Они не люди. Книга третья (СИ)

И тут же ощутил под лопатками холодные плиты пола. Императорский Див навалился на него сверху, упираясь коленом в грудь. Руку он продолжал держать на горле. Николай Антонович опустил глаза, стараясь не встречаться с дивом взглядом. И это сработало. Тяжесть исчезла с груди, и колдун, закашлявшись, смог сесть. И тут же услышал за спиной негромкие хлопки. Он обернулся. Владимир медленно ударял ладонью о ладонь.
– Вам понравилось? – Николай Антонович с некоторым трудом поднялся: во время боя он потратил очень много сил.
– Впечатляет, очень впечатляет, – проговорил Императорский див, опуская руки, – что это? Кроме заклятия изменения формы?
– Очень много всего. Хотя изменение формы – основа, безусловно. Я передам вам всю документацию по этому эксперименту.
– Обязательно. Насколько я понимаю, вы такой один. А позвольте узнать, сколько вас изначально было в контрольной группе?
– Двенадцать.
– А выжили?
– Выжили четверо. Но двоих потом пришлось ликвидировать: они сошли с ума и потеряли контроль над трансформацией. Еще один покончил с собой. Остался только я.
– Вы были добровольцем?
– Да. Мы все были добровольцами. Лучшие выпускники Академии.
– Вы смелый человек, Николай Антонович. И сильный. Мне было приятно сразиться с вами.
Колдун едва заметно улыбнулся:
– Скорее, поиграть? И проверить, на что я способен. Но ваш маневр меня тоже впечатлил. Теперь я знаю, что слух у дива в человеческой форме слабее, чем в звериной. Но всё равно благодарю и за оказанную честь, и за бой. – Он поклонился.
Императорский див тоже наклонил голову. И уже через мгновение облачился в свой элегантный костюм.
– Мы еще не раз посетим этот зал, Николай Антонович. У меня не настолько высокий уровень, как у моего предшественника, и мне регулярные тренировки необходимы. Особенно с новым, незнакомым противником. До завтра. – Он скрылся за дверью.
– До завтра, – сказал Николай Антонович закрывшейся двери и, потирая грудь, поковылял к своей одежде.
Вернувшись к себе в кабинет, он постоял немного у широкого панорамного окна, за которым открывался прекрасный вид на реку. Доволен ли он тем, как всё повернулось? Сложно сказать. Но не жалеет, в этом он был уверен абсолютно точно.
…Комиссия, решающая судьбу оставшихся дворцовых чиновников и колдунов, заседала долго.
Николаю Антоновичу задавали множество вопросов, в том числе неприятных и провокационных. Он старательно отвечал. Его прежний начальник, в числе прочих, еще вчера могущественных людей, был арестован. А судьба самого Николая Антоновича висела на волоске. Таких, как он, в отставку не отправляют. И дело не только в государственных тайнах, которые он хранил.
– Итак, вы не знали? – новый министр госбезопасности наконец перешел к главному вопросу.
– Как и многие, я был обманут, – сказал колдун, старательно глядя в пол. Прямой взгляд на кого-то из присутствующих после таких слов расценили бы как большую дерзость.
– Вы долго и верно служили прошлой власти, – заметила будущая императрица, – какие настроения у вас сейчас?
– Я хочу продолжить службу. И клянусь в верности.
Николай Антонович не соврал. Он не видел своей жизни без службы и дворца. Ничего иного не знал и не хотел. Даже если бы его просто выпустили отсюда живым, это не была бы свобода. Это было бы изгнание. Лучше уж пойти в тюрьму вслед за начальником.
– Я знаю господина Серова уже долгое время, – неожиданно подал голос Императорский див, – и готов за него поручиться.
– В таком случае выношу на голосование вопрос о возможности оставить господина Серова Николая Антоновича на должности в министерстве под ответственность Императорского дива и в качестве подручного последнего, – внес предложение министр.
Комиссия проголосовала.
Николай Антонович облегченно вздохнул.
– Подождите меня снаружи, – велел ему Императорский див.
 
Колдун поклонился и вышел.
