Игра на двоих (СИ)

- Да не пизди ты, Эклз! Твой херов гений Мэтт, в два счета мог бы сделать так, что никто и не заметил бы, что был звонок! Даже в, мать ее, телефонной компании!
- Я не мог позвонить, – тихо сказал Дженсен, опуская глаза. – Если бы я только услышал твой голос, то, – он замолчал, потому что голос больше не слушался от переполнявших его эмоций.
- И ты просто наблюдал за мной все это время? Смотрел, как я тут загибаюсь, и молчал?!
- Я не смотрел… – нельзя сейчас молчать, иначе он просто потеряет его! Джаред и так уже на грани. Сейчас он окончательно психанет и просто пристрелит Дженсена. Или вышвырнет его из своей жизни навсегда. Этого нельзя допустить! Собравшись с силами, Эклз посмотрел ему в глаза и заговорил срывающимся шепотом: – Если бы хоть раз позволил себе приблизиться, то уже не смог бы уйти. Просто не хватило бы сил.
Падалеки насмешливо фыркнул и передернул плечами:
- Одним разом больше, одним меньше – невелика разница. Ты только и делал, что уходил.
- Джаред, пожалуйста, прости меня. Если бы я открылся тебе, то уже не смог бы держаться в стороне. А я должен был. Чтобы все купились на нашу смерть. И федералы, и Тарович, и вообще все. Нам нужно было время, чтобы окончательно избавиться от Макса Моргана, Брайса Ларкина и Брук Дэвис. Замести все следы. Чтобы начать новую жизнь, понимаешь? Я должен был избавиться от своего темного прошлого. Чтобы не бегать больше. Чтобы я смог вернуться к тебе.
- А если бы я сдох тут, пока ты там следы заметаешь? – Джаред устало смотрел на него, больше не сбрасывая его руку со своего плеча. – К кому бы тогда вернулся?
- Я и не думал, что ты так… что так сильно…
- Что?
- Так сильно любишь…
- Пошел ты! – Падалеки снова отпихнул его от себя и отошел к окну, запуская пальцы в волосы и закрывая глаза. В голове шумело, и мысли разбегались под натиском медикаментозного дурмана. Рану на боку дергало болью, но эта боль и близко не могла сравниться с тем, что сейчас творилось в его сердце.
Дженсен наблюдал за ним, не решаясь подойти. Он действительно и надеяться не смел, что Джаред станет так сильно тосковать по нему. До нежелания жить без него. До склонности к суициду. Что же он наделал? Как мог он причинить столько боли любимому человеку? Он, и правда, последняя скотина! Грудь сдавило острой болью от вида опущенных плеч, от этой скрюченной позы.
- Зачем ты пришел теперь? – сдавленно спросил Джаред, прерывая тяжелое молчание, повисшее между ними.
- Я ведь обещал, что вернусь. Что всегда буду возвращаться к тебе.
- Мошенникам не обязательно держать свое слово.
- Я больше не мошенник.
Джаред зыркнул на него через плечо и снова отвернулся.
- Как ты вообще вошел? – сердито спросил он, снова передернув плечами.
- Через дверь, – Дженсен усмехнулся и сделал маленький шажок к нему.
- Замок не тронут, – Джаред тоже усмехнулся, вспоминая, что они уже вели подобную беседу в этой самой комнате.
- Я сделал дубликат, – Дженсен подошел ближе, но коснуться все еще не решался. – Давно. Кажется, в прошлой жизни.
- Ты хранил его все это время?
- А ты так и не сменил замок?
Джаред беззвучно засмеялся, чувствуя, как мышцы расслабляются, и становится немного легче дышать. Дженсен облегченно выдохнул и уткнулся носом в волосы на его затылке. Падалеки закрыл глаза и крепче вцепился в подоконник, от этого горячего дыхания, мысли путались, и так хотелось послать все к черту, просто забыть обо всем, поддаться искушению и снова быть счастливым.
- Девять месяцев и тринадцать дней, – шептал Дженсен, нежно целуя его шею и невесомо касаясь его бедер.
- Что? – не понял Джаред.
- Девять месяцев и тринадцать дней я не касался тебя. Целую вечность. Я так соскучился по тебе. Невыносимо. По твоим рукам. По твоим губам. По твоим глазам. По твоему голосу. По твоему запаху. Я люблю тебя, Джаред. Люблю тебя безумно. Никого никогда так не любил. Вообще никого никогда не любил кроме тебя. С ума просто схожу.
