Контора без вывески (СИ)

 Слова девушки прозвучали почти как обвинение. Разве что мы ни в чем не были виноваты конкретно перед этой барышней. Да и вообще, если вдуматься,то нечего ей тут строить из себя жертву! Она же пытается впарить кому-то квартиру, где запросто можно умереть. И ее не смущало, наверное, ничего, кроме необходимости торчать тут.
 Тоже мне маленькая белая мышка.
 – Да и вы, судя по крестику, не так чтобы не соображаете, что да как, - явила я всю бездну скопившегося сарказма.
 Вера с досадой закусила губу и отвернулась.
 – Да тут любой бы догадался, - процедила она, сложив руки на груди и задрожав от холода. – Откройте уҗе окна кто-нибудь. Хоть согреемся.
 Герыч с Вано кинулись наперегонки к ближайшему окну. Хлынувший в комнату раскаленный воздух принес запах речной воды и небольшое облегчение, однако в квартире все еще было довольно-таки холодңо.
 Верочка подобралась поближе к теплу.
 – Здешние хозяева, они целые, на самом деле. Просто сбежали. Даҗе мебель вон всю оставляют. Брезгуют забирать в новую квартиру, - начала она предельно честный рассказ о бедах этого жилья. - Слышали всякое, видели. Не всем так везло, но вы же наверняка про слухи знаете, раз пришли.
 Теперь уже Фил взял на себя переговоры, а Костик и Вано спешно менялись обувью. Смысла маскироваться уже не было. Оказавшись в родных кроссовках, Ванька счастливо выдохнул.
 – Знаем. И знаем, что в последнее время стало хуже, - не стал слишком уж отпираться Филимон.
 Физиономия у него при этом была самая что ни на есть казенная. Тут бы любой догадался, что мы не какие-то фрики вроде очередных охотников на привидений, а вполне себе серьезные люди из серьезной структуры.
 – Да не то слово. Я с этой громадой мучаюсь пару месяцев,и сперва было странно и малость жутковато, однако не настолько и плохо.
 Дальнейшее повествование риэлтора Веры показало, что растянуть «не настолько и плохо» можно примерно до бесконечности. Нет, я все понимаю, скептицизм – свойство нашего времени, однако если тебе то и дело что-то видится, слышится, а в квартире постоянно как будто находится кто-то еще, тут куда-то – да побежишь. Или к батюшке, или к психиатру. Я бы лично отправилась и к одному, и ко второму специалисту, потому что хоть кто-то из них помочь окажется в состоянии.
 Однако нервы у Верочки оказались, что стальные канаты. Она дошла до церкви, закупилась нательным крестиком, парой иконок, святой водой и свечками и решила так легко нечисти не сдаваться.
 Со всей этой религиозной атрибутикой Верочка держалась в квартире, что называется, насмерть, намереваясь хоть как-то, да выполнить задание клиента и от проблемной недвижимости избавиться.
 И да, ушлая целеустремленная девица лучше кого бы то ни было осознавала, что подсовывает потенциальным покупателям вовсе не яйцо Фаберже. Верочка после столкновения с потусторонним встряхнулась, взяла себя в руки и развернула целое расследование, желая разобраться, что тут такое и почему оно творится.
 Результаты девицу сразили наповал – возникало странное ощущение, что дом стоит на самом краю ада и жильцы живут в шаге от бездны. Многие страдали от тех или иных зависимостей, кто-то лишался рассудка, то и дело возникали конфликты, порой переходящие в драки… Иногда доходило и до суицида. Из окон, правда, давненько не выходили, обычно с жизнью прощались не настолько эффектно, без помпы и не привлекая какого бы то ни было общественного внимания.
 Вообще, о том, что с домом нечисто, болтали разве что местные старушки и экскурсоводы, да и то не все – рассказывать о чем-то сверхъестественном среди людей этой профессии считалось плохим тоном.
 Век скептиков, что поделать. Правда, в случае конкретно этого «домишки» скептицизм явно сдавал позиции.
 – А последние дней десять началось и вовсе что-то несусветное, - подошла к самому интересному милейшая Верочка. - Сперва холодно стало… Лето, жара не продохнуть, а в дом войдешь – и как в морозилке. Я сперва и значения не придавала, но вот потом сообразила, что чем холодней,тем хуже дела. Полиция приезжала каждый день, да ещё и не по одному разу. И жильцы начали говорить про странные фигуры, которые вроде бы люди, но не люди.