Он ждал долго, но это было не важно. Главное, он остается.
Нынешнего Императорского дива он действительно знал уже долгие годы. Николай Антонович не раз работал с Владимиром, возглавляя операции с его участием. Владимир всегда отлично показывал себя. И колдун не сомневался, что в качестве начальника див будет уж точно не хуже предыдущих. Особенно с учетом всей открывшейся информации.
…Он постоял еще немного и сел за стол, где уже ждали разноцветные папки, полученные от Императорского дива. Николай Антонович взял одну – прошения. Резолюции на них уже стояли, нужно было лишь подготовить проекты ответов. В следующей папке были доносы. Это совсем легко: половина из них – пустые кляузы, остальные он проверит и разберет. В самом низу лежало несколько отдельных листов. Николай Антонович усмехнулся. Главный придворный колдун, молодой и скромный провинциальный парень, волею судеб попавший на высокую должность, которой совсем не соответствовал, опять наделал ошибок в формах отчетности. Но Императорский див оказывал мальчишке неизменную протекцию. Вот и сейчас он потратил время, чтобы аккуратно отметить все ошибки, и написал пояснения. Поэтому бумаги необходимо отнести Сергею Мончинскому и быть с ним предельно вежливым.
Николай Антонович принялся за работу. Поручившись за него, Императорский див выказал доверие. И это доверие он всецело оправдает.
В библиотеке было тихо. Только тикали старые часы, а из приоткрытого окна доносились крики и смех детей: Кузя затеял с ними какую-то веселую возню.
Первым молчание нарушил Василь.
– Слушай, Гера, а может… так и оставить?
– Нет, Василь, это неправильно, – вздохнул Аверин, а Анонимус, стоящий навытяжку возле витрины с отцовскими инструментами, вопросительно на него посмотрел. Аверин кивнул.
– Вазилис Аркадьевич, – произнес фамильяр, – прошу прошения, но так нельзя. Моим хозяином должны быть вы, а наследовать – ваш сын. Сейчас моя связь с Гермесом Аркадьевичем настолько сильна, что даже расстояние на нее уже никак не влияет. А если у него родится ребенок, я перейду к другой ветке рода. Этого нельзя допустить.
– Но ведь пока у Геры нет детей… – задумчиво проговорил Василь, – а потом, когда родятся, может, Миша уже подрастет?
– Наша связь с Анонимусом станет только сильнее. Василь, пойми. По сути, перехват фамильяра уже произошел, там, в лесу, когда напал бывший Императорский див. Миша полностью управлял Анонимусом. В этот момент ты потерял положение хозяина. Твой сын очень сильный колдун, и придется с этим жить и считаться. И учить мальчика. И как раз этим я займусь, не сомневайся. Да и, в конце концов, наш отец перехватил власть над фамильяром у дедушки тоже в довольно раннем возрасте.
– В четырнадцать лет, – добавил Анонимус.
– Но Мише еще даже семи нет! Он ребенок, он может совершенно случайно сказать что-то такое, отдать приказ… ты ведь помнишь, что тогда произошло с Любавой! – обратился Василь к фамильяру.
– Ничего не произошло. Я довольно хорошо умею… себя сдерживать, – Анонимус сказал это с такой гордостью, что Аверин заинтересованно посмотрел на дива и спросил:
– Хм, а что произошло?
– Госпожа Любава просила не рассказывать об этом, – опустил глаза див.
– Ясно, – Аверин перевел взгляд на брата, – если я правильно понял, речь идет об отданном опасном приказе, который Анонимус не выполнил.
– Скорее, о случайно вырвавшейся фразе, которую вполне можно было трактовать как приказ.
– Но Анонимус не стал ничего трактовать. Однако вы меня заинтриговали. Пожалуй, попробую спросить саму Любаву. Но главное, что хотел сказать Анонимус, я понял. Он вполне может себя контролировать и случайные или на эмоциях брошенные слова как приказ не воспримет, так?
– Да, хозяин. Но на всякий случай можно заказать клетку, в которой я смогу дождаться вашего приезда, если ситуация выйдет из-под контроля.