Граф Суворов. Том 11 (СИ)
— Я бы сказал, что в таком случае у нас просто не будет никаких шансов. — слабо усмехнувшись ответил Леха.
— Должны быть. Кто его знает, на кого и при каких обстоятельствах мы нарвемся. — развел я руками.
— В таком случае я не вижу других вариантов. — посерьезнев сказал Краснов. — Нужно делать специализацию внутри специализированного подразделения. Как и сказал Таран. Три штурмовых линии плюс универсальный боец старого образца.
— В стандартных армейских частях это нежизнеспособно. — кивнул Таран. — Ну так и у нас не стандарт.
— Сколько времени понадобится на переоборудование первой роты? — уточнил я.
— Если снимать ПСО в том виде, в котором есть — дней десять. Но это будет жуткая кустарщина и халтура. Так что по нормальному — месяц. В ускоренном режиме, если меня никто не будет отвлекать посторонними задачами, с первыми двумя взводами справимся… ну за неделю. — подумав сказал Максим. — Задача не тривиальная.
Неделя без доспехов, довольно серьезный срок. Так что я надолго задумался что делать. Но в конце концов согласился, ведь полностью уникальным был лишь мой собственный доспех, который менять не требовалось. Конечно, хотелось бы иметь и пушку «убивалку» и непробиваемый щит, и противоснарядное орудие, но я всё это мог заменить максимально усиленным конструктом.
— Первый взвод первой роты — в приоритете. Нужно переоборудовать пятерку Тарана и его зама. — наконец приказал я. — Второй взвод моно отложить, как и всю первую роту, но не сильно растягивать. При этом нам придется изменить порядок тренировок для личного состава. С учетом новой техники.
— Предупрежу сразу — броня на такие нагрузки не рассчитана, так что придется усиливать ходовую, а с учетом того, что реакторы нам не поменять, энергоэффективность попрощается и не вернется. —сказал Краснов, но других вариантов все равно не было.
Усиливать доспех в целом, не переходя на новые высокотехнологичные процессы, значит делать его больше, толще и массивней. А куда массивней, если они и так в корабельные коридоры еле влезают? И противники не дураки, многие жизненно важные узлы корабля защищены именно таким способом — сужением люков и проходов, так чтобы в резонансном доспехе можно было протиснуться только по одному и бочком.
В конце концов согласовали модернизацию двух первых пятерок. Специализированные доспехи получат двое, еще двоим придется таскать толстые штурмовые щиты со взрывчаткой, а остальные будут перевооружены с тяжелых автоматов на однозарядные орудия и ручные гранатометы.
— Таран, зайди ко мне после совещания. — сказал я, и через пять минут бурят был у меня в кабинете. Решившись, я протянул ему шкатулку. — Держи.
— А… это что? — не понял парень, крутя в руках кулон. — Это для Оли?
— Что? — я сразу не сообразил, что он имеет ввиду, но затем расслабленно рассмеялся. — Вяземская тут не при чем, будешь сам с ней разбираться и подарки дарить. А это — твой дополнительный резонатор. Самый крупный, из того, что было. Ты моя правая рука, и совсем не дело, когда тебя первым выносят с передовой. Оформление у него конечно, как у украшения, но ничего не поделать. Потом, наверное, можно будет подумать о внешнем виде… скажем ордена. Или медали. Но это всё после.
— Спасибо, господин. — склонился бурят. — Я не знаю, как вас благодарить за всё что вы для меня делаете.
— Брось. Быть верным и хорошо выполнять свои задачи, это всё чего я прошу. — улыбнулся я в ответ. — К дополнительному источнику надо привыкнуть, так что тренируйся больше. Если надо — проведем дополнительное занятие.
— Слушаюсь! — вытянувшись по струнке ответил Таран. — Я вас не подведу!
— На это вся надежда. — улыбнулся я, но тут же нахмурился, на КПК пришел звонок от Василия. Учитывая, что дядька-адъютант обычно находился неподалеку, это было странно.
— Слушаю. — сказал я, отпустив Тарана.
