Роза и щит
Роза посмотрела на воду, но ничего не увидела – ее глаза зазастилали слезы гнева.
– Арно попросил брата Марка написать письмо, – процедила она сквозь зубы. – И я запечатала его, как он просил. А потом Арно сообщил, что в нем написано, но он солгал мне. Должно быть, он отправил письмо лорду Фицмортону. Наверное, после этого меня действительно можно назвать «глупой женщиной, которую легко сбить с пути истинного».
– Но, Роза…
– Продолжайте, Гуннар, мне интересно, что вы еще мне расскажете.
Он вздохнул и вновь заговорил:
– Кто-то из людей Радульфа перехватил письмо. На нем стояла ваша печать. Тогда Радульф послал за мной, а я отправился к Фицмортону и нанялся к нему на службу. То есть сделал вид, что нанялся. К счастью, Майлза в то время не было, иначе наша затея не удалась бы. Получив письмо, Фицмортон направил меня в Сомерфорд. Сначала я не знал, в чем суть заговора, если таковой вообще имел место. Но вскоре я раскрыл замысел Арно и понял, что вы тут совершенно ни при чем.
– Все это вы держали при себе и продолжали лгать. – Роза удивилась тому, как спокойно звучал ее голос, ведь от ярости ее бросало то в жар, то в холод.
– Но сейчас я говорю правду.
При этих его словах Роза сжала кулаки: ей послышалась насмешка в голосе Гуннара. Господи, да он еще и улыбается! Роза с трудом сдерживала ярость. Какой же он негодяй, этот наемник! Он лгал и лгал без конца. Он овладел ею, он пробудил в ней желание, заставил ее убедиться в том, что ему можно доверять!
Он даже пообещал подчиняться ее приказам. Но чего они стоили, обещания Гуннара Олафсона?
Роза вскинула подбородок и, сделав глубокий вздох, заявила:
– Моим людям не нужен такой правитель, как вы! Вы гораздо хуже Майлза де Весси. Тот по крайней мере сражается за то, во что верит. Вы же сражаетесь за деньги, а теперь еще признались, что хотели завладеть моими землями. Я чувствую запах крови на ваших руках! Вы говорите о чести.
Честь? Но ведь вы даже не знаете, что это такое! Что бы со мной ни случилось, я не допущу, чтобы вы стали хозяином Сомерфорда!
Гуннар ничего не ответил. И лицо его казалось бесстрастным – словно оно было вытесано из камня. А Роза внутренне ликовала: она чувствовала, что ее удар достиг цели. Возможно, теперь Гуннар Олафсон наконец-то поймет, что бессмысленно оправдывать, перед ней свои действия. Роза никогда не простит его. И никогда, никогда не поверит ему снова. Она не желает даже смотреть на него!
Отвернувшись, Роза принялась рассматривать остров, к которому они сейчас приближались.
Гуннар не понимал, о чем думает Роза, и сказал себе, что ему нет до этого никакого дела. Он не станет об этом беспокоиться. Да и зачем пытаться восстановить ее доверие к нему? Ему всегда было достаточно того, что он сам себе верит. Но тогда почему ему так необходимо, чтобы и Роза ему поверила? И почему она с таким презрением говорила о том, что он наемник? Конечно, кое в чем Роза права. На его руках действительно была кровь, но в этом он ничем не отличался от всех остальных мужчин. Выходит, Роза говорила так лишь для того, чтобы унизить его.
И ей это удалось.
Гуннар и впрямь почувствовал себя униженным. Но ненадолго. Он напомнил себе, что женщины – это всего лишь приятное отвлечение от более серьезных проблем. Они помогали ему расслабиться, не более того.
Так почему же он переживает из-за того, что своим поступком он оговорил леди Розу?
Переживает, потому что ее боль словно эхо отдавалась в его сердце.
Роза казалась ему лучом света, согревшим все в его жизни. Без нее его мир вновь погрузится в вечную тьму. «Тогда тебе лучше привыкнуть жить в темноте, дружище, потому что ты ей не нужен. Она никогда не простит тебя!»
Гуннар никогда не был тщеславным, но и изображать ложную скромность и отрицать собственную привлекательность для женщин тоже было не в его правилах. Он никогда не оказывался в ситуации, когда женщина, которую он желал, отвергла бы его.
Не оказывался до тех пор, пока не встретил Розу.
