Они не люди. Книга третья (СИ)

Но Кузя… он тоже должен дождаться, дождаться тут. А значит, обновить связь необходимо.
И тут Аверин вспомнил о другой коробочке, той, что дал ему Миша, на удачу. Там всего четыре капсулы, но этого должно хватить.
Капсулы Миши он кинул Анонимусу. И из серебряной упаковки высыпал на ладонь всё, что в ней было. И протянул руку Кузе. Тот немедленно слизнул капсулы длинным розовым языком.
– Кузя, дождись. Я вытащу тебя, обещаю! – едва слышно проговорил он. Голос почти пропал. Он принялся раскручивать звезду. Времени поговорить с Кузей и что-то ему объяснить не было.
– Анонимус, за мной! – приказал он, и темный вихрь засосал его.
Спустя всего пару секунд он с размаху врезался в стену склепа. На месте прохода крутился вихрь, но див не появлялся. Сорвав перчатку, Аверин выхватил из кармана скальпель, сдернул чехол и полоснул себя по запястью. И снова закричал в темноту:
– Анонимус! Сюда!
«Даже если материальная форма распалась…»
Додумать он не успел: из коридора высунулась змеиная голова, и длинный раздвоенный язык скользнул по руке. Аверин прикрыл глаза, а когда открыл их, фамильяр стоял рядом, полностью одетый, хотя и немного взъерошенный. Аверин взмахнул рукой, закрывая проход, и вывел знаками искаженное имя брата, блокируя портал.
Он снял защиту с дверей склепа. Анонимус распахнул их, солнечный яркий свет ударил в глаза.
Аверин шагнул на траву.
– Как тепло… как же тут тепло… – прошептал он, – Анонимус, я, пожалуй, посплю прямо здесь… – он опустился на траву и, не дожидаясь ответа, закрыл глаза.
 Глава 4 
Виктор уже собирался уходить, когда появился посыльный.
Эксгумацию одобрили и назначили на завтра, на двенадцать дня. Виктор и не ожидал, что удастся получить разрешение так быстро. Но с некоторых пор имя графа Аверина производило по-настоящему волшебное действие. А может, и эксперт Каминский подсуетился по своим каналам. Надо позвонить Гермесу и обрадовать его. Он набрал номер. Ответила Маргарита.
– А, Виктор Геннадьевич, – радостно воскликнула она. – А Гермес Аркадьевич спешно уехал в поместье, вчера еще.
– Хм… а когда вернется?
– Этого не знаю. Жду вот, пока не звонил даже.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарил он экономку. И набрал номер поместья Авериных.
Но вместо привычного голоса Анонимуса он услышал детский голосок:
– Поместье графа Аверина! Только папы дома нету!
«Миша», – понял Виктор, и на лице его непроизвольно появилась улыбка.
– Миша, это Виктор Геннадьевич, друг твоего дяди, Гермеса Аркадьевича. Ты не мог бы позвать его к телефону?
– А его тоже нету! – прозвенел голосок.
– А где он, не подскажешь? Уехал с твоим папой?
– Нет. Он в Пустошь ушел! За Кузей!
– Погоди, что значит в Пустошь? – проговорил Виктор, чувствуя, как внутри всё холодеет. – Почему ты так решил?
– Гермес Аркадьевич сам сказал… ой… это же тайна…
– Миша… – послышался женский голос где-то в отдалении, – Миша, нам пора ехать!
– Сейчас! – воскликнул мальчик.
– Стой, подожди! – закричал Виктор, но услышал только гудки.
– Черт… Черт! – Он снова набрал номер поместья, в надежде, что кто-то из взрослых объяснит, что же случилось.
Но к телефону никто не подошел. И чем дольше ждал Виктор, тем больше понимал, что не произошло ничего хорошего.
Он опустил трубку на рычаг и на негнущихся ногах покинул кабинет.
Что-то на автомате ответил дежурному и вышел на улицу.
Дойдя до машины, он упал на сидение, обхватив голову руками.
«Ушел в Пустошь. За Кузей». Что это, черт побери, может значить? Виктор продолжал задавать себе этот вопрос, хотя сам уже прекрасно знал ответ.
Неудивительно, что семье и фамильяру не до звонков посторонних.
Виктор ударил кулаком по рулю так, что машина обиженно пискнула. И прошептал:
– Что же вы наделали, Гермес. Что же вы наделали…
Первое, что увидел Аверин, когда открыл глаза, было лицо брата. И выражение этого лица не предвещало ничего хорошего.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Василь, но в его голосе Аверин не услышал особого участия.