Слова вибрацией прошлись по шейным позвонкам, посылая армию мурашек по всему телу. Джаред чувствовал, как Дженсен все крепче прижимается с каждой фразой, как целует все настойчивее, как дышит все тяжелее и трется об него, ясно давая понять, как сильно хочет его сейчас.
 
- Дженсен…
- Я люблю тебя, Джаред. Мой Джаред.
Джаред уже не смог терпеть и повернулся к нему. Дженсен тут же прижался к его губам, крепко сжимая его в объятиях и заставляя зашипеть от резкой боли в боку.
- Тише ты, – Джаред надавил на его плечи, чтобы притормозить немного.
- Прости. Прости меня. Поцелуй, – Дженсен слегка прикусил его губу, а потом прошелся языком. – Пожалуйста, поцелуй, Джаред.
Не в силах бороться с искушением Падалеки надавил на его затылок, впиваясь в разбитые губы, кусая, облизывая, шаря руками по телу. Еще немного и он уже не сможет вовремя прекратить это.
- Все, Дженс, остановись.
- Ну еще немножко, Джаред, – Эклз переключился с губ на лицо, покрывая влажными поцелуями каждый сантиметр кожи, каждую родинку. – Я люблю тебя. Я так скучал по тебе.
- Хватит. Хватит, Дженсен. Мы не договорили. Остановись.
- Вот же упертый, – проворчал Дженсен и внезапно опустился перед ним на колени.
- Эй, эй, куда?! – Джаред удивленно распахнул глаза и невольно прикрыл рукой пах. – Даже не вздумай!
- Успокойся, недотрога, – усмехнулся Дженсен, глядя на него снизу вверх. – У тебя кровь идет. Я просто посмотрю, не разошлись ли швы. Сними футболку.
- Ага, разбежался, – Джаред вздернул бровь и приподнял ткань.
Дженсен поморщился, увидев окровавленную повязку.
- Откуда знаешь про швы? – спросил Джаред.
- Мэтт сказал мне, что тебя подстрелили. Я так перепугался, – прошептал Дженсен и на несколько секунд прижался губами к голому животу, потом отстранился и, прочистив горло, сказал: – Швы в порядке, но нужно повязку сменить. И прекратить швырять по квартире тяжелого мужика.
Джаред усмехнулся, молча наблюдая, как Дженсен деловито притащил из ванной аптечку и, снова опустившись на колени, принялся обрабатывать рану и накладывать новую повязку.
- Мэтт тоже в городе?
- Неее, он в Европе где-то. Кажется. Не знаю точно, – Дженсен снова поднял на него взгляд и улыбнулся. – У них с Соф свадебное путешествие.
- Давно пора, – хмыкнул Джаред и вдруг пригладил волосы у него на виске, отчего Дженсен зажмурился, как кот. – Хочешь сказать, Мэтт тебе из Европы сообщил о моем ранении?
- Он, похоже, все это время следил за тобой, – Дженсен опустил глаза и погладил живот кончиками пальцев. – Но мне не говорил ничего, до сегодняшнего дня. Я сорвался с места сразу, как узнал.
- А иначе? Сколько еще ты строил бы свою новую жизнь?
- Я собирался приехать на следующей неделе.
- Не заливай.
Дженсен поднялся и уткнулся лбом ему в грудь.
- Не злись, Джаред. Я бы, правда, вернулся скоро. Просто хотел все подготовить, чтобы потом можно было уже не отвлекаться от тебя. Потому что вот сейчас мы рядом, и я уже не представляю, как смогу оторваться от тебя.
Джаред закрыл глаза и прижался щекой к его макушке.
- Что ты там готовишь опять? – тихо спросил он и обнял широкие плечи, покрепче прижимая к себе. – Очередную аферу?
- Я отошел от дел, – Дженсен обнял в ответ, плавясь от близости этого тела и от тихого голоса с хрипотцой. – Макса Моргана больше не существует.
- А кто существует?
- Дженсен Эклз.
- И чем он занимается?
- Пишет картины. В следующую пятницу открытие моей первой выставки. И я рад лично пригласить особо дорогого гостя.
- Выставки? – Джаред отстранился, чтобы посмотреть в его лицо. – У тебя будет выставка?
- Да. Дженсен Эклз, новый художник, подающий надежды. Не слышал? – он слегка улыбнулся и изобразил хвастливую гордость: – Обо мне даже в журнале писали! Целая большая статья на развороте! О том, как я рос в забытой Богом глубинке и лишь недавно взял в руки кисть и краски. И – поверишь? – сразу стал выдавать «глубокие, пронзительные произведения, полные боли, безысходной тоски и в то же время преисполненные надежды». А фото там такое – слюной изойдешь!