Всемогущий Один, ну почему из всех женщин он выбрал именно ту, которая отвергла его?!
– Гуннар…
Тихий голос Розы мгновенно вернул его в реальность, и он проследил за ее взглядом. Они подплыли уже совсем близко к острову, и их встречали. На берегу стояли болотные жители с оружием в руках.
– Когда подплывем к берегу, оставайтесь в лодке, – тихо сказал Гуннар. – И не бойтесь ничего. Я смогу вас защитить.
– Я совсем не боюсь, – с вызовом в голосе ответила Роза, но ее карие глаза расширились. Было очевидно, что она пыталась скрыть свой страх. Гуннар прекрасно это понимал и восхищался ею.
Обитатели болот были низкорослыми и худыми, с темными волосами и смуглой кожей, загрубевшей от ветра и солнца. Нелегкая жизнь на островах наложила на них свой отпечаток. Наверное, все они являлись потомками древних народов – бриттов и кельтов. А в эти малопригодные для жизни места их загнали англы и саксы. Завоевавшие когда-то их земли. Почти все люди были вооружены копьями, луками и стрелами, и лишь некоторые из них держали в руках мечи. Хотя, конечно же, мечи эти не шли ни в какое сравнение с его Фенриром. Если понадобится, Гуннар знал: он положит своим мечом дюжину островитян в первые же мгновения. А уж потом расправится и с остальными.
В отдалении, на пологом склоне холма, стояли женщины и дети, а за их спинами виднелись ряды сложенных из дерна и торфа хижин. Над крышами же поднимались дымки, и в воздухе витали кухонные ароматы.
Тут лодка наконец мягко уткнулась в поросший камышом берег. Гуннар ступил на землю, предварительно бросив через плечо:
– Оставайтесь здесь, пока я не позову.
Не дожидаясь ответа своей спутницы, Гуннар шагнул к островитянам и остановился, широко расставив ноги. Рука же его покоилась на рукоятке меча, но обитатели болот, конечно, не знали, что именно так выглядит воин перед атакой.
– Мы из Сомерфорда, – произнес Гуннар по-английски. Люди, стоявшие на берегу, никак не отреагировали на его слова, – вероятно, они были так же недоверчивы и недружелюбны по отношению к чужакам, как и жители английских деревень. Гуннар не мог упрекнуть их за это, но надеялся, что они в отличие от Розы поверят ему.
– Это леди Роза, – кивнул он в сторону лодки. – Сомерфорд-Мэнор принадлежал ей, но теперь его вместе с землями у нее украли.
Тут самый старший из островитян выступил вперед. Его глаза, спрятанные в многочисленные морщинах, напоминали узкие щелки, а темные волосы длинными спутанными прядями падали на плечи. Несмотря на сгорбленную спину, он казался еще довольно крепким мужчиной.
– А кто украл ее земли? Королевский Меч? Я не сомневался, что он захочет завладеть Сомерфордом.
Английский язык островитян звучал довольно странно, но Гуннару, много странствовавшему и повидавшему, не составило труда его понять.
– Нет, не Радульф. – Гуннар покачал головой. – Сомерфорд украл Фицмортон.
Никто не произнес ни слова, но все же Гуннару показалось, что по рядам болотных жителей словно пробежал ветерок. Потом старейшина снова заговорил:
– Недавно Фицмортон и его люди приходили на болота. Они съели всю нашу рыбу и перепугали людей. Останавливались на небольших островах, а потом, когда убрались, распространили про нас гнусные слухи.
Старейшина умолк и вопросительно посмотрел на Гуннара. Но чего же он ожидал от него? Недоверчивого смеха? Так непременно поступил бы Арно. Но он, Гуннар, не таков.
Коротко кивнув, Гуннар ответил:
– Да, мы все знаем. На деревню Сомерфорда было совершено нападение, но кое-кто обвиняет ваших людей. Но мы знаем, что это дело рук Фицмортона.
Старейшина улыбнулся, и у Гуннара вновь возникло ощущение, что по рядам аборигенов пробежал ветерок.
– Что он говорит? Его английский такой непонятный.
Гуннар вздрогнул от неожиданности. Голос Розы раздался прямо у него за спиной. Ей каким-то образом удалось подобраться к нему бесшумно. Взглянув на нее через плечо, он проговорил по-французски: