Игра на двоих (СИ)

- Я очень рад, что сумел тебя повеселить, конь педальный. Но все же не соизволите поделиться с напарником информацией о таинственном информаторе.
Джаред все еще красный после приступа веселья, серьезно посмотрел на друга и тяжело вздохнул:
- Да не такой уж он и таинственный.
- В смысле?
- В смысле мы с тобой его знаем, как никто другой.
- Блядь, Пада, кончай разговаривать гребанными ребусами. Я уже, между прочим, пару стаканов в себя опрокинул и, прошу заметить, на голодный желудок!
- Тоже мне подвиг. Пф.
Маннс не повелся на провокацию и в ожидании отстукивал пальцами по деревянной столешнице, не забывая при этом методично и систематично нажираться.
- Ты уверен, что хочешь знать?
- Японские грабли! Да!
- Это Морган.
Маннс выплюнул половину выпитого на Падалеки и на стол. И задыхаясь, знаками попросил официантку принести ему воды. Девушка быстро привела стол в порядок и поставила стакан перед Джейсоном, который хрипел, как полудохлый бизон.
- Что-то не в то горло попало... – просипел Маннс и набросился на воду. Глотал жадно с закрытыми глазами, потом бухнул стаканом об стол и тихо-тихо переспросил: – Кто? Просто мне показалось... – надежду в глазах, склонного к драматургии Маннса можно было зачерпывать ложками.
- Макс Морган.
Глаза расширились, и Джейсон вызверился окончательно:
- Да ты, я погляжу, с ума ебнулся окончательно?!
- О, Джейс, ты даже себе не представляешь насколько я ебнулся.
Выдержав паузу в пару секунд, Джейсон продолжил:
- Так, я уверен, что сто раз пожалею о своем вопросе, и поэтому сначала я допью этот стакан, потом еще один, а потом все-таки спрошу.
Джейсон выполнил первую часть очень оперативно, подозвав все ту же официантку, с просьбой принести что-нибудь поесть, и уставившись уже изрядно помутневшим взглядом на Падалеки, произнес:
- Каким таким хуем, этот Морган затесался в информаторы?!
Джаред лишь горько усмехнулся:
- Ты даже себе представить не можешь, как сейчас ты близок к истине.
- Ну, жги, – великодушно кивнул Маннс, плеснув еще виски в стакан.
- Помнишь, когда ты не пришел на встречу, потому что… «оказывал последнюю услугу» своей бывшей? Ну, в клуб, помнишь?
- Ну, – Джейсон, прищурившись, смотрел на него.
- Тогда ко мне подкатил один парень. Эффектный такой, знаешь, красавчик…
- Это важно?
- Да. Не перебивай, пожалуйста. Я и сам собьюсь, – Джаред сделал большой глоток и, прокашлявшись, продолжил: – Так вот, я привел того парня домой, а наутро нашел у кровати… записку.
- И что в ней было?
- Это был он, – Джаред не поднимал глаз.
- Прости?
- Морган. Это был Морган.
Джаред уж было подумал, что напарник никогда с ним больше не заговорит, так долго он молчал. Но тут Маннс выдал:
- Блядь!
Падалеки потер виски, так и не решившись поднять на него взгляд.
- Блядь! – снова выругался Джейсон. – Ты трахался с Морганом?
- Да.
- Ладно, ты же не знал. Стоп! Это он тебе постоянно названивает?
- Да.
- Блядь!
- Да…
- Стой, ты с ним разговаривал. Я видел несколько раз, как вы довольно мило ворковали. Ты общаешься с ним?
- Ну, – Джаред замялся, но решил, что на попятную идти уже поздно. – Сначала я не говорил с ним, но потом… потом все как-то закрутилось.
- И теперь вы с ним лучшие друзья, что ли? – саркастично уточнил Маннс. – Ты ему помогаешь теперь? В доках. Это ты его отпустил, да?
- Что? Нет! Конечно, нет! Я же был там один, нахрена бы я вообще тебе звонил, тогда?
- Как же он скоперфильдился?
- Он спер мою булавку, ты же знаешь.
- Как же ему удалось? Или ты и там с ним потрахаться успел?
- Нет! Но…
- Блядь, ну что еще? – Маннс закрыл ладонью лицо.
- Мы, – очередной глоток. – Мы поцеловались.
Джейсон сквозь пальцы посмотрел на него.
- Ты не понимаешь, Джейс! Он, как магнит! Я не выдержал.
- Ладно, – Джейсон поднял ладони в примирительном жесте. – Ладно. С этим все ясно. Что с картинами? Почему он их вернул? Подарок дорогому любовничку?