— Криминалисты закончили экспертизу, хотя её и не было как таковой. — быстро проговорил Строганов, судя по виду шагая куда-то. — Все пленники умерли от эффекта смещения. Если по-простому — у них все внутренние органы, включая мозг, перемешались, их словно нарезали очень тонкими слоями и сместили вверх-вниз на несколько микрометров. На твердых материалах это незаметно, появляется только слабая шершавость, а вот человеческий мозг превращается в кашу.
— Просто отлично. — пробормотал я. — Это эффект резонанса или что-то другое?
— Медики без понятия, говорят, что в принципе бывают разные отклонения. Те же менталы, чувствующие правду и ложь. — пояснил Василий. — Нужны специалисты, а у нас таких нет.
— Зато есть у Багратиона. Должны быть. — не весело усмехнулся я, понимая, что загруженный по самую маковку Константин спасибо мне за новую задачу не скажет. — Хорошо, я передам информацию всем, кто должен быть в курсе. Возвращайся.
— Понял, скоро буду. — оглядываясь сказал Василий.
Я набросал короткий доклад, с обзором повреждений, фото, пересланных мне Строгоновым от криминалистов и моими выводами, а затем отправил его Багратиону, Морозову и Екатерине. Немного подумал и копию направил патриарху. Как ни крути, а у нас с ним схожая судьба и быть союзниками куда выгодней чем противниками. По крайней мере пока мои действия не расходятся с его Целью.
Вскоре мне пришло подтверждение о получении от регента и от императрицы. Константин пометил как прочитанное и обещал связаться в течении получаса, но первым успел Филарет. При этом прибыл лично в резиденцию. Визит был хоть и неожиданным, но довольно приятным. Не каждый день к тебе захаживает патриарх, дважды за день.
— Не поставишь купол, как ты это обычно делаешь? — попросил Филарет, когда мы обменялись дежурными любезностями и выпили чаю. Не задавая лишних вопросов, я активировал смещенную маскировочную сферу, закрывшую нас от посторонних взглядов.
— То, о чем я собираюсь рассказать — совершенно секретно. — наконец проговорил Филарет. — В первую очередь это касается церкви, а потому я не собирался раскрывать подробности, пока окончательно не прояснился статус наших отношений.
— И кто же мы? — улыбнувшись спросил я. — Союзники? Братья по перерождению?
— Второе ближе к истине, хотя не каждый брат может быть близким. — вернул мне улыбку патриарх. — Я планировал обстоятельно обо всем поразмыслить, но, если они послали за тобой его, времени может и не остаться. Я уже сталкивался с подобным методом убийства.
— Вот как? — я подался вперед, чтобы не пропустить ни звука.
— Поместный собор, на котором меня выбрали. Один из соперников, был полностью уверен в своей победе, но, когда стало понятно, что есть большое количество сомневающихся и у другого кандидата больше шансов — он привлек стороннего наблюдателя, от папского престола. — нехотя ответил Филарет. — Выглядит как ребенок, вернее сказать парень-подросток, щуплый, раскосый. Вероятно, японец или китаец из южных. Имени его никто не называл, да это было и не важно.
— Он присутствовал на одном из совещаний? — уточнил я.
— На финальном подсчете голосов, где должны были присутствовать только претенденты на патриарший престол. — проговорил Филарет, прикрыв глаза. — Нас было семеро, а после они просто начали падать, один за другим. Остался только Клемент и я, при этом для него это стало полной неожиданностью, как и для того парня.
— Вы их убили? — на всякий случай уточнил я.
— Нет, в этом не было нужды. Думая, что он уже победил Климент высказал все что у него было на его черной душе. — не весело улыбнулся патриарх. — А я заранее расставил камеры, подозревая провокацию. В результате у собора не осталось выбора, кроме как назначить нового патриарха, а Климент сбежал в Японию, где до этого возглавлял епархию.
— Значит они хотели захватить власть в церкви? — проговорил я. — Есть идеи, что они хотели сделать дальше?
— Собирались пойти на сближение с католичеством. — ответил Филарет. — Такой путь вызвал бы однозначный раскол в церкви и заставил многие епархии отделиться или пойти иным путем. Похоже на то и был расчет. Московский патриархат стал бы папской епархией, а сам патриарх — кардиналом.