Когда позовет судьба

Джек резким движением пересадил Кристин на ее лошадь. Она вскрикнула, ударившись о седло, но его сейчас раздирала изнутри боль куда более сильная.
— Тебе через холм и на восток, — коротко сказал он.
— Ага, как же, жди!
Он пальцами обхватил ее подбородок и, приблизив свое лицо, заглянул в самую глубину зрачков:
— Послушай, милая моя, ты, может, полагаешь, что я шучу? Тебе здесь в мгновение ока могут размозжить голову, и я не понимаю, почему сам не сделал этого до сих пор! Я хочу одного: чтобы ты убиралась в Волкано или туда, откуда свалилась. Ты отнимаешь у меня драгоценное время, меня ждут.
Он отпустил ее лицо, и она потерла красный отпечаток его пятерни:
— Прости, совсем забыла: тебе пора грабить фаэтон. Ужасно совестно, что я тебя задержала. Право, умру от стыда.
— Хватит шуточек!
— И в самом деле хватит. — Кристин перебросила сумочку так, чтобы в нужный момент она оказалась под рукой, и поправила выбившийся локон. — Сколько можно грабить людей? Зачем тебе это?!
Джек чуть не расхохотался, но привычка сдерживать чувства взяла верх, и он издал лишь короткий холодный смешок:
— Глупый вопрос.
— И все же! Что это — месть обществу, тебя воспитавшему? Сведение давних, полузабытых счетов? Схватка с судьбой?
Джек нахмурился. Куда она клонит, черт бы ее побрал? Иногда так трудно уследить за нитью ее рассуждений…
— Я граблю людей, мисс Форд, потому, что так сложилось. А кроме того, мне это нравится. Женщине трудно понять… — Он поймал ее скептический взгляд и умолк.
— Разве может нравиться профессия, которая несет людям беду за бедой, а тебя заставляет рисковать жизнью? — горячо спросила она. И, вздохнув, добавила: — Кстати, я способна понять тебя лучше, чем любая другая женщина.
— Тогда попытайся понять и еще одну вещь: единственное, что мне нужно в жизни, — счастливо дожить ее до конца.
В этот момент внимание Джека привлекло облако пыли вдали — судя по всему, вздымаемое колесами дилижанса. Джек, а за ним и Кристин, поскакали к краю каньона, спешились и, укрывшись за отвесной скалой, стали всматриваться в дорогу, проходящую внизу.
Показалась полицейская карета; позади нее со скрученными за спиной руками ехали на своих лошадях привязанные к седлам Хэнк и Бобби.
— Тысяча чертей! — зловещий шепот Джека по ярости не уступал рычанию зверя. Грубым рывком он подтащил Кристин к самому краю каньона, чтобы она полюбовалась плодами своих забот о парнях, к которым намертво прилипла. — Из-за тебя, круглой идиотки, мой брат скоро будет качаться на виселице!
  
7
 
— Из-за меня? — возмутилась Кристин. Вырвавшись из железных пальцев Джека, она отпрянула от высокого края расселины. — Можно подумать, что это я с оружием в руках нападала на поезда и дилижансы, вымогая деньги у людей и угрожая пристрелить их в случае неповиновения!
— Если бы не твое упрямство, я бы в нужный момент оказался рядом с ними и они не попались бы!
— Если бы не мое упрямство, одним висельником стало бы больше!
— Хэнк прав, ты сущее проклятье, — подытожил Джек и пошел к своей лошади.
— И куда ты направляешься? — требовательно спросила Кристин.
— К брату.
Она догнала его, резким движением развернула лицом к себе и спокойно, твердо произнесла, глядя в его полыхающие бешенством глаза:
— Это неразумно, Джек. Ты сообрази: ведь их же не повесят мгновенно, сначала состоится суд присяжных. Разве не так?
Джек горько усмехнулся:
— Можно подумать, это что-нибудь меняет!
— У нас есть время, чтобы все осмыслить, а не пороть горячку.
Джек уже вскочил на коня, готовясь ускакать от нее, но теперь медлил. Это был хороший знак: следовательно, ее духовный брат все-таки прислушивается к ней.
— Мне ли объяснять тебе неразумность поспешных действий? — перешла Кристин на почти ласковый тон. — Если ты явишься туда с револьвером наперевес, то будешь тут же застрелен. Либо попадешь за решетку вместе с Хэнком и Бобом.
— Да, до темноты я вряд ли успею что-нибудь предпринять.
— Вот именно… Давай заночуем недалеко от города, а потом…
 
— И не думай следовать за мной, женщина! Не хватает мне вместо дела заботиться о тебе! К тому же там, где ты, одни неприятности. Неоднократно проверено.
— Неправда! — воскликнула Кристин. — Если бы не я, вы все трое сидели бы за решеткой еще после первого поезда, который так элегантно грабили в моем присутствии.
— Леди, скорее солнце повернет вспять, чем вы уступите кому-то последнее слово. Прощайте! — Он изо всех сил пришпорил коня.
— Ну скачи, скачи, безмозглый упрямец! — закричала Кристин вслед. — Мое мнение: ты самый последний дурак на свете!
Она смотрела ему вслед, гадая, что делать дальше… Яснее ясного: в одиночестве она не выживет в этой пустыне. Она бросилась к Шалунье, вскочила в седло и пустила лошадь в галоп.
Когда она догнала Джека, тот сделал вид, что не замечает ее. Кристин это вполне устроило: ей не улыбалось расшаркиваться перед человеком, который только и думает, как отделаться от нее. Конечно, они с Джеком связаны друг с другом, но, судя по всему, он об этом не догадывается.
— Итак, леди, вы от меня не отвяжетесь?
Кристин попыталась отшутиться:
— Слушай, парень! Мы испытываем чувство взаимной антипатии, но до поры до времени нуждаемся друг в друге. Как насчет того, чтобы установить дружеское перемирие?
Он бросил на нее холодный взгляд:
— Так вы домогаетесь моей дружбы, мисс Форд?
— Чего я действительно домогаюсь, так это вернуться домой, — усмехнулась она. — Но для этого я должна провести какое-то время с тобой.
— Серьезно?
— Нет, несерьезно! — фыркнула Кристин. — Самый дурацкий вопрос, какой мне когда-либо приходилось слышать.
Джек рассмеялся и даже повернул к ней голову:
— Серьезно?
Она стиснула зубы, чтобы тоже не рассмеяться:
— На сей раз — серьезно, черт бы тебя побрал!
Джек чуть шевельнулся в седле, и на его лице отразилось какое-то подобие усмешки.
— Ваша речь звучит как музыка, леди! — бросил он через плечо.
— В комплиментах не нуждаюсь, но ты не мог бы говорить о деле чуть побольше? И чуть повежливее, кстати, — примирительным тоном произнесла она.
— О деле я с вами вообще не собираюсь говорить. А не нравится моя манера речи — можете поворачивать в любую другую сторону, — хладнокровно отозвался Джек.
Однако Кристин не собиралась следовать его совету.
Джек продолжал скачку, не глядя в ее сторону. Казалось, он примирился с присутствием неотвязной попутчицы, но ни разу за время пути не обернулся, чтобы убедиться, все ли с ней в порядке. Оступись она или свались в глубокий каньон, он бы даже не узнал.
Внезапно Джек остановился и вынул револьвер из кобуры.
— Кто там? — Прикрыв глаза ладошкой, Кристин вглядывалась в горизонт.
— Индейцы!
От его хриплого шепота по спине у нее побежали мурашки. Теперь и она их увидела: темные силуэты всадников вырисовывались на фоне залитого солнцем склона горы.
— Сколько же их?
— Четверо или пятеро. Слишком много, чтобы ввязываться в драку.
— А нельзя с ними мирно договориться?
— К сожалению, им от нас нужно лишь одно: наши скальпы. Они убивают всех бледнолицых, которые им попадаются.
Кристин усилием воли стряхнула с себя страх.
— Справимся! — заявила она, доставая из сумочки автоматический пистолет.
Джек схватил ее за запястье:
— Они застрелят нас из луков раньше, чем я успею сделать хоть один выстрел! Пришпоривай лошадь и гони вперед не оглядываясь. Волкано в пяти милях отсюда.
— А ты как же?
— Хватит болтать!! Уноси ноги, пока жива!
С криком "Пошла!" он огрел плеткой Шалунью, и та понеслась вперед как угорелая. Сзади послышалось улюлюканье: это бросились в погоню индейцы. Оглянувшись, Кристин увидела, что Джек скачет чуть поодаль. Мимо прыскали стрелы, впиваясь в землю почти под копытами лошадей.