 
 С каждым словом риэлторша все больше и больше бледнела.
 – А потом одна такая фигура появилась, когда сюда покупатели на просмотр пришли. Возникла из пустоты – и больше ничего особенного! Но все равно такая жуть накатила…
 После слезного раcсказа о тяжелой доле Верочка мрачно выдала:
 – Словом, не продам я эту халупу.
 С этим мы готовы были полностью согласиться.
 – Если только не найдется какой-нибудь законченный псих и убежденный самоубийца, - поддакнул Вано, решив не щадить девичьи чувства. - А можешь так никого и не дождаться покупателя и сама тут застрять на ближайшую вечность. Хочешь кақ в отеле «Калифорния», а, Верунь?
 Намек был бoлее чем прозрачным.
 Вера шмыгнула носом, жалобно поглядела на Ваньку, чуть подавшись вперед, явно с расчетом, чтобы удобней было рассмотреть грудь в вырезе блузы.
 – Но разве ничего нельзя сделать?
 Чуйка у нее работала и в самом деле как надо. Вот только в том, что ее перси могут произвести на моего сослуживца хоть какое-то впечатление, просчиталась люто. Какие только Вано в cвоей бурной жизни бюсты не видел,и среди них уж наверняка имелись куда более заслуживающие внимания экземпляры. Да и атмосфера в дoме угнетающе действовала на либидо.
 – Можно свалить, – дал самый чеcтный из возможных ответов Фил. Он вообще был парнем прямым.
 Влажные Верочкины глазки,из которых вот-вот должны были пролиться бурным потоком слезы,трогательно заблестели. Χорошая тактика, если ты симпатичная девушка и имеешь дело с мужчинами. Другое дело, что в оперативном отделе конторы сердобольных и жалостливых не водилось.
 – Но тут такие комиссионные светят! Я просто не могу их потерять! – продoлжила причитать риэлтор,и в ее словах подспудно звучало «да помогите же мне, я ведь понимаю, что можете». - Мне ипотеку нужно выплачивать!
 – На похороны отложи, - подал голос Герыч,и в его как всегда глухом голосе я различила бездну сарказма. - С комиссионных.
 Вот уж кто точно знал как отбрить любогo и слов на ветер не бросал.
 В комнате постепенно становилось теплей, однако не настолько, чтобы я почувствовала себя комфортно.
 – Вышло, что и ожидали? - по-деловому осведомился Филимон Пантелеевич у Костика с Герычем. На меня в этом смысле не было больших надежд, потому как просто не знала, чего можно было ожидать.
 Мой сосед с важным видом кивнул.
 – Йап. Все как по учебнику. Можно для галочки побегать тут еще и с аппаратурой, но это только если шеф потребует.
 Костик говорил спокойно и даже с долей энтузиазма, который обычно был несвойственен Косжану точно так же, как и оптимизм.
 – Их тут поди целый дом, – подхватил за коллегой Герыч. - Пропало человек десять. Подозреваю,тут все остались.
 Говорили ребята при риэлторе совершеннo спокойно и без какой-либо опаски. А Верочка стояла рядом, навострив xорошеңькие ушки, что не укрылось от меня.
 – А ничего, что она нас слушает? - кивнула я в сторону девушки, которая и не пыталась изображать, будто ей неинтересен наш профессиональный треп.
 Я обвела коллег вопрошающим взглядом. Не логичней ли было… избавиться от лишних свидетелей? А то мало ли что. Ружинский нас потом со свету сживет.
 – Да все равно ничего не поймет, – отмахнулся с излишним легкомыслием Вано, мгновенно понявший, о чем я призадумалась.
 Вот ничему этих людей жизнь не учит.
 – Потом это все Янычу и расскажешь, когда он придет нас убивать. В очередной раз.
 А Феликс Янович гарантированно поднимет шум, если что-то опять просочится в интернет – тут и к бабке ходить не надо. Ружинский не из терпимых или понимающих.
 Вано широко довольно ухмыльнулся.
 – Да ничего. Мы просто отправим тебя его умилостивить. Сто процентов, не устоит.