 
– Спасибо, неплохо. Ты приехал уже? Сколько сейчас времени, – колдун попытался сесть, но понял, что всё тело немилосердно болит и ноет.
– Половина двенадцатого ночи, – ответил брат. – За то, что не испортил мне отдых, спасибо, конечно, а вот за всё остальное – нет.
– Я… – Аверин сглотнул, – могу всё объяснить.
Для начала было бы неплохо понять, что именно знает брат. Но предполагать следовало худшее. «Незаметно сходить и вернуться» не вышло. А значит, Василь расспросил Анонимуса. И тот, без сомнений, всё рассказал.
– Анонимус рассказал тебе? – проверил он свою догадку.
– Когда мы вернулись, он отказался выходить из твоей спальни, а возле двери на страже стояла моя дочь. А мой сын, увидев ее, немедленно кинулся с вопросом: «Вы нашли Кузю?» И как тут было что-то заподозрить? – в голосе брата отчетливо сквозил сарказм.
– Я могу объяснить, – тяжело вздохнул Аверин.
– Не нужно. Как ты думаешь, почему я до сих пор не вышвырнул из своего дома твои вещи и не велел выметаться?
Аверин ничего не ответил. Что он мог сказать? Он подверг опасности всех домочадцев, чуть не потерял Анонимуса, и в том, что всё закончилось хорошо, его заслуги почти не было.
– Я… уеду… – тихо проговорил он.
– Еще чего, – Василь стукнул кулаком по прикроватному столику, – чтобы ты свернул себе шею где-нибудь в другом месте?! Тут хоть Анонимус за тобой присматривает! Гера. Ты понимаешь, что чуть не погиб? Да, в очередной раз, но мне и всей остальной твоей семье от этого совершенно не легче! Почему ты мне ничего не сказал? Рассказал Любаве, даже Мише, а меня просто спровадил из дома?
– Я не хотел, чтобы ты волновался… И ты не пустил бы меня, скажи я тебе правду.
– Не пустил… конечно бы не пустил! Это же дьявольская просто авантюра! Хотя, от человека, который поперся в одиночку к Императорскому диву, я не ожидал меньшего. Ты вообще головой пользуешься?!
– Я был не один… – едва слышно произнес Аверин, – но лучше бы я пошел один.
– Да, конечно! «Лучше я сгину один, чем позволю себе помочь».
– Ты бы не смог мне помочь.
– Не смог бы? – лицо Василя раскраснелось, он вытряхнул из пачки папиросу и закурил, пуская в потолок сизый дым. – Ну да, действительно. Гера, у тебя были сутки на подготовку к этой экспедиции! Ты пошел в Пустошь в моем старом лыжном костюме и с допотопным отцовским револьвером! В Пустошь! Да за сутки я доставил бы тебе арктический снегоход и полярное снаряжение! У меня хорошие знакомства в оборонке, мы могли достать миномет!
Аверин недоуменно посмотрел на брата.
– Ты серьезно? Ты бы мне помог?
Василь в одну затяжку докурил, сунул окурок в вазу и внезапно засмеялся. Но через мгновение уже снова был серьезен.
– Помнишь наш разговор в беседке? После истории с бабушкой. Я тогда кое о чем умолчал. Я ведь завидовал тебе, Гера, всегда смертельно завидовал. Твоей жизни, твоим талантам, даже тому, что ты свободно мог распоряжаться своей судьбой. И мне казалось: это потому, что ты колдун. Как наш отец. Все эти тайны, расследования, исследования… Я ужасно далек от этого. Но ты ведь мог, вот сейчас мог дать мне возможность хоть немного поучаствовать в эксперименте отца!
Аверин едва заметно раздвинул губы в улыбке:
– Ну… считай, что мы квиты, я тоже не участвовал в создании и издании наследия отца. Но я виноват, признаю. И костюм твой испортил…
– А, это ерунда, – махнул рукой Василь, – ты вот что лучше скажи. Я знаю, что ты нашел Кузю. Но что делать дальше? Про это Анонимус мне внятно рассказать не смог. Сказал лишь, что у тебя есть план. Надеюсь, он лучше сегодняшнего, и я настаиваю на том, чтобы знать его полностью. Иначе, не обижайся, но в поместье я тебя не пущу.
– Ты прав, – согласился Аверин, – ты имеешь право знать. Я должен был спросить твоего разрешения. Понимаешь, Кузя див. В Пустоши он потерял свою материальную оболочку и не может больше жить в нашем мире. Поэтому я не смог его забрать. Нужна человеческая жертва.