженному плечу.
— Я не понимаю. — она положила руку мне на бедро и повернулась ко мне всем телом. — Что это значит? Я не могу просто сидеть и бездельничать. — когда я открыл рот, чтобы заговорить, она указала на меня пальцем. — И я не хочу слышать о том, чтобы играть с твоим членом. — я усмехнулся, она знала меня слишком хорошо. — Во-вторых, я не могу просто ничего не делать. Я не из тех девушек, которые ничего не делают. Я из тех девушек, которые все решают.
— Тогда ладно. Исправь это. — я кивнул и собрал в горсть ее волосы, провел пальцами по всей длине, отпустил и начал процесс заново.
— Да, это то, о чем я говорю. — она похлопала меня по ноге. — Но как?
— Во-первых, и это важная часть, дорогая, так что будь внимательна — у тебя должна быть настоящая волшебная палочка. Затем ты помашешь ей над своей недовольной семьей…
— У тебя ничего нет? — она хлопнула меня по бедру. — Никаких идей, кроме волшебного средства?
— Ты видишь, какого оглушительного успеха я добился в своей собственной семье.
— Замечание принято. — она сжала губы.
— Может быть, все наладится само собой?
— Ага. Когда это происходило в последний раз?
— Все всегда бывает в первый раз, дорогая. — скривив губы, она пристально посмотрела на меня.
— Кстати, спасибо за мою машину. — Алиса наклонилась ко мне и поцеловала в щеку.
— Всегда пожалуйста. Но она все равно уродлива.
— Это не значит, что я простила тебя. — добавила она. — Не полностью.
— Понял.
Глава 79. Алиса
Я побрела обратно к дому. Мне нужно было сказать Вере, что пора возвращаться домой. Я оставила Егора на скамейке, и улыбка скользнула по моим губам, когда я подумала о том, как он сидел рядом со мной, мягко поглаживая. Он прикасался ко мне, проводил рукой по моему плечу, накручивал прядь волос на палец — очень тактильно, и мне это нравилось.
Когда я вышла в коридор за пределами офиса Егора, она столкнулась с Миленой.
— У него улучшилось настроение или он все еще в рубашке?