- Нет. Карлос дал мне наводку на возможное дело, я выследил Моргана и прижал его.
 
- Только обойдись без сальных подробностей.
- Да я не об этом, – кровь бросилась Джареду в лицо. – Я поймал его с поличным…
- И вместо того, чтобы его арестовать, – подсказал напарник.
- Я предложил ему сделку. Я отпускаю его, а он возвращает Моне и оставляет это дело.
Джейсон кивнул, обдумывая что-то, а потом спросил:
- А вчера? Ты был с ним?
Джаред молчал, спрятав лицо в ладонях.
- Ясно, – Маннс сделал жест, будто его сейчас вырвет. – Девочка моя, да ты еще большая Барби, чем какая-нибудь наивная школьница, которая ведется на красивые глазки! – он начал ржать, но слишком быстро успокоился и совершенно серьезно произнес: – А ты не думал, что он тебя использует? Потому что сейчас все вырисовывается именно таким образом.
- Да, я думал об этом.
- И что?
- А ничего, Джейс. Ни-че-го.
- Конечно, сейчас ты больше думаешь членом, но так продолжаться не может. Ты федерал, он преступник.
Теперь Джаред вызверился:
- Ты думаешь, я об этом не знаю?! Да я весь мозг себе уже выжрал этими мыслями! Сука эта зеленоглазая покоя мне не дает! Я должен его засадить в тюрьму, я знаю это, но как вижу его, аж руки сводит. Быть с ним хочу.
Джейсон тихо произнес, тоном абсолютно трезвого человека:
- Джара, очнись! Он преступник, чтоб его. Мы таких ловим! И если это не сделаешь ты, то сделаю я. Ты это понимаешь?
Изрядно пьяный Джаред только мотнул головой, волосы упали на глаза, открывая шею в вороте рубашки. Из-под одежды красочно выглядывал свежий укус-засос.
- А это что у тебя такое? Ой, блядь, нет. Не рассказывай. Даже, блядь, знать не хочу. Ты не заметил, что я, блядь, стал слишком часто употреблять слово «блядь»? – пьяно хихикнул напарник. – Официант, еще бутылочку! – и тихо так добавил: – Бляяядь...
Два напарника уже ржали в голос, оставив все свои дела на дне бутылки.
После разговора с напарником на душе скребли кошки, которых даже море выпитого виски не разогнало. Он чувствовал себя виноватым. Он чувствовал себя предателем и вообще полным придурком. И сейчас ему было просто необходимо, чтобы кто-то понял его, поддержал, сказал ему, что он не полный идиот. За пониманием в таком щекотливом деле и за прощением он мог отправиться только к одному человеку.
- Зак! Зак!!! – что в голове у пьяного Падалеки звучало очень даже тихо, в реальности перебудило половину округи. – Закари, еб твою мать, открывай эту гребанную дверь, или, клянусь теми пончиками на углу, я вышибу ее, к чертям собачим! – договаривал он уже в лицо своего друга.
Шалый блеск глаз Зака о многом бы рассказал трезвому Джареду, но так как они сейчас были примерно в одной категории «Ты пьян? Да, я пьян и что?», это уже не имело значения.
- Пада, никогда, ни при каких условиях не поминай всуе пищу богов, и тем более не смей ею клясться. Это богохульство. Хули надо?
Падалеки поднял на него жалобный взгляд затравленного зверя, его качало из стороны в сторону и в глазах двоилось просто чудовищно. Зак только глубоко вдохнул и, схватив Падалеки за плечо, втащил его внутрь. Усадив друга на потрепанный диван, Зак подошел к холодильнику и достал пару бутылок пива. Когда вернулся, Джаред уже ковырялся в его инструментах и деталях старой тачки, которую Зак собирал по деталям с юности.
- Эй, лосяра! Руки прочь от моей детки! Я же не посмотрю, что ты в говно, и начищу твою физиономию.
- Зааак, сколько времени прошло, а ты все еще ее не собрал, – пьяно протянул Падалеки. – Это твой белый кит. Белый кит, бля, прикинь? Белый кииит! – он раскинул свои ручищи, видимо, показывая пропорции кита.
Зак только прихлопнул друга по плечу и усадил обратно на диван, предварительно всучив ему в руку бутылку. Их бурная молодость вывела немало жизненных аксиом, и одна из них гласила: «Если тебе плохо и ты пьян, то пара бутылок пива никогда не будет лишней». Левай уселся напротив, в такое же потрепанное кресло. Джаред был не просто в говно, он был в слякоть.